Анастасия Зинченко – Кассандра. Плата за любовь (страница 6)

Значит… если предположить, что в том лесу ей не причудился голос демона, и он решил принести ее к себе домой, возможно, она сейчас занимает комнату его девушки?

Фроуз утверждала, что младший Танасори не женат. А его отец – овдовел.

Мог ли интерьер остаться напоминанием о безупречном вкусе матери Авери? Или скорее он позволил избраннице, что могла скрасить холостяцкие вечера, привнести уют в жилище?

О чем ты думаешь, Александра?!

Тебя это совершенно точно не должно касаться. Личная жизнь господина Танасори – не твоего ума дело.

– Аэль, я… долго находилась без сознания?

– Неделю.

– Что?! Целую неделю?!

Видимо, она вскрикнула слишком громко, поскольку за дверью послышались шаги, после чего она отворилась, явив сухощавого старика.

– Ох, Вы очнулись! Геуна, как Вы себя чувствуете?

Александра попыталась сесть, и мужчина тут же поспешил помочь ей, подложив подушки под спину.

– Благодарю. Мне… все хорошо. Возможно, голова еще кружится, и какая-то слабость в организме. Но в целом, кажется, все в порядке.

– Радостно это слышать.

– Извините, но… где я нахожусь?

– В доме господина Танасори, разумеется. А теперь, если позволите, я обязан сообщить хозяину новость, – старик поклонился и бесшумно вышел.

Значит, ей не привиделось. И в том лесу на нее действительно наткнулся блондин.

Не прошло и пары минут, как в спальню ворвался Авери.

– Кассандра! Вильмнс передал, что Вы пришли в себя. У Вас что-то болит? Чувствуете недомогание?

– Геун Танасори… Признаться, я не ожидала вновь встретиться с Вами… в таком положении.

Авери осторожно присел на край постели.

– Вы не ответили на мои вопросы.

– Все в порядке, небольшая слабость и головокружение.

– Как Ваша нога?

– Нога?..

Александра наморщила лоб.

Верно, ее же кусило то существо… И огромный волк испугал до оцепенения.

Девушка попыталась пошевелить поврежденной конечностью, почувствовав, что на ноге что-то есть. Бинт?

– Я посчитал целесообразным не снимать бинты с целебными мазями раньше времени, регенерация была замедлена из-за истощения Внутреннего Источника. Вы позволите взглянуть?..

Она не успела отреагировать, как Авери откинул часть одеяла, оголяя ее ноги. И притронулся к ней, взяв ступню в ладони.

Ее словно обожгли.

– Зубы нимида повредили артерию. Эти твари чересчур хорошо чувствуют слабые места, и набрасываются именно туда, где могут навредить больше. Даже без высасывания Энергии подобная рана грозила серьезной кровопотерей.

– Нимид?..

– На Вас напало низшее умертвие.

– Значит, тот крысеныш и есть нимид? Интересно. Ни разу не сталкивалась с этими тварями.

Авери начал разматывать бинт, что шел от самого голеностопа до колена.

– Я должен принести Вам извинения. Появление нимида в том лесу – полностью моя ответственность. Однако я не ожидал, что умертвие сможет пробить выставленный барьер. Казалось, все условия проведения ритуала были соблюдены. – Серебристые глаза испытующе перевели взор с голени на ее лицо. – Кассандра, я не буду спрашивать, что Вы там делали. Более того, даже не стану упоминать, что искал Вас. С того дня, как мы виделись в конюшне. Но задам один вопрос. Вы причастны к снятию Абсолютного Полога?

– Саме-е-ец! Как он смотрит! А как вкрадчиво и в то же время твердо говорит! Ух, я бы покрылась мурашками, если бы могла!

Признаться?..

Но, постойте, Авери заявил, что явление нимида – его заслуга?

А того волка?.. Что, кажется, решил спасти ее от умертвия?

И в то же время он покаялся. И спас ее. Принес с свой дом и вылечил.

Противоречия раздирали на куски. Мешали принять какое-либо решение.

Ей нужно время.

Чтобы все обдумать. И понять, стоит ли бежать от блондина, или доверить ему свои секреты.

Кассандра поморщилась и приложила пальцы к виску. Заметив ее гримасу, Танасори выругался под нос.

– Я совершенно позабыл, что такое тактичность в отношении девушки. Вновь вынужден просить прощения. Разговоры оставим на потом. Геуна Кассандра, я оставлю Вас отдыхать и набираться сил. Обед пришлю со служанкой.

Алекса слабо кивнула.

Много притворяться не приходилось. Самочувствие шалило, то вознося ее в прекрасное и бодрое расположение духа, то вновь вгоняя в слабость и сонливость.

Когда хозяин дома скрылся из спальни, Аэль обличительно заметила:

– Трусиха.

– Я не знаю, что из себя представляет Авери Танасори. Стоит ли ему верить.

– Он – настоящий мужчина. Который поступками доказывает свою состоятельность. На его месте любой мог бы просто закрыть глаза на твое лечение. Стоило лишь припомнить хождение по замку киосов. – волчица фыркнула. – Да и наверняка он уже уверен в том, что на Полог воздействие оказала твоя магия. А спросил лишь из вежливости.

– Почему ты его защищаешь?

– Он Альфа, – ответила Аэль просто, как будто этим все объясняла.

В животном мире все проще, да? Создана строгая иерархия, где признанный лидер всегда и во всем прав. Остальные его должны слушаться бесприкословно.

Но ведь она не животное! Да и демон тоже не был замечен с хвостом и пушистым задом.

Глава пятая

Авери пытался прогнать неуместное желание коснуться ее. Провести пальцами по нежной коже, почувствовать под ладонью пульс. Зарыться в шелковистые волосы и вдохнуть их аромат.

Кассандра была загадкой. Он не мог понять, каким образом девушка сочетала в себе непомерную Силу, способную одним лишь касанием разрушать многоуровневые заклинания, самостоятельно творить дыры в пространстве, перемещая ее хрупкую фигурку без активации рун, и латать после себя магическое полотно, делая его лучше и прочнее, чем было. И это наряду с ее абсолютным неумением контролировать собственную Энергию.

Демоница сводила его с ума.

Ее хотелось наставлять, учить, своим примером показывать, как следует распределять Потоки, как отличать Линии и закреплять Узлы. И в то же время он понимал, что она сама стала бы прекрасным преподавателем, показывая редкое направление в магии, не известное никому из нынеживущих.

Он желал узнать ее. Понять. И расположить к себе.

Сейчас Кассандра напоминала пугливого котенка, готового выпустить коготки. Оцарапать, да сбежать.

Авери не понимал себя. Своих чувств. Желаний.

Помимо вполне адекватных ему на ум приходили совершенно непристойные мысли.