Анатолий Агарков – Легенды нашего края. Живая вода (страница 8)

Маришка на мгновение задумалась.

– А может быть, мне к ним пойти – живой невредимой дочкой? На тебя ссылаться не буду – скажу заблудилась в лесах, потеряла сознание, кое-как вышла к селу….

– Ты не хочешь вернуться в озеро и спасти девушку?

Она положила мне на колено руку.

– Чтобы снова стать кошкой? Ты бы так сделал?

Я подложил ладони под голову.

– Честно скажу, при других обстоятельствах я бы просил тебя насовсем остаться.

– Что же мешает? – проси, – она гладила мне колено.

– Убийство.

– Черт возьми, а тебе-то что?

– Как что? Где-то рядом ходят насильники и убийцы, которые, увидев тебя, постараются закончить дело и замести следы.

– Ты полагаешь, они ворвутся к тебе? Лично я, если уйду, не вижу причины им это делать.

– Сюда, может, и не ворвутся, но в любом случае захотят тебя прикончить, увидев снова живой.

– Я уеду с новой семьей, – рука ее нежна, движения плавные.

Я глянул на часы.

– Ты не хочешь поспать? А как стемнеет, пойдем на Оленичево.

– Давай поспим. А как проснемся, пойдем на Оленичево, – согласилась она.

– Все будет путем, – буркнул я, закрывая глаза. – Утопленницу спасем из пучины вод, а тебя обратим в кошачий прах. А потом снова займемся реинкорнацией.

Следующие шесть часов промелькнули молнией – потому что я спал.

Не замечали? – кошка в постели всегда навивает сон. Вот и меня усыпила Маришка, поглаживая колено. А сама ушла – не трудно догадаться куда. Впрочем, нет два варианта все же есть. Либо она пошла по озерам, где сейчас полно отдыхающих – и поскольку не знает семью утонувшей девушки, просто демонстрирует себя: авось повезет, и кто-то узнает ее, либо позвонит по указанному в газете телефону за вознаграждение. Либо она на Оленичево. Найти ее там – шансов больше, и я отправился на таинственное озеро. Во имя нашей дружбы и политического расчета, разумеется.

Объявление в газете спровоцировало поиски пропавшей девушки всем миром – отдыхающими и местными жителями. По округе весь день трещали скутеры, следопыты прочесывали камыши и кусты парами и даже целыми группами. К глубокой ночи все успокоилась – селяне отправились по домам, отдыхающие пели грустные песни у костров.

Может быть, те, кто убили ее, среди них или давно слиняли из наших мест. Риск снова попасться к ним в лапы у Маришки был слишком велик. В ту ночь, отправляясь по ее следам, в пределах села я еще встречал группки людей в куртках, банданах и спортивной обуви. Фраков и смокингов не наблюдалось – тем более за околицей.

Только вышел за край села, и показалось, что я слышу звуки работающего автомобиля возле Оленичева и какие-то голоса, смех –  вроде как подростки.

Я сошел с дороги и пошел полем, правя на ближайший лесок у озера. Осторожно ступая между деревьями, подошел ближе к источнику звуков. У машины были открыты все четыре двери и даже багажник. Из ее салона неслась бешенная музыка. Семеро молодых людей устроили ночную дискотеку на пустынном берегу.

Это веселье раздражало – ни время, ни место.

Но вот что пронзило больше всего – просто электрическим током ударило – я увидел среди них скачущую в одном тельнике девушку-кошку. Я даже содрогнулся. И каким же ветром ее занесло в эту компанию? Да, кажется, что ее вроде бы подпоили даже. Впрочем, процесс еще в самом разгаре – в руке у нее была бутылка с пивом.

Проклятие!

Решил затаиться и обождать – сейчас спускать на нее собак не стоит, тем более, что она не одна. Ждал и ругался – вот же черт! должно быть, в последняя время в Хомутинино было бедно с новостями. Как прорвало за два дня – пропавшая девушка, девушка-кошка, ночная оргия на берегу Оленичево. Если кто-нибудь попытается с ней заняться любовью, убью гада! Это моя добыча! – в меня вселился дух хромоного тигра Шер-хана.

Может не ждать нежелательной кульминации? – взять палку, выскочить из кустов, стекла побить машине, парням по спинам пройтись, девицам по задницам, намотать на кулак Маришкины волосы и уволочь домой. Вот что она сейчас делает? – пьяная скачет, орет, сквернословя.

А, может, плюнуть на все и домой уйти? – уж больно измучился я с ней за эти два дня. Но, надо признать – увлекла. Вот ведь как жизнь поворачивает! – пожилой, сухой и почти жесткий человек влюбился по самые гланды в девицу (во?)семнадцати лет. Впрочем, нет – как кошке, ей не может быть больше двенадцати….

Да меня судить надо за попытку педофилии! Или, как ее? – зоофилии.

Ладно, оставим уточнение моих симпатий на потом. Лучше ответим себе самому – какие вынашиваю планы относительно этой девушки-кошки? Ведь первоначально была задача – открыть тайну Оленичево и использовать ее на благо своего кошелька. Мы даже корпорацию деловую составили с Мишкой, бывшим моим одноклассником. Он уже внес свои инвестиции – труп дохлой кошки. Но появилась Маришка, сверкнула голыми ягодицами и свела с ума старого дурака.

Она же избавляет меня сейчас от наивной веры в какие-то чувства своею пляскою вакханальной. Надо полагать, что ночные танцы молодежи в этом экзотическом месте обязательно закончатся групповым сексом.

Я все-таки поискал и нашел крепкую увесистую палку. Кажется, это железный прут – но пусть будет хуже тому, кто посягнет на мою Маришку. Я знаю, что делаю!

Хотя признаться, до встречи с девушкой-кошкой я и не помышлял жить законами Дикого Запада американских штатов. Сюда переехал специально и не теряю надежды, что волны присутствующей в этом крае Животворящей Силы Земли начнут оказывать на меня положительное влияние. Здесь же Пятиозерье, а не какой-нибудь там загаженный Мичиган. Оно просто обязано изменить мою жизнь. Очень хотелось найти в себе мир и душевное равновесие – отойти от стрессов, негативных сил….

А я взял и занялся, вопреки рассудку, тайнами пяти озер. В результате стою с металлическим прутом (будто специально кто подбросил) и готов убить любого, кто потащит Маришку в кусты.

Впрочем, я слишком хорошо подумал об этой подвыпившей молодежи.

Одна из пар отделилась от танцующих. Парень подсадил девушку на капот машины, она закинула ему ноги на плечи, он спустил трусы и брюки на свои штиблеты. Похоже, ей из-под платья спускать было ничего, так как под вопли и свист танцующих в свете включенных фар они занялись сексом – зрелище, скажу я вам, не для слабонервных!

Когда-нибудь куплю кинокамеру ночного видения (надеюсь, что есть и такие), буду снимать подобные сцены из кустов и дорого продавать в интернете. Это будет сериал под названием «Пятиозерье – край непуганых идиотов».

К счастью, дурной пример не оказался заразительным: остальные участники ночной оргии продолжали под музыку дергаться и поглощать пиво – никто на Маришку не посягал.

Но это не означало, что можно расслабиться. Мне было не до шабаша полупьяных ведьм и ведьмаков. Их кривляния и вопли не увлекали. Мой мозг трудился над другой задачей. Сейчас они напляшутся, напьются, натрахаются – сядут в машину и с концами скроются, увезут Маришку неизвестно куда.

Нападать на них и отбивать девушку-кошку я не планировал. Мне было проще вывести из строя их машину – и подкрасться можно легко к задней неосвещенной части, и – я пощупал конец прута – проткнуть шины есть чем.

Сказано – сделано. Обошел полукругом освещенный сектор, лег в траву и пополз к машине. Скажем, разведчик из меня еще тот – немедленно заболели мышцы, и ладони все время загребали какие-то колючки. О, мать босая! кажется, дополз.

Ткнул острым концом стального штыря, попал в диск – звон раздался. Так не годится! Направил острие на шину – давил руками, налег плечом. Есть! получилось! – раздался пшик! И колесо село на обод. Со вторым также. Теперь никуда не денутся – запаска одна.

Я остался лежать под машиной, наблюдая за оргией – точнее, за Маришкой: ее не на миг не выпускал из виду. Но к ней персонально никто не клеился – видимо, все были парами. Я успокоился и задремал. Ничего удивительного – в последнее время спал урывками: был весь на нервах от удивительных открытий. А сейчас, надо признаться, загорелось завести себе девушку-кошку – такую молоденькую и красивую….

Проснулся я от того, что машину вдруг завели – хлопнули двери, и она поехала. Никого не увидел в свете фар, а по моей ладони проехало колесо. Ладно, что переднее и накаченное, ладно, что трава высокая и густая, а почва мягкая – иначе бы быть беде.

Проехала и уехала, больше ничего мне не затронув. Я только боль ощутил в ладони – пальцы гнуться: ничего не сломано. Могло бы и хуже получиться. Надо же! – под машиной уснуть.

И куда они поехали со спущенными колесами? Маришку мою увезли. Вряд ли смогут далеко. Я поднялся и побрел вслед за машиной, чей свет скакал на кочках впереди, и мотор захлебывался от натуги, протаскивая спущенные колеса через густую и высокую траву.

Они, конечно, меня обогнали, но – далеко-далеко, на опушке леса свет последний раз мигнул, и заглох мотор. Я ускорил шаг.

Ночь оказалось холодной – холодней, чем дома с открытыми окнами. Вместе с ознобом обычные чувства потихонечку возвратились. Странно снова ощущать что-то похожее на обиду к Маришке – я ее приголубил, а она сбежала.

Спустя час примерно, подошел к машине – все было тихо и вокруг, и в ней. Не спеша взглядом и слухом изучил окрестности прежде, чем заглянуть в салон. Поблизости было спокойно и безлюдно. По земле растекался предрассветный холод. Я совсем продрог.