Анастасия Вронская – Райские птицы (страница 6)

Он точно ожидает очередной ссоры, готовится к обороне, но мы молчим. Напряжение в воздухе понемногу начинает гаснуть.

– Да, ты жив, – говорю тихо и почти устало. – Но яблоко… О нем мы еще поговорим.

Бажена осторожно отдает мне плод. Взгляд Милы цепко впивается в яблоко.

– Мы не можем просто так отпустить тебя, – продолжаю я. – Ты должен объяснить, как это произошло. Еще ни одно яблоко само по себе не падало с Древа. Что ты сделал?

Рион снова касается висков и пытается соединить разрозненные картины недавних событий. Его мысли определенно еще путаются, голова гудит, как после тяжелого удара, а последние события обволакивает плотная пелена.

– Что я сделал? – переспросил Рион. – Я попытался сорвать яблоко, но оно само упало мне в руку. И дальше… тьма.

Мила, довольная собой, презрительно фыркает, но я смотрю на нее предостерегающе.

– Ты не понимаешь, что это означает, Рион. И мы не понимаем, – признаюсь я. – Чтобы плод сам упал в руки смертного – событие невиданное и… новое.

– Новое, – повторяет он, осмысливая ситуацию. – Я не уговаривал вашу святую яблоню отдавать мне плоды.

– Священное Древо, – сквозь зубы поправляет Мила. – Все это кажется мне несчастной ошибкой.

– Мила, – мягко одергиваю, передавая сестре яблоко. Та прижимает его к груди, словно младенца. – Ты как никто уважаешь наш долг. Так если уж Древо даровало плод этому человеку, может, хоть выслушаем, что он скажет?

– Ты вправду веришь ему?!

– Я тоже верю, – вмешивается Бажена. – Будь он так опасен, как мы думаем, я бы увидела его во сне раньше, чем он ступил на границу сада. Как это было с Лукианом.

– Ты видела сон, но не знала, что Лукиан придет, – перебивает ее Мила. Раздражение в голосе едва скрывает боль, которую она так долго носила в себе. – Твой дар как полезен, так и неточен, Бажена.

– И все же очевидно, – продолжает Бажена, которую, кажется, совершенно не задел выпад сестры, – что злых помыслов у Риона нет. А Древо, даровав ему яблоко, это доказало.

Рион переводит на меня тревожный взгляд, а я тем временем погружаюсь в собственные сомнения. Как бы Мила ни сопротивлялась, было очевидно, что Древо признало Риона достойным того, чтобы отдать плод, но это противоречило тому, как рьяно мы охраняли сад и его дары.

– Бажена? – тихо зову я, стараясь вернуть себя к реальности. – Отложи предубеждения. Скажи, что чувствуешь?

Пока Бажена размышляет, я пытаюсь подавить вихрь мыслей, которые крутятся вокруг Риона: отчего-то мое сердце шепчет, что в нем скрывается нечто большее, чем простая добродетель. Но я привыкла гнать от себя подобные мысли. Яблоко не может достаться злому сердцу… И все же страх шевелится во мне нехорошей тенью: а вдруг может?

– Думаю, – наконец произносит Бажена, глядя Риону в глаза, – что мы не вправе оспаривать волю Древа.

Мила, с трудом сдерживавшая гнев, все-таки взрывается:

– Слова Бажены разумны, да только он – человек! Разве мы не потому храним сад, чтоб оберегать плоды от их же рук? Он может казаться мудрым и даже благородным, но кто сказал, что он искренен? Я не могу доверять человеку!

– «Человек» да «человек»! – не выдержав, восклицаю я. – Что ты заладила! Неужели не ясно? Как бы мы ни спорили, это не отменяет факта – Древо выбрало его. И ты, Мила, должна понимать это лучше нас всех, но обида на Лукиана так застилает тебе глаза, что ты отказываешься понимать очевидное! Мы ничего не решаем. Древо решило, и ни ты, ни я, ни Бажена не вправе оспаривать его выбор!

Слова мои ложатся жгучими искрами в тишину. Они несут в себе правду – жестокую, но неизбежную. Мила смотрит на меня, и на мгновение ее решимость дает трещину, но упрямство все равно берет верх. Воздух кажется гулко-негнущимся, и я глубоко вздыхаю с надеждой успокоиться.

Переведя взгляд на Риона, я думаю, что даже буду скучать: так живо в саду не было никогда. Он сядет на коня и уедет в Златоград, домой, а я так и останусь здесь. В голове всплывает мысль о библиотеке, где Рион нашел информацию о трех загадочных птицах. Должно быть, библиотека полна древних летописей и книг. Сколько еще в мире нечисти, о которой пишут люди?

Прокручивая мысль снова и снова, вздрагиваю от прорезавшей разум идеи.

– Я пойду с ним. И смогу убедиться в том, что яблоко точно попадет в руки его отца.

Сестры застывают как громом пораженные. Бажена, обычно спокойная и невозмутимая, прижимает ладони к груди, будто бы пытаясь удержать сердце, которое готово выпрыгнуть. Мир, в котором мы жили всю жизнь, для них внезапно пошатнулся.

Мгновения спустя смех Милы разносится по поляне.

– Ты не можешь, – уверенно произносит Мила, заходясь хохотом. – Это глупо, сумасбродно и…

– И совершенно не так, как мы привыкли, – заканчиваю ее фразу. Я смотрю прямо на Милу, пока взгляд той мечется между нами, а недоверчивая улыбка сходит с лица. Мила сжимает губы в тонкую линию, не скрывая раздражения:

– Ты спятила, Веста. Оставить безнаказанным и выйти из сада с ним? Проводить его за ручку? Вместо того, чтобы отвадить и забыть, как страшный сон, ты предлагаешь это?!

Я встаю, и мое белое платье не сразу расправляется, обнажая щиколотки. Быстрым шагом подхожу к Миле, наклоняюсь и шепчу ей на ухо так, чтобы услышала только она:

– Не глупи и доверься мне. Я все равно сделаю что задумала, разрешения не жду.

Миле нечего возразить. Бажена и Рион, не расслышавшие моих слов, настороженно наблюдают. Поворачиваюсь к ним и с нетерпением сообщаю:

– Я пойду с тобой, Рион. Отправлюсь в Златоград и прослежу, чтобы ты действительно одарил яблоком умирающего отца, а не половину княжества.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.