Анастасия Зинченко – Избранница киоса (страница 3)
– Ты ведь в курсе наших взаимоотношений с Фреосом?
– Ты про тайную разведку?
Король кивнул.
– Год назад… чуть более года назад, была весьма… пикантная ситуация, принять участие в которой вызвалась сама Раилриен Ниманнская.
Нахмурившись, Ноал уточнил:
– Принцесса долин?
– Да. И в ходе миссии, – Альморон помялся. – Миссии, которую поручил лично я, эльфийка погибла.
Ноал удивленно вскинул брови. Убить фреоску было делом совершенно не простым, а уж принцессу, у которой и защиты было в разы больше, чем у рядовой воительницы… Что же это было за задание?
– И теперь, когда на трон Фреоса взошла новая принцесса, – Альморон поморщился. – Старейшины выдвинули ультиматум: либо мы, с нашей стороны, удовлетворяем их требование, либо они объявляют нам войну.
– И какое же требование они выдвинули?
– Оно тебе не понравится.
Ноал выжидающе вперил взор в отца.
– Они требуют восполнить кровь фреосцев. Жизнь за жизнь.
– Я не понимаю.
– Так как именно наша семья стала причиной гибели одной из венценосных особ долин… Старейшины потребовали, чтобы мы… – Альморон виновато скривился, – вернее ты, дал новую жизнь фреосцу.
Ноал с полминуты молчаливо переваривал информацию, после чего несколько раз моргнул.
– Они… требуют, чтобы я подарил ребенка новой принцессе?!
– Боюсь, что так.
Демон замер.
– Ты шутишь?!
– Какие тут шутки, Ноал?
– Но фреосцы хоть понимают, что требуют невыполнимого? Ребенок?!
Альморон снова скривился, теперь уже мимикой показывая, что он лучше бы съел ведро лимонов, чем вел беседы на подобные темы. Да и просто предполагать, что подобное возможно…
– Тебе ли объяснять, чем чревато раскрытие информации о шпионаже жителями долин для нашего государства?
Ноал скрипнул зубами.
Да, вольный народ склонил головы перед Римондом. И Фреос теперь считается полноправной частью Аминса… и подчиняться могут только непосредственно киосу своего государства. А тайная разведка для бывшего противника короля…
На меньшее, чем политический заговор эта ситуация не походила. А, там, где плетутся интриги в столь деликатных слоях, недалеко до государственной измены. И это повлечет за собой полноправные претензии со стороны Аминса. Со стороны Римонда.
А ведь киос Римонд сам предложил подписать мирный договор девятнадцать лет назад. Несмотря на то, что именно Ионтон был зачинщиком войны. Король пошел навстречу, понимая, что долгие баталии, многочисленные смерти и вездесущие разрушения не идут на пользу никому. И спас репутацию Альморона, который сам уже готов был сворачивать войска для капитуляции.
Да, пусть для высших демонов жизнь подданных – не более, чем миг, ведь киосы продолжают свое существование в десятки, сотни раз дольше, нежели люди… Но без простых жителей королевство – не королевство. И король не может называть себя королем, если не беспокоится о процветании своих земель и проживающих на них.
Бесполезные кровавые войны. Они лишь уносят жизни, и заставляют землю, которая восстанавливает плодородие лишь через года, а, иногда, так и остается бесполезной после вытаптывания миллионами ног и губительного воздействия чужеродной магии, кричать от пролитой на нее крови.
Природа пытается взывать к благоразумию населяющих ее жителей. Но не всегда ей удается достучаться до тех, кто даже не пытается выслушать немые посылы.
– Может, объяснишь, что это было за задание, если претензии пошли непосредственно к нашей семье? – Ноал сложил руки на груди.
Альморон вздохнул.
– Я пока не стану тебе рассказывать подробностей, Ноал, – король поднял руку собирающемуся что-то возразить сыну, – Временно. Пока все, что тебе стоит знать: Старейшины Фреоса правомерно требуют… возмещения за утрату.
– Значит, в смерти Раилриен виновен непосредственно ты?
Король отвел глаза, чем только подтвердил догадки.
– Так почему бы тебе самому…
Альморон резко поднял голову и встретился с сыном негодующим взглядом.
– Ноал, твоя мама…
Принц сжал кулаки. Да, Каларика вполне способна выкрутить мужу… извилины. Но причем тут он?! Почему за отцовский промах приходится расплачиваться ему?!
Да еще и такой ценой!
Ребенок!
Дети – это не разменная монета! Они – продолжение рода, кровь от крови. Маленькое счастье и плод любви.
Но о какой любви может идти речь, когда тебя принуждают стать… донором? Осеменителем, словно он не более, чем обычное животное – конь или бык.
– Я не могу пойти на это.
– Ноал…
– У меня тоже есть любимая женщина, отец! – вспылил демон. – Более того, ты в курсе, что я не отступлюсь от нее!
– Тебя не принуждают к женитьбе, – попытался смягчить условия Альморон. – Всего лишь провести ночь с красивой принцессой… В конце концов, Ноал, ты же не маленький! Да и прежде, чем встретить Лори, я только и успевал закрывать глаза на твои многочисленные похождения. Считай, что это одно из них.
– Ты сказал верно, прежде чем встретить Лори! Она… не простит мне. Я не прощу себе.
Король вздохнул.
– Вижу, что пока ты реагируешь слишком эмоционально. Вернемся к разговору позже, – он поднялся из кресла.
– Мой ответ будет прежним, – непреклонно отозвался Ноал. – То, что ты предлагаешь – предательство. Я не собираюсь изменять той, кто делает меня счастливым.
– Взвесь все за и против, сынок. На кону стоит угроза новой войны, – с этими словами Альморон, кивнув на прощание, покинул покои, оставив Ноала наедине с собственными мыслями.
Черт!
Он снова скрипнул зубами.
Ну почему всегда находится фактор, готовый разрушить все хорошее, что было между ним и Лорлионой? Особенно теперь, когда он убедился, что девушка также влюблена в него…
Киос не заметил, что сжал подлокотник кресла слишком сильно. Послышался треск, и на пол посыпалась древесная пыль.
Одним антикварным гарнитуром меньше. Но демона сейчас совершенно не заботила меблировка комнаты.
Война или измена.
Что выбрать?
В одном случае пострадает только он, во втором же – ни в чем не повинные подданные.
Только ли он?.. Лорлионе известие о том, что он подарит другой ребенка, разобьет сердце.
Треск усилился, и Ноал в раздражении встал с кресла, потерявшего подлокотники.
Иногда казалось, что быть наследным принцем – не дар, а проклятие.
Что же ему делать?