Анастасия Жукова – Мой выбор — вопреки. (страница 1)

Анастасия Жукова

Мой выбор — вопреки.

Глава 1

Резкий рывок. Тишина. Сердце билось, как птица, пойманная в силки. Сон. Это всего лишь сон. Холодный пот струится по спине. Волна жара прокатилась по телу. Пальцы сами нащупали выключатель. Щелчок. Мягкий свет разогнал тьму по углам. Движение в углу. На границе слуха голос из сна. Резко повернула голову. Выдох. Показалось. Паркет остудил горячие ступни. Штора мягко коснулась руки, пропуская к широкому подоконнику. Воспоминание вечернего разговора отодвинуло странный сон на потом.

Я сидела на подоконнике, прижав подушку к груди. Передо мной раскинулся двор обычной городской многоэтажки. Там бушевала вьюга, гоняя пушистые снежинки и мусор по тропинкам. Ветер играл — то отпускал, то с новой силой нёс вперёд. А ведь со мной так и играют. Картины прошлого всплыли перед глазами: первая встреча, признание, его невинный взгляд. Когда же всё изменилось? Зарывшись лицом в мягкую ткань, я закричала.

Тыльной стороной руки стерла слезы с щек. С трудом удержавшись от нового крика, я откинула подушку в сторону и сползла с подоконника. Яркий свет ванной резанул по глазам. На секунду я зажмурилась, привыкая к освещению. Из крана потекла холодная вода. Умывшись, я посмотрела в зеркало. Фиалковые глаза болезненно сверкнули в отражении. Вьюга теперь завыла в душе. Ну что? Тебе не привыкать, Алиса.

В голове раздался его шёпот:

«Прости, — в глазах страх и что-то ещё. — Я не хотел, это вышло случайно, больше не повторится, я обещаю.»

Что-то еще… Ложь. Сладкая, со вкусом тлена ложь. Не в первый, да и не в последний раз он изменил. Пять долгих мучительных лет.

— А ведь верила… надеялась… а он просто играл, — проговорила я отражению. Сердце разрывала тупая, ноющая боль. Вылечить невозможно — остаётся только забыть.

Выйдя из ванной, вернулась в комнату. На тумбочке лежал телефон. Номер нашелся быстро. Осталось только нажать вызов. Минута раздумий — и услышала мерные гудки.

— Да, солнышко, — старческий голос показался глотком свежего воздуха.

— Бабуль… — Голос дрогнул и сорвался, слезы потекли ручьями.

— Крошка, что случилось? — взволнованно спросила она.

— Я ухожу от него… — Воздуха не хватало. Я судорожно вздохнула.

Тишина была осязаемой, всего на секунду мне показалась, что сейчас откажусь от своих слов.

— Решилась, молодец. Осталось сделать шаг. Выхожу встречать. Ты сможешь.

Я слушала её теплый и нежный голос, пока одевалась. Он словно маяк дарил покой, надежду, латая раны на сердце. Схватив сумку, я выбежала на этаж. Темнота накрыла с головой. В подъезде не горел свет.

Голос бабушки задрожал, рассыпался на слоги и пропал. Связь оборвалась.

Какой-то звук. Волна покалываний прошла по телу. Я прислушалась. Это голос из сна. Звал. Или предупреждал? Не разобрать. Я мотнула головой, сбрасывая оцепенение.

Лампочка моргнула и ярко вспыхнула, заливая этаж белым светом. Из динамика донёсся обеспокоенный голос бабушки.

— Милая, ты тут? Алло…

Я поднесла телефон к уху.

— Да… бабуль… я… я перезвоню.

Сбросив вызов, я сползла вниз, на корточки. Перила не дали мне упасть. Это просто усталость. Зажмурившись, досчитала до десяти. Открыв глаза, дрожащей рукой ухватилась за металл решётки. Поднялась.

Ноги дрожали. Ступенька. Вторая. Уже бежала, перепрыгивая их. Страх гонит только вперёд. Только не оборачиваться.

Дыхание сбилось. Холодный воздух обжигал лёгкие. Несмотря на морозную ночь, мне было жарко. Футболка прилипла к телу. В боку кололо. Ночная улица была пустынной. Справа по дороге пронеслись мимо пара машин. Уличный фонарь вдруг мигнул и потух.

Послышался хруст льда. Нога соскользнула, и я всем телом рухнула на замерший тротуар. Локоть отозвался острой болью. По инерции тело протащило вперёд, и я замерла.

Чуть полежав, я, баюкая ушибленный локоть, перевернулась на спину. Из рта вырывались клубы пара. Тёмное небо и тусклые звёзды. Отдышавшись, я расстегнула молнию на куртке. Холодный воздух тут же пробрался к телу. Заболею ведь, но я отмахнулась от этой мысли.

Наконец окончательно замерзнув, я неуклюже поднялась. Отряхнула с себя снег и побрела домой. Мысли вяло текли. И чего я так испугалась? Устала, вот и видится всякое. Тихо шептал внутренний голос. Я завернула за торец своего пятиэтажного дома и утонула в объятиях бабушки. Я выдохнула с облегчением. Слезы снова потекли по щекам.

Мы с бабушкой просидели на кухне до самого утра. Слова потоком лились из меня. Я рассказала ей всё, что накипело, но легче от этого не стало. Спать не хотелось от слова совсем. Сказалось накопленное напряжение и страх. Где-то глубоко внутри всё ещё держались воспоминания о кошмаре, и мне было страшно засыпать.

Бабушка смотрела в окно и, нахмурившись, проговорила:

— Алиса, я понимаю любовь, — она помолчала, — но это уже не первый раз. Ты уже уходила, но он всё равно возвращал.

Опустила голову. Да, она права. Стоило ему пару раз появиться с цветами, вымаливая прощение, — и я вновь повторяю ту же ошибку. Это какой-то замкнутый круг.

— Может, тебе уехать?

— Куда? — выдохнула я. Ехать было некуда. Мы с бабушкой были одни на свете.

— Есть у меня старая подруга… сейчас подожди-ка. — Она подскочила и пошла за телефоном.

— Лиссочка, а ты не видела мои очки? — послышался крик из комнаты.

Я встала и пошла на голос. Пол подо мной натужно скрипнул. Застыв в проёме комнаты, наблюдая, как бабушка щурится в телефон и рукой шарит по журнальному столику в поисках очков.

— Они у тебя на голове, — улыбнувшись, я рукой указала ей на макушку.

— Вот старая… память подводит уже, — рассмеялась она в ответ.

Пройдя в комнату, пружины дивана бесшумно прогнулись под моим весом. Я задумалась. Уехать — отличная мысль. Залечить раны, отдохнуть и просто ни о чём не думать. Вопрос только с работой. Я достала телефон и набросала сообщения руководителю. Ответ не заставил себя долго ждать. Она у меня золото. Что же, на работе прикроют на пару недель.

— А вот он, нашла, — она поднесла телефон к уху, — алло… аллооо… вот тоже старуха, ничего не слышит, — бабушка поднесла микрофон ближе ко рту и громко проговорила, — Степановна… слышишь?

Из трубки донёсся хриплый голос в ответ.

— Привет, слушай, я… да слушай говорю… ты же к сыну переехала, а дом у тебя в деревне как еще живой?.. Да, говорю, жить там можно? — Она, уже кричала в телефон.

— Что? Печка… да ничего… ты можешь внучку пустить там пожить?

— Да-да, Алису… вот и хорошо… тогда она заедет к тебе сейчас, — тон её голоса стал выше, — Алиса, говорю заедет, за ключами… всё, отключаюсь.

— Вот и решилось, — сказала она мне, села рядом и, взяв листок и ручку, написала адрес, — вот прямо сейчас вызывай такси и поезжай до Степановны, она расскажет, как добраться до дома и отдаст ключи.

Я кивнула. Бабушка приобняла меня за плечи и подбодрила.

— У нас всё будет хорошо, — затем похлопала меня по руке и тут же строго сказала, — и чтобы не отвечала этому… полудурку… а лучше поменяй номер.

Хмыкнув, повернувшись к ней и я обняла её.

— Спасибо.

— Беги уже, — она протяжно вздохнула и снова перешла на серьёзный тон, — а то ещё припрётся этот, ни свет ни заря.

Мне потребовался час, чтобы добраться до бабушкиной подруги, ещё полчаса я доказывала, что я и есть та Алиса, которую она ждала. И уже когда я потеряла терпение, мне наконец отдали ключи. Прослушав лекцию о том, куда ехать и как, я распрощалась со старушкой, клятвенно заверив, что не буду приглашать гостей.

Рейсовый автобус был полупустой. Я села на указанное место в билете и устало прислонила голову к окну. Холод стекла остудил лоб. Мотор протяжно заурчал и автобус тронулся с места, постепенно набирая скорость. Было душно и не очень удобно, мои ноги упирались в спинку следующего ряда сидений.

Я сняла куртку, свернув её, положила на соседнее место и согнувшись в три погибели, поджала ноги. Затихла. Мерное покачивание убаюкивало, мысли постепенно покидали голову. Уже на границе сна я уловила знакомый голос. Теперь я слышала, что он зовёт. Сил сопротивляться не было, и я провалилась в тёмный омут.

Глава 2

Я летела. Было так легко. Свободно. Голос зовёт и нужно просто лететь к нему. Он обещает безопасность, покой. Я верю и продолжаю лететь на зов.

Нет. Кому верю?

Удар был внезапным. Тьма вдруг уплотнилась, голос стал далёким. Я сплю. Это всего лишь…

Паника подступает. Ничего не вижу. Ничего не ощущаю кроме лёгкости. Пустота. Пытаюсь кричать. Но не слышу своего голоса. Пытаюсь проснуться. Миг.

Я лечу, голос зовёт, надо спешить. Он там. С ним тепло.

Нет. Удар. Ужас сковывает. Не хочу. Верни…

Тишина. Пустота. Миг.

Зависаю. Слышу голос — он там, впереди. И вдруг, с другой стороны, доносится мерный шум мотора.

Лечу на шум мотора… и замираю. А что там ждёт? Горечь, обида и пустота. Я отпускаю.