Анастасия Зинченко – Пленница оборотня (страница 12)

– Ты решила размяться на ночь? Обычно я предпочитаю другой способ сбрасывать напряжение в темное время суток, – он вовремя выставил блок, чтобы принять ее лодыжку возле своего виска. – В обществе женщин. – И снова пришлось блокировать удар.

А она быстра.

Гибкое натренированное тело, ловко использующее в бою удары ногами. Удобный костюм для сражения лишь способствовал для демонстрации растяжки дикой кошечки.

Пожалуй, вопрос с ее одеждой стоит поставить на повестке дня. В юбках бежать строптивице будет сложнее.

Стоп.

Бежать? Он действительно рассматривает возможность того, что пленнице удастся вырваться из замка?

Интересно. Эта рыжая демоница заставляет его думать о ней. О том, что их будет связывать дальше. Игры в кошки-мышки?

Но на сегодня ей достаточно активности.

Максуэл извернулся от очередной атаки, захватил ее левую кисть, после чего переступил с пятки на носок, круто разворачиваясь и вынуждая девушку по инерции проследовать дальше. Он прижал ее к стене, практически впечатав носом, а руку, что держал мертвой хваткой, завел за спину.

– Это было интересно. – мужчина не отказал себе в удовольствии склониться к ее уху, чтобы прошептать. – У тебя дикий нрав. Мне нравится.

***

Она полагала, что сможет тягаться с ним?

Момент, когда ее грудь соприкоснулась с шершавой стеной, а спина ощутила тепло приблизившегося мужчины, надолго запечалится в ее памяти. Ведь в это мгновение все, о чем девушка могла думать, так это не о неудобстве позы и унизительном проигрыше, а о том, что он вновь прикасается к ее коже.

Ее тело моментально отреагировало, послав по коже мурашки и мелкую дрожь, стоило лишь почувствовать свежее дыхание на своей шее, а после услышать неожиданную хрипотцу в чарующем тембре.

Этот голос из сна.

Если прикрыть глаза, можно вообразить, что он – не суровый пленитель, а сердцеед. Тот, от чьего присутствия дыхание перехватывает, а сердце начинает биться пойманной пташкой, или же вовсе выскакивает из груди… чтобы спрятаться в пятки, вслед за душой.

Максуэл волновал.

Но лишь его взгляд, внешность и прикосновения. Никак не поступки и характер!

– Отпустите меня!

Гиса попыталась вырваться, но это было все равно, что идти против крепостной стены. Мужчина не позволял ей даже пошевелиться.

– Ты плохо себя ведешь, принцесска. Мы же договаривались о другом. Помнишь? Там, в темноте подземелий. Или ты соскучилась по конуре?

– Отпустите меня, – уже более спокойно. – Даю слово, что не предприму попытки вновь напасть.

Его руки разомкнулись и тут же послышался смех.

– Ты заверяешь меня? Не стоит бросаться такими обещаниями на ветер, киосса.

Элгиссиора медленно обернулась, поднимая голову, чтобы посмотреть лорду в лицо.

Его обычно синие глаза, сейчас потемнели, а на губах гуляла усмешка.

– Ты развеселила меня, Гиса. Пожалуй, заслужила еду. Но тебе выбирать, где трапезничать: со мной за столом или же в одиночестве и темноте камеры.

Элгиссиора не спешила с ответом.

Что же лучше? В клетке со зверем или привычном закутке, откуда она может больше не вырваться?

– Я выбираю Ваше общество.

Его улыбка превратилась в оскал.

– Разумно.

Ей не оставалось ничего, кроме как последовать за этим невозможным деспотом.

Максуэл шел на полшага впереди, задавая курс и следя за тем, чтобы своенравная гостья не решилась на очередное безумство.

Они дошли до зала, перед которым стоял одинокий воин, что нес караул в эту ночь. Завидев господина, стражник склонил голову.

– Лорд Иррьят. Какие будут приказания?

– Пошли на кухню за ужином. – Он полуобернулся к киоссе. – Думаю, похлебки и куска мяса с хлебом будет достаточно.

– Прошу простить мою недогадливость, – страж не решался выпрямиться, – на сколько персон заказывать ужин?

Значит, верные подданные прослышали о ней. И знают о путях манипулирования.

Неужели этот блондин решил, что де Нергивен привел ее посмотреть, как сам трапезничает, в то время как ее желудок сжимается в голодных приступах?

Максуэл изогнул губы в нехорошей ухмылке.

– На одного.

После чего, словно издеваясь, открыл перед ней дверь, пропуская вперед.

Неужели Гиса не ошиблась, и ей придется терзаться, глядя как оборотень с аппетитом уплетает нехитрый ужин?

Девушка боролась с желанием опустить ладонь на поросшую легкой щетиной щеку.

Нахал! Мерзавец! Злодей!

Киосса с удовольствием сейчас расцарапала бы ему лицо, если бы не подстриженные под корень ногти, так удобные в бое при сжатии кулака, и такие бесполезные сейчас.

Пока двигалась к добротному столу, занимающему главенствующее место в просторной зале, демоница подергала за ожерелье, стараясь избавиться от каменьев, но потерпела фиаско. Также, как и до этого, в библиотеке.

Казалось, что застежка с ее колье просто-напросто исчезла. Наверняка она была заговорена против случайной потери, и, дабы снять с себя украшение, требовалась небольшая хитрость. Либо ключ, либо же магический импульс от рук того, кто защелкивал драгоценности на шее.

Если с последним пунктом можно было смело определяться как с несостоятельным, то второй… не отмычку ли она искала в одном из видений, приходя в личные покои Иррьята? Если так, значит, способ снять ожерелье был.

Послушно дойдя до стула с высокой спинкой, Элгиссиора опустилась на сидение, выпрямляясь. Максуэл последовал ее примеру, расположившись во главе стола.

Как будто могло быть иначе!

– Может, твои мысли прояснились после небольшой прогулки? – мужчина потер подбородок. – И ты станешь более словоохотливой, когда дело касается обороны Ионтона?

– Я говорила Вам ранее, что не в курсе расстановки сил на границе.

Она вздрогнула, когда его кулак резко опустился на столешницу.

– И ты думаешь, что я в это поверю? Принцесса, которая не ведает, что происходит в ее собственном государстве? Том, что будет в ее руках, стоит лишь надеть корону, сместив родителей? Даже если брать в расчет твой возраст, невозможно представить киосов столь безмозглыми, чтобы не обучить наследника престола прописным истинам! Этому учат с младых ногтей! Ты переступила порог человеческого совершеннолетия шесть лет назад! Взрослый нелюдь, имеющий целый штат Советников по экономике, финансам, военному дело и Гисхильдис знает чему еще! Тебя должны были обучать многочисленные наставники и нанятые преподаватели, вдалбливая в миленькую голову основы, без которых не обходится ни одна семья аристократов!

Примерно на середине речи дверь, которую Гиса ранее не заметила, шествуя к столу, отворилась, на пороге появилась девушка с подносом, на котором стоял кувшин с вином и два бокала. Вот только шагнуть дальше порога блондинка не решалась.

Прислуга была облачена в серое платье, под грудью схваченное белым корсетом. Светлые волосы собраны в пучок, открывая высокий лоб. На лице служанки был написан страх, губы чуть приоткрыты, а глаза и вовсе в ужасе округлены. Она неотрывно смотрела на лорда, боясь пошевелиться. И, кажется, жалела о том, что вообще рискнула войти в трапезный зал.

Элгиссиора полностью разделяла настроение райтарки. Ее тело сковал возрастающий с каждым предложением испуг. Сердце упало даже не в пятки, а, кажется, вовсе провалилось под выложенный отшлифованными камнями пол. Легкие перестали набирать воздух, а руки сами собой начали мелко трястись.

Максуэл повернул голову в сторону вошедшей служанки, и та отшатнулась, чуть было не уронив поднос со всем содержимым. Этот жест не укрылся от лорда, и он сузил глаза.

– Сюда.

Гиса покрылась мурашками, и почувствовала, как по спине у нее начала катиться капля холодного пота.

Его тихий стальной голос пугал еще больше, нежели крик.

Девушка, закусив губу, послушно подошла, дрожащими руками начав выставлять напиток с бокалами на стол.

– Имя?