Анатолий Антонов – Капитан службы безопасности (страница 61)
Через пару минут Саша на полной скорости пронесся над яхтой, внимательно глядя вниз. Но он не заметил на ее борту ничего подозрительного. На яхте был полный порядок. Вооруженных людей на палубе видно не было. Он увидел лишь нескольких человек на капитанском мостике. Но штабель из нескольких десятков ящиков, сложенных на палубе недалеко от вертолетной площадки, привлек его пристальное внимание.
— Как думаешь, что в этих ящиках? — не отводя глаз от яхты, спросил Северцев Валеру.
Тот пожал плечами и пробормотал:
— А хрен его знает. Может, контрабанда?
— Мне эти ящики кажутся подозрительными. Ты заметил, они еще мокрые. Под ними натекли лужи воды.
Валера лишь молча пожал плечами.
— Как бы то ни было, мне бы очень хотелось в них заглянуть. И я, пожалуй, так и сделаю, — принял решение Саша.
— И как же ты это сделаешь? — поинтересовался Валера. — Сядешь прямо к ним на вертолетную площадку и скажешь: «Ребята, давайте показывайте, что у вас там в ящиках?»
— Нет, это слишком рискованно, — ответил Северцев. — Я не знаю, какие силы мне будут там противостоять, и поступлю по-другому."
— И как же? — спросил Валера.
— Ты заметил, что эта яхта идет в сторону границы? — повернулся к собеседнику Саша.
Валера кивнул.
— Так вот, я уверен, что, кроме нас, это суденышко еще кое для кого будет представлять серьезный интерес. — Северцев включил на передачу рацию вертолета. — Внимание, — произнес он в нашлемный микрофон. — Это «Беркут», вызываю ракетный эсминец «Верный». «Верный», вы слышите меня?
— «Беркут», это «Верный». Слышим тебя хорошо. Что ты хочешь?
— Привет, ребята, это капитан спецназа ФСБ Александр Северцев. Как дела?
— О, какие люди! А это капитан второго ранга Борис Николаев. Северцев, давненько тебя не было в наших палестинах! Что, опять у тебя какие-то дела?
— Привет, Борис, рад тебя слышать, — отозвался Саша. — Насчет дел ты прав. Я тут обнаружил одну подозрительную яхту. Идет курсом в сторону границы. Ты сейчас на дежурстве?
— Да, мы в море. Где ты находишься?
Саша взглянул на экран своего GPS-навигатора и ответил:
— Я сейчас в квадрате №… Мои точные координаты…
— Хорошо, — отозвался Николаев. — Мы к северо-востоку в 23 милях от тебя. Не меняй курса. Мы выходим наперехват и через полчаса встретимся.
— Заметано, — ответил Саша. — Сейчас попробую притормозить эту посудину.
Саша отключил рацию и сосредоточился на управлении вертолетом. Он врубил громкую связь и с расстояния в 500 метров обратился к команде яхты:
— Эй, на яхте, выключить двигатели и приготовиться к досмотру. Повторяю: экипажу выключить двигатели и выйти на палубу. Сейчас сюда подойдет пограничный корабль и осуществит досмотр вашего судна.
Стоявший рядом с капитаном на капитанском мостике полковник скрипнул зубами и отдал команду находящемуся рядом с ним парню:
— Передай ребятам, чтобы кончали эту вертушку.
Парень загрохотал ботинками вниз по ступенькам трапа.
А Саша на своем «Ми-17» нарезал круги вокруг яхты. Сегодня в него уже неоднократно стреляли, поэтому он проявлял понятную в таких случаях осторожность и не подходил к яхте ближе, чем на километр. Высоту он тоже держал приличную — не ниже 500 метров. Так что попасть в него было нелегко. И все-таки в него попали…
Северцев увидел, как на яхте, над капитанским мостиком заработал пулемет. В этот момент он совершал сложный маневр и на несколько секунд завис, превратившись для пулеметчика в неподвижную мишень.
Саша громко чертыхнулся и тут же отдал от себя и вправо рычаг управления циклического шага несущего винта. Однако пули оказались быстрее. Несколько пуль калибра 12,7 мм пробили остекление кабины, а одна из них угодила в сидящего слева от Саши Валеру. Тот заскрежетал зубами от боли и схватился левой рукой за пробитое правое предплечье.
— Вот дьявол! — опять выругался Северцев и повернулся к стоявшему у него за плечами Николаю: — Перевяжи его! Быстро!
— Но у меня нет перевязочного материала, — растерянно сказал Николай.
— На, держи! — Саша вытащил из кармашка разгрузочного жилета перевязочный пакет и бросил его Николаю. — Живее давай! А то он истечет кровью!
Пока Николай неумело перевязывал Валеру, Саша сосредоточился на боевых действиях против яхты. Сначала он хотел пустить в ход ракеты и разом покончить с враждебным судном, но потом вспомнил про ящики на палубе яхты и одумался.
На этот раз Северцев решил воспользоваться вертолетной пушкой. Он незамедлительно привел все боевые системы вертолета в полную готовность и поймал яхту в прицел. Потом нажал на кнопку, и. пушка «ГШ-23Л» в подвесном пушечном контейнере «УПК-23-250» тут же разразилась длинной очередью. Двадцатитрехмиллиметровые снаряды угодили в нескольких стрелков на яхте и нанесли им тяжелые раны. Некоторые из стрелявших, кто не был убит сразу, умерли от шока и обильной кровопотери буквально через считаные секунды.
Закончив обстрел яхты, Саша сменил курс и отлетел от нее подальше. На расстоянии в три километра он заложил крутой вираж и вновь угрожающе нацелился носом своего «Ми-17» на яхту.
С яхты продолжали стрелять по вертолету. На ее палубу выскочили не меньше тридцати человек, и все они вовсю палили в сторону вертолета из своих автоматов и ручных пулеметов. Но «Ми-17» сейчас находился от яхты слишком далеко, и попасть в него на таком расстоянии из обычного стрелкового оружия было нереально.
А вот для Саши обстрел яхты из вертолетной автоматической пушки «ГШ-23Л» не представлял особой сложности. И он принялся поливать палубу судна длинными очередями 23-мм снарядов. Боевики с автоматами и ручными пулеметами рассыпались в стороны, но продолжали яростно отстреливаться.
Для Саши они не представляли особой опасности. Его больше тревожил крупнокалиберный пулемет, пулей которого ранило Валеру. Этот пулемет был установлен на крыше капитанской рубки. Пулеметчик поймал в прицел своего ДШК «Ми-17» и опять нажал на гашетку.
Северцев увидел, как в сторону его вертолета потянулась длинная цепочка трассирующих пуль. Этой очередью пулеметчик как бы нащупывал в воздухе его вертолет, и действовать Саше надо было быстро.
Северцев тут же бросил свою вертушку в глубокий боковой вираж с потерей высоты и таким маневром избежал прицельного огня.
Выровняв вертолет, Саша открыл по пулеметчику ответный огонь из пушки. Длинная очередь снарядов прошлась по рубке и наконец угодила в самого пулеметчика. Его растерзанное тело упало на палубу прямо перед рубкой. Стоявший на капитанском мостите рулевой немного наклонился и через лобовое стекло с выражением ужаса на лице посмотрел на лежащего в нескольких метрах ниже бойца. Зрелище и впрямь было не для слабонервных.
В пулеметчика попало сразу два 23-мм снаряда. Один из них разворотил ему грудь, а второй попал в живот. Из разорванного живота убитого вывалились кишки, и теперь они лежали рядом с телом пулеметчика в огромной луже крови.
Полковник, находившийся на капитанском мостике, тоже мельком посмотрел на убитого, но на его лице не отразилось никаких эмоций. За долгие годы военной службы в Афганистане и Чечне, еще в то время, когда он служил в армии, ему пришлось повидать и не такое.
А вот матросу, стоявшему за штурвалом яхты, было явно не по себе.
— Разрешите отлучиться на минутку в гальюн, — с побледневшим лицом обратился он к капитану.
— Что такое? — с неудовольствием посмотрел на рулевого капитан.
По лицу матроса катились капли холодного пота, и он едва сдерживал подступившую к горлу рвоту.
— Ладно, давай. Только быстро. — Капитан понял, в каком состоянии находится рулевой, и не стал ему препятствовать. — И не забудь поставить яхту на авторулевой.
Матрос щелкнул выключателем авторулевого и торопливо выскочил из рубки, зажимая себе рот руками.
Расправившись с пулеметчиком, едва не подбившим его вертолет, Саша переключился на другие цели. Члены команды полковника продолжали обстреливать его «Ми-17» из легкого автоматического оружия, хотя и без особого успеха. Несмотря на попадающие в корпус вертолета и в остекление пилотской кабины пули боевиков, Северцев приблизился к яхте опять и вновь, с близкого расстояния открыл огонь из пушки. Он частым гребнем смертоносных снарядов прошелся по палубе яхты.
Саша смог уничтожить не менее десятка боевиков, а оставшиеся несколько человек, в панике бросая оружие, разбежались и попрятались в трюме и каютах яхты. Северцев выпустил по яхте еще несколько очередей из пушки, и один снаряд угодил в грудь капитану. Снаряд взорвался внутри его тела, разворотив ему грудную клетку и перебив позвоночник.
Боли капитан не ощутил, он только почувствовал сильный удар и упал на пол капитанского мостика.
«И какого только черта я связался с этим золотом?» — запоздало подумал капитан и умер.
Полковник подошел к нему поближе, заглянул в остекленевшие глаза и коснулся двумя пальцами артерии на шее. Пульса не было.
— Полковник, мы нашли его! — вбежавший в рубку парень увидел убитого капитана и замер на пороге.
— Кого вы нашли? — спросил Левченко, выпрямляясь и вытирая испачканные кровью капитана руки о свой носовой платок.
— Грязнова, — тихо ответил парень, все еще не в силах оторвать взгляд от развороченного тела капитана. — Он сейчас в машинном отделении…
…Саша сделал еще один боевой заход на яхту, но с нее по его вертолету уже больше никто не стрелял. Все выжившие люди Левченко и члены команды яхты попрятались по каютам и через иллюминаторы с тревогой наблюдали за маневрами боевого вертолета. Желания стрелять по нему у них уже не было. Они молили бога о том, чтобы на вертолете не воспользовались ракетами и не пустили их яхту вместе со всеми ними ко дну.