Анастасия Зинченко – Ассистентка для двоих (страница 10)
Он меня раздевал. В собственном кабинете. В офисе.
А я… позволяла ему.
Что это? Адреналин? Жажда новый ощущений? Почему я не отталкиваю его руки?
Ответ прост. Я хочу этого. Я хочу познать прикосновения Макса. Я жажду узнать, каков он.
Мои безуспешные попытки побега от самой себя, от правды, что колола глаза, лопнули, как мыльный пузырь. Этот мужчина привлек мое внимание еще тогда, при первой встрече, стоило лишь увидеть его вблизи, услышать бархатистый голос, и почувствовать, что могу его заинтересовать.
Максим довел ползунок до конца, и я вздрогнула, ощутив на оголенном плече легкий поцелуй.
Я осталась стоять на месте, и поцелуй повторился, уже ближе к шее, и дальше, следуя вдоль позвоночника, вплоть до конца выреза на блузке.
Его ладони потянули за край блузки, с явным намерением снять испорченный атрибут гардероба. И я вновь поддалась, лишь подняла руки вверх, чтобы ему было сподручнее.
Все еще оставаясь спиной к Максу, услышала, как он втянул в себя воздух через нос. Видимо, рассмотрел, что из себя представляет конструкция моего бюстгальтера. На спине были такие же тонкие паутинки кружев, что и спереди. Однако он не спешил узреть красоту, лишь двинулся пальцами от талии вверх, по животу, и обхватил грудь. Тут же вновь поцеловал в сгиб между шеей и плечом, заставляя запрокидывать голову, даруя лучший доступ для ласки.
Боже, как же порочно я себя сейчас веду!
Миша ни за что бы не решился на подобную авантюру: предаваться страсти на рабочем месте… Может, именно этот факт стал решающим в моем выборе? Хотелось решиться на такое, чего в моей жизни еще не было.
И, если честно, просто безумно любопытно, каково это… спать с кем-то кроме Михаила.
Возможно, его чрезмерная ревность (на предыдущей работе мне приходилось выслушивать, что вокруг меня вьются «подозрительные типы», от которых мне стоило держаться подальше), нежелание пойти навстречу моим увлечениям (еще бы, Мишку интересовала лишь его физика, о которой он мог говорить часами!), и последняя ссора, вкупе толкнули меня на сумасшествие, я таяла под умелыми прикосновениями Макса.
А он оправдывал свое звание героя-любовника сполна!
С губам присоединились зубы и язык. Он слегка укусил мое плечико, послав очередную порцию мурашек по телу и заставляя соски возмущенно сморщиться. Стоило лишь его ладоням ощутить покалывание, горошинки тут же были пленены большими и указательными пальцами, а Макс подвинулся ко мне вплотную. Черт, вот лучше бы он этого не делал! Ощутить каменный стояк даже через слои одежд было совсем не сложно. А, стоило лишь мне понять, насколько решительно настроен мужчина, из моей груди вырвался невольный стон.
Пусть я чувствовала себя испорченной, развратной девкой, но, мать моя женщина, это было божественно! Вновь чувствовать себя желанной, не простой приставкой, которую трахают, когда это удобно, и в большинстве своем просто для проставления галочки, зачастую не заботясь, хочу ли этого я сама, и приносит ли мне это удовольствие. Осознавать, что ты можешь увлечь его, заставить позабыть обо всем на свете. Доказать себе, что еще годна для соблазнения, несмотря на приближающейся тридцатилетний юбилей (ну ладно, чуть покривила душой, тридцать мне стукнет через два года, но сути это не меняет).
Я просто решила плюнуть на все запреты, отдаваясь во власть ловких рук, что уже проникли за кружево, лаская грудь, не встречая никаких препятствий, и начали опускаться к юбке.
Пришлось закусить губу от смущения, когда услышала над ухом удивленно-восхищенное: «Ммм…», это Макс понял, что я пришла в чулках (на самом деле были колготки, но они порвались, а в ближайшем торговом центре первыми на глаза попалось провокационное белье, что я и рискнула прикупить).
Его рука проследовала выше, над резинкой чулков, пока зубы стаскивали бретельки лифчика.
Вновь краска прилила к щекам, когда его проворные пальцы коснулись намокших трусиков, безошибочно найдя точку наслаждения, которую он начал лениво поглаживать.
На мгновение оторвавшись от груди, Макс одной рукой расстегнул лифчик, и отбросил его в сторону, так что я могла любоваться на белую легкую тряпочку, лежащую поверх кресла, в котором не так давно сидела.
– Не сдерживайся, – тихий шепот, и я позволяю себе очередной стон.
Искуситель! Демон! Как же он хорош!
Он резко повернул меня к себе, одновременно толкая к столу. Поняв его намерения, позволила усадить себя на ровную поверхность.
Юбка давно задралась и собралась складками на талии, трусики этот коварный мужчина, стоило лишь мне повернуться, стянул с моих ножек, устраиваясь между них.
– Скажи это.
Почему появившаяся в его голосе хрипотца так возбуждает?!
Однако я отрицательно замотала головой.
Пусть формально я сдалась, но делать вид, что во мне еще блуждают противоречия и сомнения, никто не запрещал.
Максим улыбнулся, подавшись вперед.
Он меня поцеловал.
Боже, да я чуть не кончила от одного его поцелуя! Не понимаю, он что, продал душу дьяволу за умение соблазнять?!
Не отказала себе в удовольствии запустить пальцы в его волосы, притягивая ближе.
Однако этот негодяй прервал поцелуй! Правда лишь затем, чтобы губами прошествовать к бесстыдно торчащим соскам, каждый из которых он лизнул, после вбирая в рот полностью, начав посасывать, обводя языком болезненно реагирующую на каждое прикосновение вершину.
– Скажи, – вновь его просьба, граничащая с совращением.
Нет, он не продавал душу дьяволу. Он сам – сущий дьявол!
Я держалась ровно до того момента, пока в мое лоно не проникли длинные пальцы.
– Давай, детка…
Он начал двигать пальцами во мне, одновременно надавливая на взбухший бугорок.
Да пошло все к черту!
– Хочу тебя! – мои руки уже лихорадочно расстегивали ремень на его брюках, стремясь выпустить на волю так нужный мне сейчас орган. – Ох…
– Да, милая, – Макс довольно улыбнулся.
Кажется, я начинаю понимать, почему девочки так вешаются на этого жеребца! Вот только меня подобные размеры несколько пугали…
Вновь склонившись, чтобы запечатлеть на моих губах глубокий поцелуй, Максим двинул бедрами, позволяя почувствовать его головку там, где уже было жарко и влажно.
Он входил в меня мучительно медленно, стараясь продлить острое наслаждение до последнего мига, чем вызвал сдавленный стон и мои закрытые в удовольствии глаза.
Мои мысли улетели куда-то далеко, а все существо сконцентрировалось на ощущении наполненности и всепоглощающей страсти, что выжигала все рациональное, оставляя животные инстинкты.
– Скажи это еще раз.
– Я хочу тебя, Макс!
С глухим рычанием мужчина начал двигаться, а я вцепилась в его плечи, обхватывая упругие ягодицы ногами.
Его толчки, вначале тихие и размеренные, с каждой минутой становились все более агрессивными. Он погружался в мое тело раз за разом, стремительно, резко, глубоко.
Он заставил меня забыть о стыде, и я на каждый выпад издавала полустон-полукрик, сильнее зажмуривая глаза и желая получить начинающее зарождаться чувство напряжения. Во мне будто заводили пружину.
Еще. Еще. Еще!
Понимая, что еще немного, и я кончу, невольно задержала дыхание, напрягая мышцы ног, Макс, отреагировав на перемену, начал вколачиваться с утроенным темпом. И все, я улетела.
Волна за волной, чувство освобождения и эйфории накрыли мой разум, заставляя расслаблять мышцы и отдаваться на волю оргазма.
Макс сделал еще пару резких движений и замер, закрывая глаза и тяжело дыша.
***
Я приводила свое дыхание в норму, наверное, минут пять. Что за яркий сон!
И с участием моего начальника?!
Зря мы с Катей вчера говорили о Максе, ох как зря!
Или не зря?.. Господи, кажется, я впервые поняла, что такое настоящая похоть. Там, в объятьях Морфея, я могла думать только о том, чтобы директор ни в коем случае не останавливался. Там я хотела полностью вобрать его в себя, чтобы сильнее ощущать давление. И, кажется, готова была на любые эксперименты, лишь бы Максим продолжал вести в любовной схватке.
Твою мать!
И как мне теперь смотреть ему в глаза? Ведь наверняка эти два голубых омута будут напоминать о том, что творилось в моем подсознании!
Браво, воображение, пять баллов! Ты не могло сделать лучший шаг для упрощения адаптации к работе!
Глава 8
Постепенно новая работа перестала быть новой, я уже чувствовала себя как рыба в воде на встречах, совещаниях и в обычные трудовые будни. Сперва, как я и прогнозировала после жаркого сна (первого и единственного с участием коллеги), я не могла без стеснения смотреть на боса. Макс в свойственной ему манере подкалывал меня, говоря что-то вроде: «Леночка, ты такая недотрога всегда или специально для меня стараешься?» или «Интересно будет посмотреть, когда твоя напускная скромность наконец лопнет… и я хочу оказаться в первых рядах, чтобы зафиксировать этот момент!», чем, разумеется, смущал меня еще больше.