Анастасия Вознесенская – Цветочная лавка (страница 3)
«Ты выбрала плохого человека, мама, – взгромоздившись на табуретку, говорила пятилетняя Ингрид, – хороший бы с нами так не поступил».
И мама, кивая, молчала.
– Корсин, ты же не бросишь нас, как папа? Обещай, что не уедешь, когда вырастешь.
– Мы вместе вырастем, Ингрид. Я всегда буду тебя защищать.
И она верила.
Желваки на скулах напряглись. Схватив графин, она швырнула им в зеркало, и то разбилось вдребезги. Не желая жить прошлым, она, однако, никак не могла вырваться из его оков. Ненавидя себя за одиночество и слабость, отчаянно просила небеса даровать ей сил.
Вызвав горничную, она попросила прибраться и, возместив ущерб, отправилась подышать свежим воздухом, чтобы поскорее прийти в себя. Невыполненным остался один пункт – подарок для виновницы торжества. «Что купить женщине, у которой всё есть?», – размышляла Ингрид, глядя на речную гладь. Пришедшая в голову мысль заставила её ухмыльнуться: что если она купит для Евы фруктовницу с вставками из агатов в виде яблочек, символизирующих молодильные?!
Паулина стояла на стремянке и расставляла между вазами фарфоровые фигурки зверушек, чтобы освободившееся место не пустовало. Вдруг дверь магазина распахнулась, и на пороге появилась женщина в стильном брючном костюме цвета кофе, туфлях-лодочках в цвет костюма, коротких кружевных перчатках и изящной шляпе.
– Сара… – промолвила она, сделав несколько несмелых шагов.
Опешив, девушка не стала её поправлять, а лишь поинтересовалась, нужна ли той помощь. Женщина, откашлявшись, попросила букет на юбилей.
– Я сделаю всё в лучшем виде! – воодушевлённо сказала Паулина и обернулась. – Могу я узнать бюджет, на который вы рассчитываете?
– Деньги не имеют значения, – ответила женщина, с любопытством рассматривая ассортимент магазина, не единожды бросив взгляд на талантливую мастерицу. – И ещё, пожалуйста, вот эту вазу, – вдруг сказала она, – упакуйте её. Мне для подарка.
– Конечно, одно мгновение!
Паулина радостно уложила вазу в подарочную коробку и, перевязав её атласной лентой, осторожно подала покупательнице:
– Спасибо за покупку. Будем рады видеть вас снова!
Собравшись домой, Паулина взглянула на три оставшиеся вазы. Бессонные ночи сказывались небывалой усталостью и некоторой апатией к нерешённым проблемам, но этот день закончился и закончился он прекрасно.
– В доме ничего нет, даже сахара! – проворчала бабушка, едва Паулина перешагнула порог.
– Бабушка, доктор сказал, что тебе противопоказано употребление сахара, вот его и нет. Я уже привыкла пить чай без него. Так тоже хорошо.
– Ну уж нет. В этом мире вредно всё! Ты пей свой чай без сахара, а я не буду!
– Хорошо, – не имея сил спорить, согласилась Паулина. – Я могу сходить в магазин.
– Сходишь, когда зарплату получишь.
Девушка, вздохнув, прошла в свою комнату. На столе уютно расположилась стопочка собственноручно собранных гербариев. Ей так нравилось бегать босой по траве, собирать редкие цветы, засушивать, навсегда сохраняя их, и любоваться эстетикой прекрасного творения.
Печаль океаном разлилась в душе Паулины. Порой ей так хотелось сбежать в самый тихий уголок земли и скрыться от осуждающих глаз бабушки. Раньше девушка выращивала на окне сансевиерию, но в один из дней бабушка, дабы проучить нерадивую внучку, швырнула горшечное растение вниз. На следующий день дала деньги на поход в кино, чтобы заставить совесть умолкнуть. На них Паулина купила несколько гиацинтов и посадила их в одну ёмкость, чтобы те не скучали. Они радовали глаз каждый раз, когда девушка возвращалась с работы: аромат в комнате стоял бесподобный, а их расцветка поднимала настроение.
Ингрид приехала по нужному адресу. Возле дома припарковано не менее дюжины дорогих автомобилей, и музыка доносилась из распахнутых окон. В гостиной толпились люди, официанты сновали с подносами, любезно предлагая выпить. Женщина не сразу заметила в толпе своего старого друга и хозяина дома Августа. В первую очередь ей бросилось в глаза обилие букетов: всё вокруг было заставлено цветами, но при этом гостья не заметила ни единого цветка в горшке.
Оставив коробку с презентом в холле, Ингрид готовилась попасть в гущу праздника. Как вдруг кто-то ладонями закрыл ей глаза.
– Что за красота навестила нас? – услышала она за спиной и усмехнулась, узнав голос.
– Август! Только не смей этого говорить при Еве! – обернулась она, и мужчина, стоящий напротив, трижды поцеловал её в щёки.
– Ну, как ты поживаешь? – спросил он, и Ингрид приняла любимую позу – скрестила руки на груди. Так она выглядела ещё более деловой и статной, а этот жест проводил незримую черту между ней и остальным миром. Она не доверяла никому и даже самой себе.
– У меня ничего нового. Стараюсь больше времени проводить на работе, чтобы не стать заложницей тяжёлых душевных переживаний, как это уже было раньше.
В гостиной всё стихло. Виновница торжества эффектно вошла в зал. Гости поочерёдно поздравили именинницу, и когда очередь дошла до Ингрид, она выудила из клатча сертификат на косметические процедуры и вручила его Еве. Та поблагодарила, но заявила во всеуслышание, что вовсе не нуждается в этом. Ухмыльнувшись, Ингрид кивнула. Взяв бокал вина, она отошла к окну, мечтая, чтобы вечер поскорее закончился.
– Кажется, мы не договорили, – вдруг возник перед ней Август. – Как поживает Хелена? Почему не взяла её с собой?
– Она в порядке. Меня тут особо не жалуют, а я ещё притащусь с кем-то. Нет, я просто выжду подходящее время и уеду.
– Дорогая, я смотрю, ты уловила момент и флиртуешь с моим супругом?
Ингрид обернулась и увидела перед собой Еву, лицо которой исказила недовольная гримаса.
– Ева, не придумывай, – вклинился Август, приобняв разозлившуюся женщину за талию.
– Если ты приехала сюда, изнемогая от одиночества и преследуя свои цели, ты очень пожалеешь об этом! – пригрозила она и вернулась к гостям, изображая радость и фальшиво смеясь.
Ингрид едва сдерживала себя, чтобы не плеснуть в неё бордовой жидкостью из бокала, который весь вечер держала в руках, ни разу не пригубив. Она раздражённо барабанила пальцами по подоконнику и почувствовала облегчение, когда увидела первых покинувших праздник двуличия гостей, и направилась к выходу. Не забыв о вазе, она подхватила коробку и покинула неуютный дом.
Вернувшись в отель, Ингрид, скинув туфли, плюхнулась на кровать и успокоенно вздохнула. По её мнению, праздники выглядят несколько иначе. Ева и Ингрид находились на одном социальном уровне, но не имели ничего общего. Первую заботил только лишь её внешний вид и материальные ценности. Ингрид же, напротив, приложив немало усилий, чтобы сделать прекрасной жизнь тех, кого бескрайне любит, в последнюю очередь думала, как она выглядит в глазах окружающих.
Паулина пришла на работу чуть раньше, чем обычно. Наливая свежую воду для цветов, она говорила с ними: «Вам тоже понравились вазы? – улыбаясь, спросила она. – Это стоило таких трудов, если осчастливило кого-то…»
Ворвавшийся в магазин господин Беккер не на шутку перепугал бедную девушку.
– Что происходит? – воскликнул он с порога. – Это прорыв! Мне поступил невероятных масштабов заказ! Я стану сказочно богат! – приплясывал он, кружась по кафельному полу салона, попутно любуясь на отражение своей персоны на стеклянном потолке и явно гордясь ею.
– А что насчёт моей премии? – спросила Паулина. – Не сочтите за дерзость, но вы обещали…
– Премия? Ах да, – мужчина демонстративно хлопнул себя по лбу. – Ну, разумеется! Только подождём до конца недели, я разберусь с новой партией, тогда займёмся финансами.
– Новая партия? – оглядевшись, Паулина сдвинула брови. – Цветы же начнут вянуть…
– Не-е-ет! – протянул тот, расплывшись в улыбке и мечтательно прищурив глаза. – Я заключил договор о поставке ваз на постоянной основе!
– Ну уж нет! – возмутилась девушка. – Если вы думаете, что я и дальше стану декорировать их в своё свободное время, то очень ошибаетесь!
– Ты только подумай! Наш доход увеличился вдвое за каких-то пару дней! Соответственно, твоя заработная плата – тоже. Вскоре наш магазин станет очень популярным!
– Вы, наверное, меня не поняли… Моя работа заключается в другом, и я выполняю её как следует.
– Послушай, дорогая. Если ты дорожишь своим местом, то перестанешь спорить и будешь выполнять всё, что я потребую.
Поразившись наглости хозяина, Паулина воскликнула:
– Я одинаково дорожу как рабочим местом, так и своим достоинством!
И одним движением смахнула на пол оставшиеся вазы. Осколки разлетелись во все стороны. В этот момент на пороге появилась женщина в белом брючном костюме. Машинально приподняв носок туфли и округлив глаза от неожиданности, она пыталась понять, что происходит. Владелец цветочного магазина с ужасом смотрел на пол.
– Ты что натворила? Совсем с ума сошла? Всё, что ты видишь у себя под ногами – деньги. Деньги! – кричал он, заикаясь.
– Самый распространенный порок большинства зажиточных людей – жадность. Как мне не видать премии, так и вам отныне – моих трудов!
Паулина, схватив свою сумку и, извинившись перед вчерашней покупательницей, ушла прочь.
– Человеку неведомо такое понятие, как совесть! Кем бы ты была, если не я?! – в ярости восклицал мужчина и, откашлявшись, пробормотал: – Прошу прощения за недоразумение, но до завтра мы закрыты.