Анастейша Ли – МОЙВРАГ (страница 1)

МОЙВРАГ

Привет, меня зовут Софи, и практически все свои школьные годы я провела в постоянных страданиях. Я была белой вороной среди сверстников, и это не давало мне покоя. Меня высмеивали, делали из меня клоуна, и даже тот, кому я посвящала свои детские стихи, не замечал моих чувств. Он, Аким Зима, был для меня всем. Я помню, как тонула в его серых глазах, словно в бездонном омуте.Повзрослев, вместо очередного скучного стихотворения, я посвятила ему свою первую татуировку, надеясь, что она станет мостом к его сердцу, хоть на мгновение. Я мечтала о том, чтобы он увидел во мне не просто объект для насмешек, а человека, способного на настоящую любовь и искренние эмоции. Но, увы, мои мечты оставались лишь призраками в заснеженный день, а страдания продолжали преследовать меня, словно тень.Но теперь… Пришло время для маленькой расплаты, мой враг.

Глава 1

Мне шестнадцать, и порой кажется, что весь мир настроен против меня. У меня короткие курчавые волосы, и я всегда находила общение с мальчиками более естественным, чем с девочками. Девчонки просто помешаны на моде, трендах и потных спортсменах, а я… я никогда не интересовалась этим. Хотя мои мама и отчим вполне обеспечены, но я не чувствую себя частью их мира. Мой отец ушёл из жизни, когда я была ещё совсем маленькой, и с тех пор мама построила новую семью, родив мне младшую сестру, которую они обожают. Я же остаюсь в тени, словно белая ворона, не вписывающаяся в их идеальный мир. Даже тот, кто все-таки смог завоевать моё сердце, смотрит на меня с отвращением, как на объект для насмешек. Но такова реальность, с которой мне приходится сталкиваться изо дня в день, лицом к лицу.

Как я влюбилась в Акима Зиму? Странная история. Я всегда была уверена, что спортивные мальчики меня не интересуют, они существую для глупых девочек, таких, как Ева и Катерина, мои одноклассницы, которые прохода мне не дают. В итоге… сама оказалась глупа.

У него темные волосы, чернично-серые глаза, словно… бездна, в которую мне приходится падать каждый будний день. Но куда еще ниже пасть? Если я каждый вечер то и делаю, что сошкребаю себя от замызганного жизнью асфальта. Все началось год назад на уроке физкультуры. Наши с ним классы соединили из-за нехватки преподавателей, и вот там я увидела его впервые: Красивый, смазливый потный спортсмен.

И мир… Мир словно замер.

И вот уже истощающе ревет будильник под моей подушкой. Его рев смешивается с голосом матери, которая то и дело твердит:

– Софи, ты опаздываешь в школу! – доносился голос мамы из кухни.

Я уже открыла глаза, но не спешила вставать. В нашем большом доме было много пространства, но я часто чувствовала себя здесь чужой. С трудом поднявшись с постели, я протёрла глаза, чтобы прогнать остатки сна. Быстро оделась в школьную форму: белая рубашка, серая юбка в светлую полоску и к ней жилетка с эмблемой нашей школы, она послушно ожидала меня на спинке компьютерного кресла, схватила свой черно-розовый рюкзак, обвешанный брелоками из аниме, и направилась к выходу из своей уютной, но до боли скучной комнаты. Мама не разрешает мне что-то менять в ней. Говорит: со своей квартирой сможешь делать все, что посчитаешь нужным.

Я всегда выделялась среди своей семьи: все они с темными волосами и светлой, почти прозрачной кожей, а я – белокурая, как будто пришла из другой вселенной, унаследовав черты отца.

На кухне меня встретила мама, отчим и сестра Василиса, сидящие за столом. Едва ли я спустилась с лестницы, как до меня донесся голос отчима, он, как и всегда, был погружен в свою утреннюю газету:

– Ты не собираешься завтракать?

– Я… я лучше поем в школе, уже опаздываю, – ответила я, схватив яблоко из плетенной фруктницы, которая стояла на мраморной столешнице, и выбежала из дома, оставив за собой семейный завтрак и недоумевающие взгляды родных.

Дорога до школы занимает у меня около пятнадцати минут, если идти быстро. Но сегодня я не торопилась, я чувствовала, что мне не стоит сегодня появляться там слишком рано. Но, к большому несчастью, в школу я успела вовремя.

Войдя в здание, я сразу ощутила знакомый запах – смесь пыльных книг и чего-то неуловимо грустного, как будто стены хранили в себе истории о потерянных мечтах и слезах учеников, которые когда-то здесь учились.

– О-о, смотрите, мышка пришла! Писклявая, мы думали, ты после вчерашнего не появишься ближайший месяц! – раздался насмешливый голос одной из моих одноклассниц Евы, старосты нашего класса и просто настоящей королевы школы, она, как и всегда, была окружена подругами, которые бегают за ней попятам, лишь бы их не гнобили. Я не стала обращать на них внимания и, опустив глаза в пол, прошла мимо. За спиной послышались шепотки и смешки.

Что было вчера? Честно, я уже не помню. Все издевательства смешались в один помойный комок, и уже трудно было выделить из всей этой каши что-то конкретное. Возможно вчера меня в очередной раз облили супом в школьной столовой… Или это было на прошлой неделе?

На лестнице, ведущей на второй этаж, стоял он – Аким Зима, тот самый, кто заполнил все мои мысли и стихи. Он был в окружении своих друзей, уже такими взрослыми, с их восемнадцатью годами за плечами. На его шее красовалась его первая татуировка: змея в форме бесконечности. Все девчонки, включая меня, мечтали привлечь его внимание. Внезапно взгляды парней упали на меня, и я почувствовала, как они фыркают, словно я излучала яд с каждым своим шагом. Но Аким смотрел на меня иначе – его взгляд был сосредоточенным, словно он пытался меня изучить.

Когда наши взгляды коснулись друг друга, я на мгновение потеряла равновесие и споткнулась о первую ступеньку. Смех раздался вокруг, и даже Аким не удержался от улыбки. Я, смущенная и растерянная, поспешила вверх по лестнице, стараясь скрыть свои стыд и печальные эмоции.

Вслед лишь послышалось:

– Воскресенская, ты там аккуратней, а то с резкими движениями от тебя ещё больше вонять начинает! – и снова смех эхом разнесся по коридору, пытаясь меня догнать. Учителя, проходившие мимо, начали шикать на них, но смех они сдержать не могли.

Я втянула голову в плечи, стараясь не обращать внимания. Слова, как обычно, резанули, но я уже научилась делать вид, что мне все равно.

В общем, день, как и все предыдущие дни до него, ожидает быть сложным. Но я справлюсь. Я ведь сильная. Я должна быть сильной. Иначе они меня сломают.

Вечером я вышла из школы и направилась к выходу, чувствуя, как тягость этого места наконец-то спадает с моих плеч. Вдруг за спиной раздался знакомый голос Акима. Он звал меня, используя все возможные прозвища, которые только мог вспомнить – «мышка», ‭«Воскресенье», и даже «Сью», потому, что я слишком кучерявая для этого общества. Я неохотно обернулась, стыдясь встречать его взгляд после того, как его друзья сегодня меня высмеяли на глазах у всей школы.

– Слушай, я не помню, как тебя зовут, честно… – начал он, и я почувствовала, как внутри меня что-то сжалось.

– Софи, – перебила я его, стараясь не выдавать своих эмоций и ни в коем случае не смотреть ему в глаза.

– А, точно, Софи. Я хотел бы извиниться за своих друзей. Знаешь, иногда они просто не думают, что творят, – продолжал он, и я заметила, что он избегает моего взгляда.

– Все впорядке, – пробормотала я, собираясь уйти, но он вдруг схватил меня за руку и тут же резко одернул свою, словно я его уколола ядовитым шипом.

– Подожди! – произнес Аким, его голос звучал немного грубо, как будто он боялся, что я просто так уйду и разрушу какой-то его план. – Я хотел бы проводить тебя домой, как знак извинения.

– Нет, ты что, над тобой тоже будут смеяться, – ответила я, пытаясь мысленно сложить пазл, но одной детальки все же не хватало. Что ему нужно? Правда, из чувства вины? Я ведь вонючка, заразная мышь, и… что еще про меня там придумали?

– Да брось, я ведь знаю, что нравлюсь тебе, – затем он приблизился так близко, что я смогла ощутить его теплое дыхание на своем лице.

Он наклонился надо мной, как непробиваемая скала, я впала в ступор, и едва он коснулся моих губ, из школы вылетели друзья Акима с дичайшим смехом, даже из окон школы повыглядывали посмотреть, что творится на улице. Не сдерживая слез, я выбежала из школьного двора, лишь бросив мимолетный взгляд на Акима, за спиной услышала скулящий смех парней и фразы:

"Зима, иди зубы почисть, а то подцепишь, что-нибудь."

"Как ты додумался ее поцеловать?"

"Сильно воняло?"

Осколки насмешек, как битое стекло, вонзились в самое сердце. Каждое слово – ядовитая стрела, пронзающая мою и без того израненную душу. Мир вокруг померк, превратился в размытую акварель, где я – одинокое пятно, выброшенное за край полотна. В голове пульсировала лишь одна мысль: убежать, спрятаться, исчезнуть.

Ноги несли меня прочь от этого кошмара, от этого зверинца, где я стала главным экспонатом, выставленным на всеобщее обозрение. Слезы обжигали щеки, словно кислота, разъедая последние остатки гордости. Я бежала, спотыкаясь, задыхаясь от боли и унижения, пока не рухнула на скамейку в ближайшем парке.

В груди клокотал вулкан, готовый извергнуть лаву отчаяния и злости. "Вонючка, заразная мышь" – эти слова эхом отдавались в моей голове, превращаясь в болезненный рефрен. Я чувствовала себя грязной, никчемной, достойной лишь презрения. Неужели я действительно настолько отвратительна? Неужели во мне нет ничего хорошего, ничего, за что можно было бы полюбить?