Анатолий Арестов – Небо над степью. 160 стихотворений о родных просторах (страница 10)
Локоны мамы увидел седые —
Чёрные были до этой весны.
Горечь по дому упала на сердце,
Боль не от раны, от сильной тоски:
Петлями ржавыми скрипнула дверца,
Сдобным запахли в сенях пирожки.
Так захотелось обнять на прощанье,
Выкрикнуть: «Мама, родная моя!»
Чудилось только: «Сынок, до свиданья!»
– Мамочка, мама, прости ты меня!
В серой степи, окровавленной боем,
Маки краснели – алели поля,
Небо молчало над вечным покоем,
Вечным приютом согрела земля…
Косовица
На поля легли туманы,
Травы нежатся в росе.
Не написаны романы
О заточенной косе!
Не написаны романы
О крестьянине в поту,
Что в прохладные туманы
Закрывает наготу
Вековых страданий полем,
Разноцветной тишиной.
Распрощается он с горем
Под небесной глубиной.
Разошлись туманы вскоре,
Солнце встало высоко
И на скошенном просторе
Кроме ветра никого…
Пастух
Помчались кони по раздолью
В луга с некошеной травой,
Развёрнут плат, где хлебом с солью
Пастух насытится. Порой,
Вздремнув часок под пенье ветра,
Теряет вверенный табун,
Потом бредёт он километры
К реке, где заводь и валун
Лежит отточенный водою.
Сбивают жажду рысаки.
Блестит на гривах пот росою,
Как в поле утром васильки.
Пастух вздохнёт, крестясь от счастья,
Закурит дымный табачок
И на валун. «А ну сейчас я!
Погреет кости старичок!»
Прилёг. Мгновенье. Сном объятый
Табак рассыпал. Вот так сон!
И ветер носит запах мяты,
И храп играет в унисон!
Вороны
Снег слежался на полях
Царственно-великих,
В близстоящих тополях
Голых и безликих
Притаился зимний день
Скрюченный и хмурый,
Обнимал трухлявый пень
Он своей фигурой.
Загалдело вороньё
Беспокойно, гадко,
Всё твердило про враньё,
Что грядут осадки. 
