Анатолий Агарков – Псы Америки. Кристина (страница 2)
– Дальнобойщики ездят парами, ну, а я один справляюсь. Меня «Двужильным» прозвали коллеги.
– И «камаз» тебе принадлежит?
– Естественно.
– Я что-нибудь буду должна за проезд?
– Сама решишь. Но денег с тебя не возьму. За деньги ни женщин, ни друзей не покупаю… и не продаю – такой принцип.
– Тогда перекусим. Посмотри, что мне тетка в дорогу напихала, – Оля стала копаться в дорожной сумке, а глазенки-то загорелись лукаво.
– Тетка – это как?
– Старшая сестра матери.
– А мать где?
– Погибла в Донецке весной при бомбежке.
– Извини. Сочувствую, – нахмурился Александр.
Фура выруливала на трассу.
– Это у тебя телевизор? – указала Оля на экран между ними у лобового стекла.
– Монитор.
– А где же клавиатура?
– В кармане под бардачком. Если хочешь, поставь что-нибудь приятное.
– Связь «Теле-2»?
– «Мегафон». Он всеохватнее. А ещё у меня есть микроволновка и автомобильный холодильник.
– Да вижу уже. Как дома устроился…
– А это и есть мой единственный дом – другой движимости не имею.
Ольга помолчала немного и сказала печально:
– Вот и у меня теперь ничего – ни семьи, ни дома, ни мамы, ни дочери…
Прижух Александр, качая головой.
– Проехали, короче, – Ольга встряхнула каре. – Лопай, вон, пирожки от тети Нины. Фирменные – с полу и жару… ещё теплые.
За пирожками и дорогой прояснились некоторые моменты.
Муж у Ольги – красивый хохол, был на калыме в здешних местах, увлек, увез с собой в Харьков, любил нежно сначала, а потом что-то на него нашло. Работу забросил, поступил на службу в какой-то нацбат. Однажды пьяным заявился и, глядя глазами глистастой собаки, заставил жену и двухлетнюю дочку прыгать с кастрюлями на голове, приговаривая: «Кто не скача, тот кацап». Малышке смешно, а маме обидно. Оля домой на Урал написала – всё, мол, не могу больше, к тебе возвращаюсь, мама: Андрей совсем с ума сошел. Любовь Николаевна рванула на Украину – дочку и внучку выручать. Но застряла в Донецке и вскоре погибла под артобстрелом.
С началом СВО, перед тем, как уйти на фронт, новоявленный нацик перевез семью из Харькова к матери своей в Одессу. Прощаясь смотрел глазами человека, изо всех сил не желавшего умирать. Но жене было уже плевать на него. В первой же ссоре снохи со свекровью Ольга была выставлена за дверь. А тут известие о гибели матери. Девушка в Донецк. Там собственное ранение, госпитализация, эвакуация в Россию. И вот она под опекой и на иждивении тёти Нины без своего угла – незамужние сестры жили в одной квартире. А ещё судьба дочери не дает покоя…
– Теперь дело пойдет, как по маслу! – оптимистично закончила пассажирка, намекая на кстати подвернувшийся «камаз» и его гостеприимного владельца-водителя. – Должно же у Кристиночки быть детство нормальным.
– Да, конечно, – согласился тот, – самое трудное уже позади: дальше все будет чики-пуки.
Ольга тоже была девушка с юмором.
В благодарность за вкусные пирожки Саша сказал: «Спасибо» и дружески так хотел похлопать пассажирку по плечу. А рука сама рванула к бедру. И получилось весьма фривольно.
Парень смутился, а девица пригрозила:
– Руками не мацать, а то женю.
Маленькая, ладно скроенная, с изящной фигуркой и симпатичной мордашкой корейской наружности Оля была просто подарком Судьбы в дорогу.
– Наш номер – восемь, помрем – не спросят.
– А жениться, значит, не хочешь?
– Проще в тазике с маргарином утопиться.
– Ну, у тебя юмор, блин!
– Не все же водители дебилы…
Ольге понравился ответ.
– А плоскожопие не боишься заработать?
– Наша профессиональная болезнь – геморрой.
– И как у тебя с этим?
– Бегаю трусцой в свободное время вокруг машины и вдогонку…
– Она у тебя – самоход?
Внешне Оля, как говорится, на любителя. Эдакая мечта педофила – женщина-ребенок. Невысокая, даже маленькая, но демонстративно стройная, с осанкой профессиональной танцовщицы, с хорошей высокой грудью и круглой правильной попкой. Симпатичная, с корейским отливом мордаха, живые с огоньком глаза, чистая ухоженная кожа, бровки игривой дугой, правильные носик и ротик – все на месте и приглядно. Характер, видимо, задорно-покладистый.
Впрочем, дорога покажет…
Работать где-нибудь под дождем – удовольствие ниже среднего. А вот в фуре «камаз» катить по дороге, мокрой и блестящей от света фар, сидя в теплой кабине рядом с красивой девушкой, слушая приятную музыку – что ещё надо для счастья холостому тридцатилетнему парню?
Но работа есть работа – и надо быть вовремя в указанном месте.
Стоит сказать, что Саша – человек не шибко компанейский и предпочитает жить отшельником. Но приятная женщина в кабине, причем до самого Донецка – лучше попутчика не бывает.
Фура шла ходко, дорожное полотно хоть и скользкое, но ровное и – если не будет эксцессов – безопасное.
Постепенно стало темнеть. Дневной свет, пробивающийся сквозь пелену дождя, начал сменяться серыми сумерками. Встречных и попутных машин мало…
И вот тебе на – пробка! Редкие на трассе автомобили выстроились в длинную очередь. Должно быть, чего-то там перевернулось и перекрыло движение в оба направления. Буквально считанные километры не доехали до четырехполосной дороги. Стоят машины, ждут водители и пассажиры попутного ветра…
Просто издевательство какое-то!
Впрочем, Ольга не унывает – нашла в интернете Гайдая комедию и с удовольствием смотрит на мониторе.
Александр посоветовал:
– Забирайся в спальник – оттуда тоже не плохо видно, зато комфортнее лежать с подушкой под ухом.
Так и сделала пассажирка, скинув кроссовки и штормовку.
– Тебе попадет, если мы в срок не приедем на место?
– Догоним. Впрочем, позвонят, когда начнут нервничать.
Сашу накрыл раздражения приступ, но по словам это незаметно.
– У нас тепло, светло и комедия на мониторе. Жизнь прекрасна и удивительна! До Челябинска рукой подать. Как только дорогу очистят, через час будем на месте. Это бодрит. Прямо-таки вдохновляет…
Дождь истончился в туман, заволакивающий окрестности.
Александр проворчал недовольный:
– К полной жопе нам только тумана не хватает.