Анастасия Завитушка – Baracunde (страница 2)

Ребята так заигрались, что совсем позабыли про странного типа под Птичьим мостом.

Когда они возвращались домой переполненные эмоциями и делились своими впечатлениями на Добрецк уже легли вечерние сумерки, и зажглись городские фонари по всем улицам.

– Самое стрёмное – это ходить по тем движущимся доскам, – делился своим мнением и активно жестикулировал руками Костя.

– Нет! Брусья, которые разъезжались! Они самые страшные! Ты мог реально свалиться вниз, – возразил Вадим, – А с досок ты бы точно не упал.

Верёвочная трасса представляла из себя три канатные дороги на разной высоте со всевозможными препятствиями. Первая для самых маленьких, там делать особо нечего. Вторая для детей постарше и располагалась она над уровнем земли примерно метра три-четыре. А вот самая высокая линия, расположенная все пять метров над уровнем земли и куда решались пойти только самые смелые, действительно заставляла понервничать, независимо от того, что на тебе была страховка.

Вика устала, поэтому предпочла не ввязываться в мальчишечьей спор. Ей понравилось абсолютно всё. Они успели поиграть в акулу и в догонялки, но больше всего ей понравилось (правда она об этом никому не скажет), когда они с Костей оказались вдвоём в деревянной кабинке, которую неожиданно начало болтать из стороны в сторону так сильно, что Вика не удержалась и непроизвольно прижалась к другу, а он в свою очередь обхватил её руками, словно действительно испугался, что она сейчас вылетит.

– Нет, с досок тоже можно было упасть, – Костя явно не готов был уступать в споре.

Они прошли мимо здания городского управления на светящихся часах которого показывали 21:45. Через пятнадцать минут Викины родители начнут волноваться, если она не появиться вовремя. За болтовнёй Вика и не заметила, как их ноги ступили на асфальт Птичьего моста. Теперь людей стало в два раза меньше. Оно и понятно, многие находятся дома, доедают остатки ужина и готовятся ко сну или просто отдыхают, например, как её родители. Мама наверняка отставила тарелку с едой для дочери, чтобы та, когда вернётся с прогулки, разогрела в микроволновке и поела.

Вика шла позади ребят, слушая как те до сих пор спорят о самом страшном и стрёмном месте на верёвочной трассе. Её взгляд случайно устремился в сторону водосточной трубы.

– Вот чёрт! – она резко затормозила, чуть не споткнувшись о невидимый камень. Она спряталась за парапет. На набережной фонарей не было, поэтому там было довольно темно, но Вика всё равно заметила того типа, который почему-то никуда не делся. Увидев, что сделала Вика, ребята мгновенно последовали её примеру.

– Ты чего? – спросил Вадим, подбираясь к ней поближе.

– Он до сих пор там, – ответила Вика, выглядывая сквозь извилистые переплетения ограды.

Ребята уставились в темноту.

– Вот придурок, – проговорил Вадим.

– Почему он до сих пор здесь? – спросил настороженно Костя. Теперь их дневные шуточки о призраках и зомби, не казались уж такими весёлыми.

– Не знаю, но от него у меня мурашки по коже, — точнее неестественный холод, но Вика не стала в этом признаваться.

– Может напугаем его, – уверенно предложил Вадим и тут же громко крикнул, – Эй, ты! Мужик! – эхо его голоса разлетелось по сторонам. Вика и Костя вздрогнули, чуть не поколотив придурошного дружка, а мужчина… даже не шелохнулся.

– Больше так не делай! – выпучив глаза, пригрозила Вика кулаком.

– Может он умственно отсталый? – предположил Костя.

– Уходим, – Вика посеменила вперёд вдоль моста всё так же в полусогнутом состоянии. Ей не хотелось, чтобы кто бы он ни был, её увидел. К тому же через десять минут, ей необходимо быть дома, придётся так сказать втопить что есть мочи. Ребята в таком же положении последовали за ней. Если вы не забыли она жила в другом районе, она конечно могла добраться до бабушкиного дома, позвонить родителям и сказать, что останется у неё, но сейчас ей хотелось, как можно дальше убраться от этого моста, от этого типа под ним. И только миновав мостовую, они смогли выпрямить спины.

– Почему ты так рано ушла? Бугор ещё рассказывал о надбавках к премии, – Паша заглянул в кабинет жены. Она вздрогнула от неожиданности, но он этого не заметил. Увидев милое лицо мужа, она успокоилось, хотя почти полчаса сидела в своём кабинете в нарастающем напряжении.

– Да так… Работы полно. С кое-какими документами надо разобраться, а через полчаса ещё начнётся приём, поэтому ушла пораньше, – отозвалась Вика, интуитивно дотрагиваясь до стопки с карточками посетителей, которые записаны на сегодня. Она вновь посмотрела в глаза мужу и увидела сдвинутые брови к переносице.

– Точно всё нормально? Ты какая-то нервная, – он всегда остро чувствовал, когда с ней творилось неладное. Когда забеременела у неё случались тревожные дни, её одолевали нехорошие мысли, что-то может случится во время родов с ней или с малышом, или она не справится с ролью хорошей матери и ещё много-много чего. И каждый раз Павел всё переживал вместе с ней, он помог ей побороть страхи, поэтому научился читать любое проявление волнения в её взгляде. В конце концов для этого он окончил шесть лет института и два года ординатуры, чтобы научиться считывать с лиц людей любые проявления эмоций хороших или плохих.

– Всё нормально, правда, – солгала она, хотя сама старалась в это искренне поверить.

Паша много знал о прошлом своей жены, о психическом расстройстве, о затяжных ночных кошмарах, о гибели друга в детстве, которое и послужило надломлению её психики. И как врач, он не имел право пропускать мимо глаз какие-либо изменения в её поведении, а как муж особенно.

– Ладно, – вздохнул он, прекрасно понимая, что не добьётся от неё ничего, кроме поверхностных ответов, пока что…

Она сама потом расскажет всё, ещё никто не умудрялся от него утаивать даже потаённые секреты, даже те которые спрятаны глубоко в подсознании, порой о которых и сам носитель не подозревал, – Тогда в час я зайду за тобой на обед.

– Договорились, – она искренне улыбнулась и на этот раз практически смогла расслабиться.

На следующий день Вика, Костя и Вадим спустились по лестнице под Птичий мост на серые плиты набережной. Правда они осмелились это сделать только по другую сторону реки от которой сидел странный мужчина, обнимающий свои угловатые колени. На часах одиннадцать утра. Солнечная суббота. Многие жители Добрецка, или как их принято называть добровчане, вышли прогуляться по набережной вдоль реки Ара и покормить уток.

– Как думаете, он знает, что мы его видим? – спросил Вадим. Они двигались медленно друг за дружкой, готовые в любой момент дать дёру, если странный тип вдруг решит на них напасть.

– Даже если и знает, то никак не подаёт вида, – ответила Вика.

Троица остановилась, когда заметили молодую пару с ребёнком на руках. Малышка в малиновом платье в белый горошек наверняка ещё и ходить-то не умела, но уже вовсю стараясь увидеть всё и сразу, активно дрыгаясь на маминых руках. Но не это привлекло внимание друзей, а то, что, когда малышка вдруг увидела сидящего неподвижно мужчину у водосточной трубы мгновенно разразилась громким плачем.

– Она его тоже увидела, – изрекла Вика.

Кроха не просто плакала, а орала благим матом, вжавшись в грудь матери. Ничего не понимающие родители, стали оглядываться по сторонам, что так могло напугать их дитя, но естественно не увидели полуголого мужика, больше смахивающего на зомби.

– Он напугал её, – добавила Вика, чувствуя, как по коже ползёт знакомый холод.

В тот день им не суждено было гулять допоздна, родители Вадима забрали его на дачу, а Викины предки настояли на походе в магазин. Поэтому ребята ушли, так и не дождавшись, чем завершится встреча малышки и того типа.

Зато в воскресенье, одевшись, словно настоящие шпионы, в кепки, неброские толстовки с капюшонами, чёрные очки, несмотря на то, что небо заволокли грозовые тучи. Они решили во что бы то ни стало выяснить, что это за тип, почему его видят только дети и почему он всё время находится в одном и том же месте.

Они забрались в кусты кизильника на противоположной стороне реки, вооружившись биноклем Костиного папы, фотоаппаратом Викиной мамы и Вадимкиной рогаткой. Которой он действительно владел виртуозно и однажды сшиб сидящего на проводах голубя. Голубь не пострадал, лишь немного потерял ориентацию в пространстве, а потом улетел в другое место.

– Что-нибудь видно? – спросил Вадим у Кости, который глядел в бинокль.

– Можете мне не верить, но реально вообще не моргает, – вымолвил Костя и ребята по очереди поглядели в бинокль, сами в этом убеждаясь.

– Действительно Валера не моргает, – подтвердил Вадим, возвращая бинокль другу.

– Почему ты сказал Валера? – сразу же насторожилась Вика.

– Не знаю, почему-то на ум пришло. А вообще, несколько лет назад здесь утопился один мужик и если мне не изменяет память, то вроде бы его звали Валерий, – пояснил друг.

Вика и Костя уставились на него широченными глазами.

– Что? – это немного смутило Вадима.

– Ты ещё что-нибудь знаешь о нём? Где жил? Работал? Может у него осталась семья? – сразу закидала его вопросами Вика.

– Э-э… – Вадим задумался, пытаясь вспомнить события практически восьмилетней давности. Почему он знает об этом? Потому что Валера был его соседом, вот почему. – Вот чёрт!