Анатолий Арестов – В потоке поэзии – 2. Собрание поэтических сочинений (страница 19)
летящий к мечте и творивший добро,
забрался по шею в болотную гущу
жестокого мира, где есть серебро.
Где правит улыбка – фальшивая маска,
где совесть лишь слово – пиар-механизм,
где баннер рекламный – молитва-подсказка,
где идолом – ценник, ценой – фанатизм.
Нелепая честность осталась не в моде,
летящий к мечте и творивший добро
живёт в этой гуще, забыв о свободе.
Какая свобода? Ведь есть серебро…
349 ***
Листья облетели.
Печь запела громче.
Сонная неделя.
В проводах по-волчьи
завывает ветер,
нагнетая думы:
упасёт ли свитер
не потратить суммы
на таблеток кучу
от дурной простуды?
Скрежетали сучья:
уходи отсюда!
Заморозишь тельце —
непременно сляжешь!
Ты закончи дельце:
как о нас расскажешь
(об осенних сучьях,
о рябинах красных),
то глотай хоть кучу
ты таблеток разных!
350 Неотменяемое
Под Луной блестит дорога
от дождя намочена.
От порога до порога
быстро, как пощёчина
хлопнет жизнь по колее
вправо, влево, прямо,
смотришь: годы на нуле
и готовят яму.
351 Неудачник
Свежая двухтысячерублёвая купюра
синим листом грелась в кармане,
она не хотела быть разменянной
на эти засаленные сторублёвки,
она мечтала жить с подружками
в фирменном кармане
пиджака от «Armani»!
Не важно, что и как подумают убогие,
ниже номиналом дешёвки.
Но, вопреки всему, приходилось ютиться
в зауженных джинсах механика,
ремонтирующего «Гелики»
и «Бэхи» за неплохие деньги,
но всё же. Респектабельности никакой.
Солярка да бензин.
Ей нужны меха и Ника
– награда победителей,
которую не получить
механику Серёже.
352 Обдурение
Покидать насиженное место,
отпускать поводья и коня,
обнулять и вырвать из контекста 
