Анатоль Бра – Легенда о Смерти (страница 45)
Жан Карре с трудом открыл один глаз, потом другой.
– Черт возьми, – воскликнул он, – я так славно вздремнул!
И он попытался подняться. Но не смог, голова все время падала назад.
– Да что же это со мной?
– Да просто волосы и борода у тебя так отросли, пока ты здесь лежал, что они вросли в землю.
– Да, это правда! Как же это получилось?
– Потому что ты спишь здесь уже два года, – спокойно ответил ему странный человек.
– Два года!
– Ни днем меньше, ни днем больше. Я надеюсь, что ты достаточно хорошо отдохнул.
– Должен был отдохнуть!
– Нужно было отдохнуть. Потому что твои несчастья еще не окончены. Забирайся мне на плечи, и мы снова тронемся в путь.
Так, один на другом, они пересекли затянутое туманом море. Странный человек шел по морю три дня и три ночи. Днем дорогу ему указывал столб пены, который двигался впереди, ночью – яркая звезда.
На третью ночь он сказал Жану Карре:
– Узнаешь эту землю?
– Да, это земля, где я родился.
– Больше я тебе не нужен. Здесь начинается песчаный берег. Не медли. Иди прямо в Кердеваль. Ты найдешь там свою жену, которая выходит замуж за Хуана, того, что столкнул тебя когда-то в море. Не стриги ни волос, ни бороды. Постарайся наняться слугой в дом на любую работу. Я знаю, что там ищут дровосека. Ты можешь взяться за эту работу. А теперь, прежде чем я предоставлю тебя твоей участи, скажи мне, Жан Карре, имею ли я право, если меня спросят об этом, утверждать, что я оказал тебе услугу?
– Ты имеешь право заявлять это везде! Если бы не ты, я бы пропал!
– Благослови тебя Бог за эти слова! Они открывают мне рай. Я тот самый мертвец, долги которого ты оплатил когда-то и которому ты дал могилу. В свою очередь, я обязался отдать тебе свой долг. Ты снял его с меня. Отныне я спасен. Доброго пути, Жан Карре, и благодарю тебя.
– Это я должен благодарить тебя, – вскричал Жан Карре, но на песчаном берегу не было никого, кроме него самого и его тени, которую нарисовала луна.
Чтобы быстрее прийти в Кердеваль, он пошел напрямик. Ворота замка были еще заперты. Ему пришлось подождать, сидя на пороге, пока не занялась заря, а с зарей проснулись служанки.
– Извините меня, – сказал он, – я не разбойник. Я просто ищу работу за кусок хлеба.
С этими словами он обратился к своей крестной. Он сразу узнал ее, а она узнать его не смогла, потому что волосы у него падали до спины, а борода доходила до груди. К тому же у старушки ослабло зрение, и из-за старости, и потому, что с так называемой смерти Жана Карре она не переставала лить слезы.
– Входите, добрый человек, – сказала она. – Вы умеете рубить лес?
– Увидите, если возьмете меня.
– Сначала съешьте миску похлебки, а потом пойдете в лес. Видите там, наверху, на склоне холма поваленные деревья? Нарубите их на дрова. Сегодня вечером будет подписан брачный контракт моей крестницы. Я хотела бы, чтобы вы нарубили много дров для праздничного огня, который должен предшествовать свадебной церемонии.
– Положитесь на вашего слугу. Вы будете довольны.
И вот Жан Карре проглотил свою похлебку и пошел в лес.
Когда он ушел, его старая крестная сказала:
– Судя по длинной бороде, это, должно быть, отшельник, который ходит из дома в дом и ищет работу для умерщвления плоти.
И так думал каждый.
Горничной принцессы было поручено гулять с маленьким Йанником – каждый день от полудня до четырех часов. Обычно она ходила с ним в поля, где мальчик с интересом смотрел, как работают люди.
В тот полдень она ему сказала:
– Я покажу тебе замечательного отшельника, он рубит дрова, чтобы заслужить царствие небесное.
И вот они пошли в лес, где Жан явно не терял времени – издалека слышался стук его топора по стволам деревьев.
Когда они подошли к отшельнику, ребенок стал пристально его рассматривать.
Закончив свой осмотр, он с серьезным видом и очень спокойно произнес:
– Батюшка, вы очень тяжко трудитесь. Один вы делаете столько, сколько три поденщика вместе.
– Что ты сказал, малыш? Я не твой батюшка.
– Не говорите так: этого не знают чужие, а я знаю.
Жан Карре рассмеялся.
– Смотрите, – снова заговорил ребенок, – у вас на щеке такая же складочка, как у меня. Я хорошо ее вижу под бородой.
Горничная поначалу не вмешивалась в этот разговор. Но последние слова мальчика ее поразили.
– Мама, – закричал маленький Йанник, как только они вернулись в замок, – я видел отца!
– Увы, мой мальчик, уже два года, как твой отец погиб.
– Мой отец не погиб. Поверьте мне, я знаю, что он жив.
– И я тоже это знаю, – произнесла горничная. И она рассказала своей госпоже о том, что произошло в лесу.
Услышав это, принцесса почувствовала растерянность. Она не переставала любить Жана, но смертельно боялась обмануться. Она поделилась с крестной.
– Пошлем за отшельником, пусть придет сюда, – сказала крестная.
Жана потребовали в замок. Он пришел, глаза его были полны слез.
– Почему вы плачете? – спросили его.
– От радости. Правду говорят, что устами младенца глаголет истина!
И тогда он рассказал, ничего не упуская, о своем приключении – и о вероломстве Хуана, и о помощи благодарного покойника.
Горничная сбегала в соседнюю деревню и привела оттуда брадобрея. И его руки сразу же сделали Жана Карре таким же, каким он был два года тому назад. Ему приготовили баню и после нее одели на него свадебные одежды, которые его жена в память о нем бережно хранила у себя в шкафу.
Как вы хорошо понимаете, Хуан не догадывался о том, что произошло. Он наблюдал во дворе за подготовкой праздничной иллюминации, отдавая приказы наглым тоном выскочки, с радостью предвкушая, что скоро он станет хозяином дома.
Одна за другой прибывали кареты, привозившие дальних и близких родственников. Хуан спешил навстречу каждому, рассыпался в любезностях. Жандармы из кантона тоже были там. Они были приглашены, отчасти чтобы поддерживать порядок, но главным образом, чтобы придать блеску завтрашней брачной церемонии.
И вдруг все увидели, как во двор спустилась принцесса. Она отвела в сторону бригадира и что-то прошептала ему на ухо.
– Будет сделано, – ответил командир жандармов.
И он приказал разжечь костер. Занялось высокое пламя, потрескивая и сверкая искрами. И в это мгновение появился Жан Карре, с сыном на руках и в сопровождении своей крестной. Вот это был удар! Как в театре! Хуан позеленел, как недозрелый кочан капусты! Жандармы ухватили его за куртку и бросили в костер. Он вспыхнул, как обыкновенная спичка.
Но гости от всего этого ничего не проиграли. Вместо одной свадьбы была другая, повторная. Вместо одного угощения было двадцать. Целых восемь дней крутились вертелы, лилось из бочек – люди ели, пили и начинали все сначала. И не было ни одного, кто остался бы недоволен тем, что хозяин снова владеет своей женой, своим добром, – разве что Хуан, но тому уже было не возвратиться, чтобы сетовать. Из костра Кердеваля он прямиком отправился в огонь ада, где, надо надеяться, будет жариться вечно.
Если вы помните, принцесса когда-то поклялась, что вернется в Англию только тогда, когда смерть соединит ее с Жаном Карре. Жан Карре решил, что надо выполнить это обещание, ведь, по существу, он смог соединиться с женой только благодаря умершему. Крестная разделяла его мнение. Они погрузились на корабль и отправились в Лондон. Но когда вскоре король и королева Англии скончались, Жан Карре, его жена и крестная снова возвратились в свой замок в Нижней Бретани. И с тех пор живут там в счастье и довольстве. Чего и вам желаем, и без лишних хлопот!
Глава XIX
Зловредные покойники
Самые зловредные призраки ничего не могут сделать против
Чтобы защититься от проклятия фантома, достаточно ему крикнуть:
– Если ты пришел от Бога, скажи, что ты хочешь, если от дьявола – уйди с моей дороги, как я уйду с твоей.
Главное, обязательно надо ему говорить «ты». Если ему нечаянно скажешь «вы», то ты погиб.