Анатоль Имерманис – Приключения 1989 (страница 1)
Василий Викторов
"КВАДРО"
Глава I. «ПРОЕКТ ХЬЮДЖЕЛА»
Когда по Садовому кольцу одна за другой проехали три пожарные машины с включенными сиренами, Леонард проводил их взглядом и медленно повернулся спиной к окну.
— Марк, у них горит, и они знают что, а потому так спешат. Мы тоже «горим», но нас никто из огня не вытащит. Ты подумал? — Леонард говорил всё это, нервно щелкая в руках маленьким скрепкосшивателем «Макс», и даже не смотрел в сторону лысого мужчины, склонившегося над бумагами за письменным столом. — Марк, в конце-то концов!
Тот, кого он называл Марком, медленно поднял голову от бумаг, снял очки и протер глаза. Леонард прекрасно знал, что тот ничего не читал, а лишь очень умело, профессионально изображал занятость.
— Сирена звучала тише, чем твой голос. Прекрати орать.
— Я ухожу, Марк, мне надоело третий день подряд околачиваться в посольстве и пить растворимый кофе из пластиковых стаканчиков, я от него уже одурел. И вообще…
— Сядь, — негромко произнес Марк. — А я, наоборот, встану и похожу по комнате. Давай проговорим всё ещё раз. Кофе действительно больше не хочешь? Ладно. Так вот: твою идею я «прокатал» и, конечно, с очень толковыми ребятами.
Леонард дождался, пока его собеседник дойдет до двери и повернется к нему лицом. Как только он это сделал, Леонард тут же спросил:
— С кем?
— С двумя милиционерами, стоящими у посольства, Лео. — Марк расхохотался. — С кем же ещё!
— Лучше бы с нашими морскими пехотинцами из посольства, Марк, они бы тоже посмеялись. — Леонард бросил на стол скрепкосшиватель и взял стаканчик с кофе.
— Среди русских пошла молва, будто растворимый кофе ведет к импотенции, — серьезно произнес Марк, вернувшись к двери. — Надеюсь, не творческой, если судить по тебе.
Леонард демонстративно одним большим глотком допил кофе и швырнул стаканчик в мусорную корзину.
— Знаешь что? Сегодня у нас двадцатое декабря, может, забыл? И, что характерно, тысяча девятьсот восьмидесятого года. У тебя в углу висит большой календарь с фотографиями голых баб, а вот пониже цифры. Дать очки?
— Не подпрыгивай от злости, Лео. Пойми: подбросить нашу идею руководству «фирмы» ничего не стоит. Мы написали, шифровальщик её «изуродовал», радист отстучал — и готово, товар в Лэнгли. Сам знаешь: идея такая, что, ознакомившись с ней, за нами могут прислать конвой с психиатрами.
— Ну да. — Леонард опять схватил машинку «Макс» и принялся ею щелкать. — То ли лавровый венок, то ли терновый венец. Но ведь все другие идеи дохлые, а эта…
Марк отошел от календаря и сел за стол.
— Честно: у меня больше ничего нет. Давай, Лео, садись за машинку — она там, на журнальном столике, под «Красной звездой», — и пиши. Копирку не ищи.
— Диктуй.
— Оставь сверху место, «шапку» я впечатаю потом сам. Начали.
Заголовок: «О мероприятиях в поддержку планируемой кампании по международному терроризму». Успеваешь? Далее. «Мы высказывались ранее нашим №…. предложение инсценировать захват самолета «Пан Америкэн», на котором русские дипломаты обычно возвращаются из отпуска в США, чтобы, с одной стороны, показать нашему обывателю тот факт, что опасность, исходящая от терроризма, находится у него же дома, так сказать, дышит ему в затылок, а с другой стороны, привязать угон лайнера к тайным замыслам русских и тем самым создать свидетельство их участия в международном разбое. Мы пока не получили вашей оценки выдвинутого нами предложения, но тем не менее выходим с новой идеей, суть которой излагается ниже.
По имеющимся сведениям, на предстоящем в феврале очередном съезде компартии особое значение будет придано обсуждению идеологических вопросов. Не исключается, что критика в адрес американских средств массовой информации будет ещё более острой, нежели звучавшая раньше. Можно предположить, что русские успеют дать свою оценку дебюту нашей кампании о международном терроризме…» Стой! Напиши так: «Можно с полным основанием предположить», а потом — всё остальное. «В свете этих обстоятельств наша точка предлагает осуществить взрыв небольшой мощности в штаб-квартире радиостанции «Свобода» и «Свободная Европа» в Мюнхене. Мы полагаем, что этот взрыв можно было бы обставить так, чтобы с вескими доказательствами в руках возложить вину на Советы. Их не устраивает РСЕ-РС, они и совершили акцию. Тем самым мы дадим повод западной печати громогласно говорить о коварстве русских. Последствия: акция встряхнет правительства Западной Европы, и они будут более покладисты в вопросе реализации решений сессии НАТО о размещении американских ракет в Европе». Все, Лео. Ошибок много сделал?
— Ты всё равно будешь вычитывать. Марк, а ведь здорово! Как русские говорят, одним выстрелом двух зайцев.
— Выстрел громким будет, — Марк взял валявшуюся на столе кукурузную трубку и разжег ее. — Ну, всё?
— Чего уж больше! Помяни мое слово, они ухватятся за идею, она дорого стоит.
Марк надел очки и погладил лысину.
— Дай мне, пожалуйста, «Красную звезду», я сегодня ещё не успел.
— Хочешь посмотреть программу телевидения?
— Может быть. А тебе ведь нужно мчаться в свой офис и передать в редакцию репертуар московских театров, разве нет?
— Пора, а то они в Нью-Йорке выпустят номер без моей заметки. Привет, Марк!
— Привет. Да, вот чего. В случае успеха календарь с бабами я подарю тебе, к тому же ты очки не носишь. Позвони завтра.
Когда немного успокоившийся Леонард ушел, Марк вылез из-за стола и подошел к окну.
«Лео ещё молодой, — глядя в окно и бессознательно наблюдая, как машины, выезжающие из туннеля, выключали подфарники, подумал он. — У него есть шевелюра, у меня — мозги. Пока ещё есть, и мне хватило их для того, чтобы вложить в него эту идею. Хватило даже для того, чтобы терпеливо выжидать, пока он созреет. Так что это его идея, и все синяки будут его, я в крайнем случае обойдусь легкими царапинами. Награды? Награды пополам, только сомневаюсь, что до них дойдет…»