Забвение
Травой заросшая тропа
Вела к покошенной избушке,
Где отсыревшие дрова
Коптились в печке у старушки,
Где завалившийся забор
Оброс метровою полынью,
Зелёный некогда задор
Сменился сухостью унынья.
Деревня статная моя
С берёзой, гнущейся у пруда,
У фермы белой тополя
Листвой шумели, как посуда,
Под ветром били в листья-миски,
Поодаль маленький загон,
Телята где сосали сиськи
Коров, вгоняя, в долгий сон.
Бачок железный от мопеда
Таскала шумно ребятня.
Стянули где-то. У соседа!
Понятно, что за беготня!
Травой заросшая тропа
Вела к покошенной деревне.
Давно спилили тополя,
Давно заброшено селенье.
«Окно деревенского старого дома…»
Окно деревенского старого дома
Тускло глядит в предзакатную степь.
Забытого времени ляжет истома —
Душе моей грустно и больно смотреть:
Краска облезла на лопнувшей раме
Где-то держась и торча пузырём,
Высохли ставни с резными полями
С гордо летевшим вверх петухом.
Синий контрастный клочок изоленты
Трещину прочно скрепил на стекле,
Ватой закрыты пустот элементы,
Ветер не дует, теплее в избе.
Белой герани цветок одинокий
В банке томатной прижился родной.
Дом показался каким-то глубоким,
Съеденным внутренней, мрачной тоской.
Деревенский чердак
Тёмный чердак обдавал теплотой,
Травы, коренья висели гурьбой:
Связаны крепко листья малины,
Лёгкое кружево свил паутины
Мелкий паук – чердачный хозяин,
Чёрный шиповник разлёгся, как барин,
В тихом углу на газете сухой.
Запах дурманит, наводит покой!
Доски прогрелись смолою янтарной,
Рядом, под крышей, с видом товарным
Ждал девясил и ромашки цветы.
Падал таинственно вглубь темноты
Луч одинокий жёлтой дорожкой.
Пыль пролетала маленькой мошкой
И покидала солнечный путь.
Корни нагонят мрачную жуть —
Щупальцы грозные страшно черны —
Старый лопух залежался с весны!
Тёмный чердак, словно аптека —
Кладезь здорового, долгого века
Прячет рецепты седой старины —
Травы лечебные, бабушкины! 
