Анастасия Зинченко – Адептка Аминской Академии (страница 16)
Ноал начал метаться по комнате.
Как она могла поцеловать блондина?! Почему?!
И почему она не хочет понять, что он должен был быть на его месте? Он, Ноал, должен был видеть ее порыв защищать. Он должен был видеть ее стремление льнуть к нему. Не так, чтобы он заставлял. Чтобы она сама пришла к этому шагу!
Черт!
Ноал пнул ни в чем не повинное кресло, и оно с грохотом отлетело к стене.
Как Лори могла его отвергнуть так… жестоко?
И она призналась, что хочет его! Призналась!
И все же отказала.
Ноал подошел к кровати и рухнул на нее, прикрывая глаза.
Почему он так резко реагирует на отказ служанки? Чем таким его задела маленькая рыжая бестия?
Он принц! Будущий король огромного королевства! И мучается из-за невозможности затащить в постель какую-то рини.
Ноал перекатился на бок.
Ему нужен совет отца. Альморон наверняка вправит неразумному сыну мозги.
Ноал, снова не связываясь предварительно с королем, начал строить портал. И тут в дверь робко постучались.
***
Лорлиона, переодевшись в униформу правящего дома Ионтона, спустилась на второй этаж и встала перед дверью покоев киоса.
Она подпрыгнула от неожиданности, когда из-за перегородки послышался шум.
Видимо, Ноал решил выместить злость если не на Авери, так на собственной мебели.
Девушка молилась, чтобы принц не захотел показывать свою ярость, применимую к ней.
В это время в комнате все стихло. Собравшись с духом, Лорлиона постучалась.
Дверь резко отворилась, и на пороге, возвышаясь над ней, возник Ноал. Его глаза все также были цвета моря. Но, по крайней мере, это оказалось единственным признаком буйства в его душе: никаких когтей, крыльев, брони с ядовитыми шипами, никаких клыков.
– Н… Ноал, прости, ч… что отвлекаю, – Лорлиона начала нервно мять юбку своего зеленого платья. – Не мог бы ты дать Кристалл Связи?.. Я хотела бы сообщить маме, что стала адепткой…
Ноал на секунду прищурился, после чего кивнул, отходя вглубь комнаты.
Лорлиона не рискнула последовать за ним, так и оставшись стоять столбом в коридоре.
Ноал, схватив с полки лилово-красный Кристалл Связи, вернулся к порогу, но не протянул руку с зажатой в ладони ношей.
– Лори, ты хорошо подумала?.. О нас?
Лорлиона задрожала.
В его голосе было столько печали и… мольбы?
Неожиданно было видеть киоса таким подавленным. И осознавать, что этому настроению способствовала она.
Лори прикусила губу.
Он – ее господин. Он мог бы приказать, и она пошла бы навстречу. Ноал знал об этом, поэтому и дал слово, что не станет принуждать.
И как она его отблагодарила за этот поступок?
– Киос, я думаю, что наши… отношения должны оставаться сугубо деловыми. Вы – мой принц, я – ваша служанка.
Ноал сморщился и передал Кристалл.
Лорлиона сомкнула ладони на драгоценном артефакте, нечаянно задев его пальцы. И снова ее словно поразило разрядом молнии.
Она не понимала, почему так реагирует. Он для нее опасен. Он недостижим.
И она его хочет.
Но понимает, что к ничему хорошему это не приведет. Ноал растопчет ей сердце на следующее же утро после того, как она сдастся под его напором. Для него она – лишь галочка в огромном списке побед. Ничего не значащая галочка.
А у Лори впереди долгая жизнь с осознанием факта, что ее растоптали.
Нет, она не пойдет на такое.
К тому же есть Авери. Он наконец-то начал проявлять чувства, которые так хорошо прятал! Друг, который всегда мог ее развеселить, удивить и просто поддержать ничего не значащую беседу. Ей было с ним уютно. Спокойно. Тепло.
А с Ноалом… она постоянно чувствовала, как ее эмоции зашкаливают, а тело начинает неадекватно реагировать на его присутствие.
Лорлиона должна помнить свое место. Она – рини, он – киос. И больше не о чем говорить.
Поблагодарив Ноала за Кристалл, Лори, присев в реверансе, поспешила на первый этаж. Ей нужно матери многое рассказать. И получить совет.
Лишние уши ни к чему.
Но на кухне оказались поварята, которые сейчас бурно обсуждали, что же подавать так рано вернувшемуся из Академии хозяину: куропатку или свинину.
Пришлось выходить в сад. А для этого возвращаться в комнату за пальто. Разговор предстоял долгий, и простудиться на зимнем воздухе совсем не входило в ее планы.
Дойдя до яблони, под которой она не так давно изучала труды, преподнесенные Авери в роли подарка, Лорлиона сжала Кристалл, сосредотачиваясь на образе Сандеры.
Благо Гилин подарил жене собственный Кристалл Связи, чтобы она могла связываться с дочерью.
– Лори?
– Да, мам, это я. Привет!
Лорлиона вздохнула.
– Как там Мэви?
– Научился держать головку и теперь постоянно следит за моими передвижениями, – хмыкнула Сандера. – А какой он прожорливый! Я уже опасаюсь, что этот мальчишка высосет всю мою грудь.
Лори улыбнулась, живо представляя как крошка брат жадно тянется к материнской груди.
– Думаю, тебе нечего переживать, мама. Ты всегда будешь прекрасно выглядеть. Да и Гилин в тебе души не чает.
Сандера фыркнула.
– После твоего отъезда он вроде только начинает приходить в норму, Лори. А то бегал из кухни к комнату, как угорелый, проверяя, все ли в порядке. Как мальчишка. Порой мне кажется, что у меня не двое детей, а трое. Причем еще не факт, кто из вас троих самый сознательный.
Лорлиона хихикнула и тут же посерьезнела.
– Кстати, о сознательности… Мам, помнишь, я тебе говорила, что буду принимать участие в первом туре Зимних Игр?
– Да, я, кажется, тогда еще высказала все, что думаю по поводу твоего опрометчивого поступка.
– Мамуль, я… прошла все три испытания. И сегодня подписала договор на обучение у ректора. Теперь я адептка Аминской Академии.
Воцарилось молчание. Лори грешным делом подумала, что ментальная связь прервалась, и тихонько позвала:
– Мам?
– Я тут, Лори… Просто это так… неожиданно. Ты – адептка?