Анатолий Арестов – В потоке поэзии – 4. Собрание поэтических сочинений (страница 16)
947 Разговор с осенью
Закончим разговор, не нужно возражений:
нелепость бытия, проказница судьба
– сказать ты можешь всё, но сущность убеждений
проскакивает в голосе, как скрытая мольба.
Зачем ты поливала холодными дождями
горячие сердца влюблённых на скамье?
Зачем ты возрождала таинственность ночами
от блеска хладнокровного запутанной во мгле
Луны?
Сказал не всё!
Послушай, может хватит?
В конце концов три месяца подряд
ты в нашем мире, как на съёмной хате,
но ерепенишься, выплёскивая яд!
Закончим разговор.
Отсеем возражения:
проказница судьба, нелепость бытия…
Сказать ты можешь всё!
Но будет продолжение
на следующий год в начале сентября!
948 Разговор в тишине
В глухой российской деревушке,
где, впрочем, радио-то нет,
общенье было для старушки
ну, словно праздничный концерт!
Метель засыпала окошко
и дверь входную замела,
сидит старушка, рядом кошка
клубком играет у стола.
Вот так зима часами вьюжит,
буянит ветер на крыльце,
и снег колючий, неуклюжий
позёмкой кружится в кольце.
В избе темно – порвался провод,
шальной всё ветер виноват.
Пришлось топить, под вечер холод
стеклом пощёлкивает гад.
В суставах рук болит.
Погода!
Возьмёт поленце, три и пять,
крыло гусиное два года
устало сажу выметать.
Измята старая газета.
Задвижка.
Тяга.
Боль в спине…
Теплеет.
Печь – источник света
и разговора в тишине…
949 Муки совести
Протестировать жизнь на ошибки,
как в компьютере галочки снять,
удалить хладнокровно улыбки,
что заставили совесть молчать —
улыбался, кивая жестоко,
(затаился неведомый страх)
отвернулся – не видело око,
но в душе осыпается прах.
Всё прошло, пролетело, случилось,
кто-то Бога попросит с мольбой,
ну, а кто-то увидит немилость
и поспорит с хозяйкой – судьбой…
950 Продавец Любаша
Больничный кафе – небольшой павильон: 
