Анатолий Агарков – Псы Америки. Кристина (страница 5)
– Что за секретность?
– А вот.
– Ни одна война не может продолжаться вечно. Я думаю, Киева нам не взять без больших потерь, чего Путин явно не хочет. Тогда остается один путь – мир с бандеровцем Зелинским. Но при заключении мирного соглашения важен только один вопрос – на каких условиях?
– Ты говоришь о мире, а в ЕС уже разделили Россию на сферы влияния и владения, как какое-нибудь африканское королевство. Они ждут не дождутся, когда смута в России сместит Путина и страну можно будет взять голыми руками, объявив президентом сидельца Навального.
– Это верно. Только мы сами можем справиться с собой. Пендосы это давно поняли и пакостят исподтишка: под кулак не рвутся. А тупорылые гейропейцы все грозятся победить нас силой натовского оружия.
– Путин умеет отстаивать интересы страны – дипломатией в мирное время и вооруженными силами на войне. Иногда хороший дипломат стоит пары-тройки армий.
– А на сколько, мужики, можно верить Китаю в критической ситуации?
– Никому никогда ни в чем не стоит доверяться. Кто-то из царей Романовых умно сказал: «У нас только два надежных союзника – армия и флот». Вот и будем придерживаться этой доктрины. А союзы, особенно военные – дело временное.
Пришла уборщица в столовую и выгнала всех позавтракавших на улицу.
Собрались в курилке и продолжили политдискуссию.
– Я вот никак не пойму простых хохлов – зачем нужна им эта война? Ну, с бандеро-нациками понятно – они уверены в своей исключительности. А простым-то людям чего надо?
– Помощи от ЕС и Америки. Жить нахаляву – милое дело.
– И плевать, что стреляют, убивают? Может, есть какие-то скрытые цели?
– Цель у всех и всегда одна – пограбить Россию. Простой ты рабочий или нацист, если есть возможность отнять или украсть – ни один хохол не устоит. Вот такая у них мотивация.
– С трудом верится.
– Другой нет.
– И немцы такими же были, пока из них дурь не вышибли. Думали на века – они опять голову поднимают: не сами фашики, так фашиков поощряют.
– А ведь хохлы нам кровная родня!
– Это ты так считаешь. А они люто завидуют нам и смерти желают. Слышал девиз их: «Москаляку на гиляку!»? Целое поколение под ним выращено. Так что…
Восемь машин были загружены гуманитаркой и ждали команды на отправку – а если точнее, представителя народного фронта, который задерживался где-то вместе с охранниками ЧОПа, подрядившегося сопровождать в Донецк конвой из Челябинска.
Саша и Оля сидели в кабине, посматривая в окна на окружающую обстановку и слушая музыку.
– Расскажи, – попросил он, – как тебя угораздило в Донецке.
– Я искала в моргах маму, вдруг завыла сирена, и люди куда-то побежали. Я стояла у стены какого-то здания и не знала, что мне делать. На соседней улице грохнул страшной силы взрыв. В небо взмыли голуби, а из-за угла показались клубы черного, как смоль, дыма. Чуть позже к зданию, возле которого я стояла подкатилась ударная волна. С жалобным звоном посыпались стекла из окон. Я думала, порежусь и закрыла лицо ладонями. А меня шандарахнуло в голову ледяной глыбой с крыши. И ещё одну женщину, бежавшую с маленькой собачонкой на руках по тротуару мимо меня. Она упала и не двигалась, а собачка визжала и скулила. Потом стала лизать мое лицо и привела в чувства. Наверное, она спасла мне жизнь. Машина ехала с красным крестом. Я закричала, что живая, только не могу подняться на ноги. Санитары меня подобрали, а женщину только посмотрели и головой покачали – погибла. Кто-то собачку подобрал. Говорили – много людей погибло при том артналете. Потом больница, эвакуация в Россию… У меня был ушиб, который признали контузией. А сама считаю – отделалась легким испугом: потому что везучая…
– А теперь едешь – не боишься?
– Один раз живем!
– Твой рассказ, – печально покачал головой Саша, – лучшее напутствие на дорогу. Не хватает речей торжественных, бравурной музыки и женщин, машущих платочками.
– В Донецке ты хоть как будь осторожным, а от случайности не застрахован.
– Будем надеяться на удачу.
– Держись за меня, – улыбнулась Оля.
– Ты – интересное существо: статями женщина, а не болтливая и не трусливая.
– Спасибо за комплимент, хотя сомнительный: стоило бы на «существо» обидеться…
За воротами просигналили и через распахнутые во двор въехал микроавтобус. Вышли наружу женщина в камуфляже – она оказалась представителем народного фронта и начальником конвоя; и еще несколько суровых парней с автоматами, в бронежилетах и касках, с надписями на униформе «Частное Охранное Предприятие «МАРС»». Скажем прямо, выглядели они, действительно, настолько непривычно и грозно, что при виде их у людей, задумавших недоброе, сам по себе расслабляется сфинктер. В прошлую поездку в Донецк таких «терминаторов» в конвое не было. Ну да понятно – война началась. Война под названием СВО.
– Водители, все ко мне! – закричала женщина и замахала руками, приглашая.
От своих машин шли мужчина парами, только Саша один, Олю оставив в кабине.
– Меня зовут Светлана Львовна. С вами в дороге познакомлюсь. Все загружены, документы в порядке? – женщина открыла спортивную сумку и поставила на землю. – Разбирайте токи-воки. Умеете пользоваться? Запрещаю в дороге выключать – чтобы всегда и везде были на связи.
– Обед в столовой готов. Перекусим перед дорогой? – спросил кто-то.
Светлана Львовна повернулась к охранникам:
– Обедать будете?
Между тем, токи-воки разобрали, включили.
– Все меня слышат? – раздался эфирный голос начальницы конвоя. – Ну и прекрасно!
Потом из кармана достала мобильник и позвонила кому-то:
– Мы отправляемся. Как меня поняли?
А закончив связь, скомандовала:
– Идем обедать!
Нормальная баба – подумал Саша и пошел за Олей.
«Марсиане» с автоматами в столовой выглядели импозантно. Но в дороге и особенно на Околице они должны будут защищать конвой до последней капли крови, не щадя живота своего.
В прекрасном настроении Александр сел за руль.
– Слушай, не обидишься, если спрошу, о чем думаю?
– Спрашивай.
– Ты очень на кореянку похожа – откуда это у тебя?
– У меня дед по материнской линии был корейцем.
– А бабушка?
– Немкой.
Саша присвистнул:
– Ни фига себе, винегрет! Где же они пересеклись?
– В Казахстане. Оба из интернированных. А после войны все стали советскими гражданами.
– А по отцовской линии?
Оля гордо встряхнула каре:
– Я уральская казачка!
2
В конвое Саше досталось шестое место.
Тормознувшись у обочины, Светлана Львовна пропустила мимо всю колонну, а потом сказала по токи-воки:
– Вот так и держитесь друг за другом. Мы впереди пойдем. Последняя машина, кто водители? Представьтесь, мужчины.
– Леха и Саня.
– Ладно, пусть будет так. Каждый час мне доклад – мол, все нормально, иду последним. Ясно?