Анастасия Юферева – Я больше не… (страница 9)

Посиделки в баре прошли в весёлой компании и отличном настроении. Наташа взглянула на часы. Время подходило уже к пяти.

– Ой, засиделась я с вами, а мне уже пора домой. Я родителей не предупредила, что задержусь, – Наташа поднялась с места и взяла в руки рюкзак. – Сколько я должна за коктейль?

– Да ерунда, не переживай, – Саша устало махнул рукой. – Не такой он уж и дорогой. Это вам подарок от директора заведения, то есть от меня, в честь праздника. Приятно было познакомиться!

– Взаимно, – улыбнулась Наташа и вышла из-за стола. Сашка тоже оказался нормальным парнем. Не зазнавался и не строил из себя пафосного хозяина бара. Обычный такой свойский человек. – Спасибо за прекрасную компанию. Мне пора. До завтра!

– Я, пожалуй, тоже пойду, – Диана встала вслед за Наташей и засобиралась на выход. – До завтра, Ангелина. Встретимся как обычно.

– Давайте, девчонки, до завтра! – Ангелина подошла к подругам и поцеловала в щечку сначала Диану, а затем Наташу. Наташа немного растерялась, но затем тоже быстро чмокнула подругу в ответ. Так она еще ни с кем не прощалась. Точнее, она видела, что некоторые девчонки так делали в школе, но ей ни разу не приходилось участвовать в подобном. Ей казалось, что это такая дикость, а сейчас вот она сама принимает участие в этой дикости. Потом, вспоминая об этом случае, Наташа смеялась над собой.

Наташа с Дианой вышли из бара. Солнце садилось, и от этого всё вокруг приобрело оранжевый оттенок. В окнах домов танцевали яркие огни заходящего солнца. Наверное, в этот момент в квартирах у людей было очень жарко и им приходилось распахивать окна настежь. А здесь на улице уже вовсю чувствовалось, что наступает вечер. Длинные тени ложились на тротуар, часть деревьев и домов стояли в тени. Подул свежий ветерок, от которого по коже побежали мелкие мурашки, взяв своё начало от шеи, затем проскочив вдоль позвоночника, а затем разбежались по рукам, от чего на предплечьях кожа приобрела название «гусиной», а волоски стали дыбом.

– Что ж, пора домой. Я очень рада нашему знакомству, – Наташа ободряюще улыбнулась Диане. – Может, нам по пути? Мне в ту сторону, а тебе?

– Нет, – покачала головой Диана, снова вдруг став загадочной. – Пока.

Девушка молча улыбнулась и неспешно пошла в противоположную сторону. Наташа смотрела, как Диана уходит от неё. Было в её походке что-то печальное, но в то же время одухотворённое. Этакая светлая грусть. Почему-то возникло огромное желание её окликнуть, спросить, как у неё дела и почему Диана постоянно молчит и грустит. Но Наташа не сдвинулась с места. Какое ей до этого дело? Каждый живёт так, как ему нравится. Наташа только пожала плечами и отправилась домой. Если хочется Диане накидывать на себя флёр таинственности, что ж, это её право.

Через полчаса Наташа уже стояла перед дверями своей квартиры. Не зная еще ничего конкретно, но словно предчувствуя какую-то беду, она замерла в нерешительности. Никогда такого прежде с ней не случалось. Она всегда старалась поскорее вернуться домой и увидеть любимых родителей. А сейчас – нет. Будто кто-то невидимый не пускает её домой, не хочет, чтобы она сталкивалась с тем, что ждёт за дверями собственной квартиры.

– Да ну, глупости какие-то! – рассмеялась она над собой и открыла дверь своим ключом.

Но дома стояла непривычная тишина. Не рассказывал новости телевизор из комнаты родителей, не пело радио на кухне у мамы. Какая-то непривычная и в то же время пугающая тишина.

– Мама? Папа? – Наташа скинула кроссовки на пол. Но на её вопрос никто не отозвался. Наташа открыла дверь и заглянула на кухню. Там она увидела маму и облегчённо выдохнула. – Фуф, все живы! Ты меня так напугала!

Но мама плакала, сидя за столом спиной к дверям, поэтому она сразу не поняла, что происходит.

– Мама, что случилось? Где папа? – Наташа обняла маму за плечи. – Что происходит? У тебя всё хорошо?

Мама подняла на дочь заплаканные глаза и попыталась улыбнуться сквозь слёзы.

– Ничего не случилось, доченька. Лук чистила, вот слёзы и пошли. Проходи за стол, рассказывай, как день прошёл? Вас так надолго задержали? У вас что-то интересное намечалось в институте?

– Ой, знаешь! Столько всего интересного произошло за сегодняшний день! Я познакомилась с двумя девочками – Ангелиной и Дианой. Они пригласили меня после всех мероприятий в кафе, – Наташа как-то мгновенно забыла о том, что мама плакала минуту назад. И даже не обратила внимание на то, что никакого лука перед мамой не было вовсе.

– Надеюсь, ты не пила спиртное? – мама нахмурила брови. Буквально за одно мгновение она из плачущей женщины превратилась в сурового дознавателя.

– Нет, что ты. Только молочный коктейль. Я помню твоё правило: ничего не пить с незнакомыми людьми из открытых бутылок и стаканов. Я же не совсем дурочка. В кафе мы познакомились с Сашей, другом Ангелины. Вот вчетвером и немного посидели.

– Понятно. А как тебе университет в целом? Преподаватели? Одногруппники?

– Про самое главное-то я тебе и не сказала! – спохватилась Наташа и затараторила, боясь, что её кто-то может внезапно прервать. – Нам наш куратор сказала, что скоро будет День первокурсника, и спросила, кто может выступить. Я предложила рассказать что-нибудь из своего творчества.

– А вот это уже интересно, доченька, – мама нервно теребила в руках полотенце, а на лице попыталась изобразить вроде интереса. – Что ты будешь читать?

– Не знаю еще. Но в качестве примера я сегодня выступила перед всеми и прочитала свое последнее стихотворение.

– Это просто отлично! – как-то буднично произнесла мама и встала с места. Она приобняла дочь, мимоходом чмокнула её в щеку и направилась к газовой плите. – Я сейчас буду готовить ужин, а ты пока отправляйся к себе. Приготовься к завтрашнему дню. Все-таки это не школа, это уже гораздо серьёзнее.

– Да, конечно, – Наташа соскочила со стула и уже вышла из кухни, но тут же заглянула обратно. – А где папа? Он еще не пришел с работы?

– Нет еще… – мама открыла шкафчик и принялась оттуда доставать макароны.

– Ах, да, еще же нет семи. Я у себя! – Наташа уже развернулась, как неожиданно спросила. – Мама, а где же лук?

– Лук? Какой лук? – не поняла та и вопросительно уставилась на дочь.

– Обычный. Репчатый? Ты же говорила, что резала его, когда я пришла домой.

– Так в супе он давно, – мама махнула рукой в сторону окна. Но на окне не было ни кастрюли, ни сковородки. Там вообще ничего не было.

– Понятно, – Наташа странно посмотрела на маму и закрыла за собой дверь.

***

Дни проходили за днями. Учиться Наташе нравилось, но дикого восторга от этого она не испытывала: не было возможности развернуться её творческому таланту, а ведь она сюда шла именно за этим. Да, античная литература – это интересно, старославянский язык… Ну, почти тоже интересно, хотя больше забавно, чем интересно. Обучение происходит внутри группы, максимум, на весь курс читается лекция, тогда собираются три группы. Но это не тот масштаб, на который она рассчитывала. Она хотела покорять мир прямо сейчас, а не через месяц. О, как долго тянулось время до Дня первокурсника. Наташа жила в томлении и тревоге одновременно. Она уже не могла никак дождаться дня, чтобы вспыхнуть яркой звездой на небосклоне скучных однокурсников.

Однажды Наташа сидела дома за столом и нервно теребила карандаш в руке. Перед ней лежал чистый лист, на котором еще не появилось ни одной строчки. Наташа сначала даже подумала, что во всём виноват карандаш, возможно, он не пишет? Ей ведь казалось, что тысячи мыслей уже пролетели в её голове, а значит, хоть что-то должно было остаться на бумаге. Для уверенности Наташа нарисовала несколько закорючек на листе. Нет, карандаш был рабочим и вполне готов записывать все мысли своей хозяйки. Но шедевр ни в какую не спешил рождаться. Наташа с тоской посмотрела в окно: шёл тихий осенний моросящий дождь, небо затянуло серой плёнкой, сквозь которую солнце никак не могло прийти на помощь Наташиному настроению, деревья уже почти все оголились перед предстоящей зимой, на ветках тут и там сидели вороны и противно каркали. Настроение и так было паршивым, так еще и природа словно помогала утянуть себя в бездну тоски и отчаяния.

«А не пойти ли мне прогуляться? Ну и что, что идёт дождь, – внезапно родилась идея в голове Наташи. Она отодвинула в сторону карандаш с бумагой. – Это как раз подходящее время для поэзии. Я возьму цветной зонт, который купила этой весной на ярмарке, надену любимый оранжевый дождевик и резиновые сапожки! Я буду очень элегантна. А самое главное – смогу выделиться из общей серой массы. Я уж точно не останусь без внимания».

Одухотворённая собственной идеей, Наташа тут же выскочила из-за стола и принялась натягивать джинсы и толстовку. В прихожей она стала искать резиновые сапоги, запрятанные туда еще с прошлой осени, но никак не могла найти. Наташа принесла из кухни табуретку, встала на неё и распахнула дверцы верхнего шкафчика. Оттуда посыпался ворох обуви. На пол летели зимние сапоги, кроссовки, валенки, шлёпки.

– Дочь, ты куда собралась в такую погоду? – поинтересовался папа, внезапно возникнувший в дверном проёме. На удивление он сегодня пришёл рано домой, поэтому Наташа от неожиданности даже вздрогнула, не ожидая его услышать. Она обернулась на отца.