Анастасия Юферева – Новогодние чудеса (страница 30)
– Степной, ты совсем, что ли? – с некоторым восторгом и на всякий случай шепотом спросила Юля. – Как ты вообще с ним в парадную зашел, у нас же консьержка внизу сидит?
– Юлец, я тебя умоляю, – отмахнулся Смирнов. – Адекватно оценивай ситуацию – конец года все-таки.
– И? – задала исчерпывающий уточняющий вопрос Юлька.
– Ну, народ с елками наперевес, кульками, коробками…У людей в голове годовые отчеты, в руках пакеты с распродажи, в телефоне – скидки, акции, новые заказы…
Юлька быстро протерла грязные следы от тележки в коридоре, пока местный Дина́завр опять не прилетел с инспекцией.
– Ну и нет никому никакого дела до снеговика, едущего на четырнадцатый этаж в тележке. Тем более он же как бы не один был, а со мной все-таки. Тетя Люся – консьержка ваша, похоже, решила, что мы с Димычем к тебе. «Добрый вечер, мальчики!» – так и сказала, как обычно.
Юлька представила эту картину и невольно хмыкнула.
– С нами в лифте мамаша одна ехала с пупсом, как ваш Васька. Малец на нас с Мимимитей глазами хлопает, слова в стишке новогоднем путает, а она ему такая строго: «Гоша, читай с выражением, все как я тебя учила, повторяй за мамой», и он, бедняга, что-то лопочет там про варежки и снегирей. Прикинь, они до девятого этажа доехали, она снеговика так и не заметила.
– Ладно, убедил, – кивнула Юлька. – Чего ты вообще с ним приперся, он же растает дома.
– Ну, на улице сейчас ему опаснее, там же это… Снег отзывают, говорю, – опять напомнил Степка. – Снеговики в опасности, некоторых эвакуируют специальные службы…
– Смирнов, ты заболел, может? – с сочувствием посмотрела на друга Юлянда.
– Ты знаешь, что со снегом творится? – напомнил Степа.
– Ну, «снег улетает», как Василий заметил, это я видела, – согласилась Юльча. – Кто его отзывает? Куда? Почему снеговики в опасности? Какая эвакуация? Что ты несешь?!
– Надо срочно что-нибудь придумать, Мимимитя уже таять начинает, пока ты сто вопросов в минуту задаешь, – заметил Степной.
– Ага, сейчас мы на нем как раз испытаем магическую силу слова, – засуетилась Юлька.
– Чего? – недоверчиво просопел Смирнов.
– Хорошенький он все-таки получился, – Юлянда с умилением поправила на снеговике старую красную кастрюльку в белый горошек. – Мимимимишный такой Жалко даже так с ним… Надеюсь, у него характер от этого не испортится.
– Ковалева, ты чего? – с трудом формулировал мысли Степной.
– Значит, так, будем поддерживать необходимую отрицательную температуру всеми доступными способами, – деловито засуетилась Юлька.
Она обкладывала снеговика открытыми книгами с кислотными обложками.
– Че такое? – поморщился лучший друг.
– Ну Динкины ужастики – леденящие душу истории. Так на обложках написано, я не читала. Но Дианыч во сне от страха вопит после них. Может, сработает.
– Аааа, – задумчиво протянул Степка. – Если «леденящие кровь», то можно… Хотя я думал, ты просто пельменей притащишь из морозилки.
– Пельмени тоже пригодятся, – согласилась Юльча. – Но лучше бы ты свой дневник захватил, вот где ужас-то реальный.
– Да ладно, – хмыкнул Степной. – Давай ему просто новости политические включим на ноуте – пусть стоит, боится, коченеет от страха.
– Ну, это уже совсем жестко, у него от таких потоков информации кристаллическую решетку снега изнутри перекорежит, – вздохнула Юлька.
Но ноут на всякий случай включила.
В комнате заметно похолодало, и лужица вокруг снеговика покрылось корочкой льда.
– Ладно, на голову все-таки пельмени положу и клюкву замороженную, – притащила Юлька из морозилки яркие пакеты с полуфабрикатами. – Мозг все-таки поберечь надо, он даже снеговику еще пригодится.
В Юлькину комнату на цыпочках прокрался Василек.
– Вот еще, – протянул он чашку. – У мамы мороженое выпросил. Клубничное…
– Давай, тоже пригодится, – улыбнувшись, согласилась сестра. – Смотри, сюда пристрою твою чашку, – Юльча надежно замотала мороженку в дырявый шарф Мимимити. – Будет она ему самое сердце согревать, то есть холодить, конечно.
Смирнов не выдержал и захихикал.
– Чего ты ржешь, – цыкнула на него Юльча. – Рассказывай уже давай.
– Да чего рассказывать-то? – сразу занервничал Степной. – Помнишь, девчонки визгливые из красного дома снеговиков у наших качелей налепили? Когда снег еще липкий шел два дня назад, помнишь?
– Ну, – согласно кивнула Юлянда.
– Так вот. Лежу я сегодня во дворе, то есть сижу, значит, на качелях…
– Лежишь или сидишь? – с подозрением уточнила Юль.
– Да какая разница! Не в этом дело! – начал оправдываться парень.
– Понятно, ангелов, значит, снежных ходил делать без меня, – легко докопалась до истины Ковалева. – Тоже мне лучший друг!
– Ходил, – виновато признался Степан и шмыгнул носом. – Да я просто мимо шел, а там такой снег чистый, свежий нападал, и оно как-то само получилось…
– Понятно, – примирительно заявила Юлька. – Я бы тоже не устояла… Дальше давай!
– Ну вот, лежу, значит, я весь в снегу, руками-ногами машу, а тут, судя по звуку, со стороны качелей машина какая-то подъезжает… Наверное. Ну я же ее не видел, – наконец начал излагать Степыч. – Ну и выходят из машины, значит, они… эти… Короче, их я тоже не видел. И начинают снеговиков тех забирать. И еще разговаривают так между собой… Странно, конечно… Один ворчит недовольно, мол, совсем люди неблагодарные пошли, ничего их не радует. Идет пушистый снег – они недовольны, что снеговиков лепить нельзя, в снежки не поиграешь. Идет снег липкий для снеговиков – лыжники начинают претензии предъявлять, что кататься невозможно. Мало снега – агрономы, фермеры, дачники погоду клянут, мол, урожаи померзнут. Много снега – в городе все ругаются, что пройти невозможно, дворники не справляются, пробки из-за снегоуборочных машин стоят. Запустили метель колючую с ледяной крошкой, как режиссер один просил для съемок своих концептуальных, так все остальные носы по шарфам попрятали и опять недовольны погодными условиями. Автомобилисты вообще никакому снегопаду не рады. Пассажиры в аэропортах жалобы пишут, если рейсы из-за снега задерживают. Ну а если уж население столько претензий предъявляет, то решили, значит, снег изъять из оборота как товар какой негодный. Виданное ли дело, чтобы капризы все людские природа исполняла! В старые добрые времена даже помыслить о таком не могли!
– Вообще… – протянула Юлянда.
А Смирнов продолжил:
– Ну а тут второй, значит, спорить с первым начинает. Мол, меняются стандарты обслуживания потребителей, большое внимание уделяется мнению населения, и если люди всегда снегом недовольны, регулярно высказывают претензии о погодных условиях, то осадки, как особо раздражающий фактор, будут отозваны впредь до принятия окончательного решения по вопросу снабжения земли снегом и дождем.
– Ничего себе завернули! – по привычке присвистнула Юлька.
– Ну а че, может, они и правы по большому счету, – задумчиво сказал Степан. – Все вокруг вечно жалуются, зануды такие – слушать противно.
– А дальше, дальше-то чего? – волновалась Юлька.
– Ну а дальше, как понял, они снеговиков тех в свою машину загрузили. Аккуратно старались, чтобы не повредить. Потому что двойственная у них природа, что ли… Вроде и снег, с одной стороны, а с другой – творческое он произведение, в которое кто-то душу свою вложил. Изъять велено, но вопрос по снеговикам будет решаться отдельно, как сказали. Возможно, еще будет распоряжение вернуть их по местам, ибо созданы они с радостью, поэтому общие правила о негативном восприятии снега на них, возможно, распространяться не будут.
– И что, как мы теперь без снега жить-то зимой будем? – не на шутку уже распереживалась Юлянда. – Может, теперь Мимимитя – последний снеговик на земле?!
– Вообще-то да, у них рейд, они все дворы в поисках снеговиков объезжали. Как об этом услышал, я сразу у дяди Жоры тележку выпросил и к тебе, значит…
– А весной, что, они нам дождь запретят? – Юлька не унималась. – На любой дождь тоже вечно кто-нибудь жалуется.
Степной только плечами пожал:
– Не было про это разговора. Не знаю…
– Что же нам теперь делать? – Юлька бегала по комнате и заглядывала в окно. – Смотри, снега уже почти совсем не осталось! Позавчера такие огромные сугробы намело, а сейчас земля везде просвечивает.
– И ведь все из-за нас, капризных человечков, – философски заметил Смирнов.
– Степушка, ты же умный! Давай что-нибудь придумаем! – Юлька дергала лучшего друга за рукав.
– Да что тут придумаешь… – размышлял вслух Смирнов.
– Ты ведь уже что-то задумал, да? – проницательно посмотрела на него Юльча.
– Ну, давай попробуем, запустим акцию в Сети… Где мы сейчас много народу соберем? Только что в Интернете и можно людей застать.
– Какую акцию? – не понимала пока Юлька.
– Ковалева, ты сама посуди, – многозначительно начал Степа. – Если из-за наших человеческих претензий к погоде и природе все началось, то, может, и исправить ситуацию можно так же – силой слова. Ты же поэтка, должна знать. Вон, смотри, как снеговика от ужастиков и новостей морозит – работает же! Надо просто дать людям возможность высказать благодарность, там, и еще всякое хорошее по поводу снега…
– Точно! – завопила от радости Юля.
Степыч начал закидывать в соцсети простейшие призывы: «Успей рассказать о своем самом счастливом снегопаде в комментариях к этому посту!» «Подпиши петицию в защиту снега – не будь равнодушным!»