Анастасия Жукова – Мелочи жизни (страница 8)

– Кажется, все прошло. – Аня посмотрела на меня и мне ничего не оставалось, как выпустить ее руки из своих.

– Да, кажется, полный порядок. Я принесу воды, мало ли… – Мне нужно было срочно уйти, пока я не натворил глупостей.

И я спустился на кухню, достал чистый стакан из посудомойки, налил воды и снова вернулся в комнату. Аня стояла возле окна и обнимала себя руками за плечи, было видно, что ей неловко находиться в пижаме передо мной, поэтому я поставил стакан на тумбочку, пожелал добрых снов и вышел, тихонько закрыв за собой дверь.

Вернувшись к себе, я сразу лег на кровать, потушил свет и приготовился долго ворочаться, но моментально отключился.

Когда на утро я открыл глаза, то не сразу понял, где нахожусь, всю комнату заливал солнечный свет. Умывшись и заправив кровать, я сошел вниз – на столе лежала записка: «Завтрак под полотенцем – ушла за кофе».

Я стоял, и улыбалась, это было так мило. Заглянув под полотенце, я обнаружил деревянный расписной поднос. На одной тарелке была половина пышного сырного омлета, обжаренная с двух сторон, хлеб и овощи, на другой были мягкие вафли и маленькие баночки с вареньем и медом. Подхватив свой завтрак, я вышел на веранду и сел на ступеньки. Поставив поднос к себе на колени – с удовольствием принялся за еду, пытаясь вспомнить, когда в последний раз я так правильно питался.

Я успел съесть омлет, когда открылась калитка и Аня направилась к дому, неся два больших стакана в подставке. Она села на ступеньку ниже и протянула мне один.

– Привет. Как спалось?

– Не помню, когда так хорошо спал. Я думал, что долго не смогу уснуть на новом месте, но мне кажется, что голова еще не успела коснуться подушки, как я уже отправился в царство Морфея. Спасибо за завтрак.

– Не за что, мне нетрудно. Я приучила себя к тому, что всегда готовлю еду, но очень многие блюда для одного готовить неудобно, так что благодаря тебе мой рацион станет куда разнообразнее.

– А как ты спала? – я внимательно посмотрел на нее, она выглядела уставшей, тени залегли под глазами.

– Почти не спала. Видимо, мой сон ошибся дверью и свернул к тебе.

 Мне нравилось, что она ко всему относится с юмором.

– Чем планируешь заниматься?

– У меня на сегодня много работы. – Аня привалилась спиной к перилам, вытянула свои стройные ноги и отпила из стакана большой глоток.

– Так сегодня же суббота.

– Да, я знаю. Мы с ребятами по выходным делаем ремонт в больнице для детей с тяжелыми заболеваниями. Бесплатно. К нам в фирму обратилась администрация, с просьбой помочь им, денег никто не выделял уже очень давно, и мы с ребятами подумали, почему бы и нет. Теперь, когда мы делаем ремонт или строим дом, то уточняем у заказчика, нужны ли ему остатки строительных материалов, и сможем ли мы их использовать для ремонта социальных объектов. И знаешь, очень многие откликнулись. Некоторые даже специально покупают что-то необходимое, чтобы помочь. Сметы проектов выкладываются на общий доступ, и каждый желающий может убедиться, что материалы пошли именно туда, куда и планировалось. Так что сегодня я целый день буду красить, пилить…

– Можно мне с вами?

– А ты умеешь? – Аня удивленно взглянуло на меня.

– Нет.  – Я отрицательно покачал головой. – Но может, найдется какая-то работа и для меня. Ну не знаю, я могу переносить тяжести, выполнять мелкие поручения.

– Ну хорошо, как доешь – собирайся. И возьми с собой анализы, туда просто так не пускают. – Аня уже было вошла в дом, но оглянулась. – Предупреждаю, там тяжело физически – работать приходится в медицинских костюмах и масках, да и морально там нелегко, за стеклом небольшой зал, куда приходит очень много детей. У них такие взрослые глаза…

Я быстро закончил завтрак, помыл посуду и переоделся. Когда Аня спустилась, я уже готовый ждал ее у машины.

– Сменную одежду и обувь взял?

– Так точно, – отчеканил я ей «по-военному».

– Тогда погнали!

По дороге мы заехали в строительный магазин, где купили кисти. Потом быстро зашли в торговый центр, который находился рядом. Аня отправилась за водой, а мое внимание привлек один отдел. Оттуда я вышел с пакетом, который спрятал в свой рюкзак.

Когда мы подъехали к больнице, то еще в машине надели маски, достали все, что купили и зашли в парадный вход. Дежурный регистратор за стойкой помахала нам рукой и сказала, что ребята собрались в комнате для медицинского персонала. Она выдала нам новые костюмы, шапочки, маски и бахилы. Войдя в комнату, я увидел пятерых крепких парней и двух девушек – все, как по команде оглянулись на нас.

– Всем привет, это Марк, он захотел нам помочь. – Аня назвала имена всех, кто был в комнате, и тот, кого она называла либо кивал, либо махал мне, иначе я бы просто не понял кто есть, кто, так как лица были скрыты за масками. Видимо она здесь за главного. После мы отошли и начали переодеваться. Когда все были готовы, Аня достала листы, на которых был план работ на сегодня, и под каждым пунктом было расписано кто и что сегодня выполняет.

Как только, мы вошли в просторный зал – работа сразу же закипела. Было видно, что все здесь по доброй воле, и каждый получает удовольствие от того, что делает.

– Здорово, да? – Аня тихо подошла ко мне, теперь у нас были видны только глаза. – Многим здешним пациентам нельзя выходить на улицу, поэтому мы решили добавить улицу прямо сюда. Нам в этом помогли выпускники местной школы искусств.

Стены были невероятно красиво, а главное, реалистично расписаны. Глядя вокруг, возникает ощущение, будто ты действительно находишься на детской площадке в центре какого-либо парка.  Несколько ребят ставили небольшую пластиковую карусель, горку и качели, двое – собирали множество лавочек и столиков разной высоты, за которыми можно было играть и рисовать.

 Я взглянул на Аню, чтобы сказать, что их идея наверняка понравится всем пациентам, но ее взгляд был прикован к стеклянной перегородке, за которой было много ребятишек разных возрастов и все они с большим интересом разглядывали нас. Один мальчик подошел вплотную к стеклу и прижался ладошками, лица не было видно из-за маски. Но я успел рассмотреть его глаза. Взгляд усталый, даже обреченный…взрослый. У меня сжалось сердце, для этих детей даже ремонт в соседней комнате – приключение. Целый мир, который многие из них не видели. Им нужны эмоции: радость, веселье, иначе они так и будут здесь тихо угасать.

Еще не совсем понимая, что делаю, я вышел из комнаты и направился к регистратору. Я долго уговаривал ее, потом она пригласила дежурного врача, которому я показал свои документы и результаты анализов, которые взял с собой, объясняя, чего хочу. И врач согласился, чем сильно нас поразил, лишь сказав: «Этим детям нужна хотя бы крупица положительных эмоций, а не только эти больничные стены!»

Мне выдали новое облачение, я попросил цветную шапочку, как у доктора. После меня впустили в комнату к детям. Я прошел и сел на пол в уголке, достал из кармана клоунский нос, надел его, а маску приспустил.

 Сначала, на меня никто не обратил внимания, но потом тот любопытный мальчишка повернулся и заметил меня. Он громко закричал, показывая на меня пальцем: «Ребята, смотрите, это же клоун!» И все взоры в этой комнате тут же устремились на меня. Сначала дети робко ко мне подходили, но потом они увидели у меня в руках разноцветные шарики и насос, и буквально обступили меня.

Я начал надувать шарики и сворачивать их них различные фигурки (однажды меня научили этому на дне рождения маминого крестника, где аниматором был профессиональный клоун), но я не соглашался отдавать их просто так, я сказал, что они должны мне что-то взамен. И это «что-то» либо их улыбка, либо их смех. Все робко попятились. Я засмеялся первым, таким громким, надрывным клоунским смехом, после чего начал подходить к каждому из них, и не уходил до тех пор, пока каждый не рассмеялся мне в ответ, получая взамен от меня яркий шарик. Я вжился в роль клоуна по полной, вспомнил все, что когда-то видел сам и постарался воплотить это здесь.

Скажу честно, без подготовки и реквизита, это было ужасно тяжело. Но дети, которые находились здесь, не были «искушенным» зрителем, они были зрителем «благодарным». После того как я пытался изобразить, что меня уносит несколько воздушных шаров, а дети хохотали до счастливого визга, я услышал лихой свист из-за стекла. Все оглянулись. Это Аня свистела и показывала мне два больших пальца вверх, а остальные ребята из бригады хохотали вместе с детьми. Позже мы сели разрисовывать фломастерами шары, которые я им раздал, и сделали большой групповой снимок на мой телефон.

А потом ко мне подошел мальчик, который не участвовал в нашем веселье и сидел немного поодаль от остальных, он робко протянул мне книгу, которую прижимал к себе. Это был Питер Пэн. Он сел на пол рядом со мной, взглянул на меня огромными голубыми глазами, и похлопал по книге. С другой стороны, ко мне подошла медсестра и шепнула, что этот мальчик не разговаривает, и так он просит меня почитать ему. Я взял книгу и принялся за чтение, вскоре вся ребятня снова облепила меня. Я читал им эту сказку на разные голоса, иногда я останавливался, и мы разыгрывали с ними какое-то сражение, или просто дурачились, но потом снова садились в кружок и читали. Я как раз дочитал книгу, когда постучали в стекло. Мы оглянулись – комната была готова.