Анастасия Вознесенская – Крик чайки (страница 8)

Сельма закашлялась, подавившись чаем.

– Послушай, что скажу: в спальне госпожи Эстер остаётся мой тонометр, нужно бы его забрать…

– Ладно… – тут же кивнула Александра, – справа или слева, где искать?

Сельма всплеснула руками:

– Ещё спрашивает – справа или слева! – негодующе закатила глаза женщина. – Ты с ума сошла, девочка?

– Что такого-то? – пожала плечами Александра. – Мы не имеем, что ли, права забрать свои вещи? К тому же, откуда мне было знать, что она была в кухне. Она просто стояла, а я просто зашла. Перед ней был пустой чайник, я предложила заварить чай, она разозлилась, ну, я забрала телефон и ушла… Нет, кажется, эта всё же лучше! – подмигнула своему отражению девушка, отдав предпочтение голубой блузе с белым кружевом на воротнике.

– Ах, сладкая… Жди беды! – запричитала Сельма и принялась старательно вымывать чашки. Девушка не приняла во внимание её слов. Нежная блузка в сочетании с прямой юбкой и кроссовками, производила эффект лёгкости и очарования.

Александра поднималась по ступеням в дом, в то время как дверь открылась и на пороге появилась госпожа Эстер.

– Доброе утро! – приветливо сказала первая, но та, ничего не ответив, спустилась вниз, где её уже ожидала собственная машина.

– О, как долго вы спите, госпожа прислуга! – воодушевлённо воскликнула появившаяся в дверях Мелисса.

– Мелисса, садись в машину, – указательным тоном сказала мать, – а ты, – обернувшись, обратилась она к Александре, – уважай написанные правила. Позаботься о своём внешнем виде и смени обувь.

– Мама, я могу оказать ей услугу и отдать свои старые туфли! – с усмешкой бросила Мелисса.

– Если это потешит ваше эго, я могу чёрной краской вывести «прислуга» на обоих кроссовках, – сдвинула брови Александра.

– Или ты сменишь обувь или место работы, – сердито сказала женщина и села за руль.

– Браво тебе, мама! Пусть знает своё место, – поддержала Мелисса и, потешно захлопав в ладоши, забралась в машину.

Александра взглянула на себя сверху вниз и обречённо вздохнула. Вернувшись в домик прислуги, она скинула кроссовки и, скрестив руки на груди, прошлась по гостиной. Отыскав туфли, которые ей подобрала Сельма в день приезда, девушка надела их и попыталась привыкнуть. Она даже на собственный выпускной пришла в атласном сиреневом платье до щиколоток с чёрным кожаным поясом и в ботинках на шнуровке.

– Чайка, хотя бы на вручение аттестата надела бы туфли! – шептала классная руководительница.

– А тут что, их не за ум, а за красоту вручают? – ответила она.

С ней никто никогда не брался спорить.

Девушка направлялась к особняку, волоча непослушные ноги и вспоминая, каким парадоксальным ребёнком была: несмотря на всю любовь к мальчишеским развлечениям, включая лазания по деревьям и крышам, Александра так же сильно любила примерять мамины сапоги и бабушкины туфли. И туфли, что сейчас были на её ногах, в точности походили на бабушкины: потёртые, замшевые, с невысоким квадратным каблуком. Но девушка осознанно не надевала их ни в юном возрасте ни сейчас, не желая показывать миру свою женственность, потому как в нынешнее время женщин всё чаще принимают лишь как объекты, а не как личность.

Из гостиной доносился голос господина Нихата.

– Сельма, ты не видела мои очки?

– Не видела, господин Нихат… – запыхавшись, выбежала женщина на голос. – Может, вы их в кабинете оставили?

– Я посмотрю, – отозвалась вошедшая Александра, но поднимаясь, вдруг поняла, что господину внизу придётся подождать, пока она не минует на каблуках лестницу.

– Что же это такое, в последнее время всё у всех теряется… – негодовала старушка.

– Ты о чём, Сельма?

– А-а, да наша Александра вчера вот потеряла телефон, – начала Сельма, и мужчина озадаченно потёр подбородок.

Александра опёрлась на лестничные перила и взглянула вниз: «Да что там телефон… Я потеряла более важное. Я отца потеряла, и даже то, что сейчас я нахожусь с ним рядом, не создаёт ощущения восполненности потери…»

– Нашли в итоге? – поинтересовался он.

– Нашли-нашли, – закивала она. – А в прошлом месяце я чуть не потеряла кошелёк, и спасибо Александре, сам Всевышний послал нам эту девушку! Она так ловко расправилась с грабителем, что тот еле унёс ноги! – расхохоталась Сельма, отчего мужчина тоже заулыбался.

– Ваши очки, господин Нихат, – сказала Александра, спустившись.

– Ты говоришь об этой девушке, Сельма? – вскинул брови мужчина, переведя взгляд на пожилую служанку. – Ты точно ничего не путаешь?!

Александра занервничала. Господин Нихат вновь обернулся к ней, и на его лице отразилась улыбка:

– Вот эта красавица с тонкими кистями и ангельским личиком на самом деле оказывается отважным героем!

Все смеялись, и это было лучшим лекарством из тех, что принимал в последнее время господин Нихат, и лучшим средством от накатившейся грусти для Александры.

Вернувшись в домик прислуги под вечер, не ужиная, девушка поднялась в свою спальню и плюхнулась на кровать. Ноги ужасно гудели, словно два своих недавних перелёта за одни лишь сутки она прошла пешком. Работать становилось сложнее, но не из-за физической работы, к которой она привыкла, а из-за тяжёлого характера госпожи дома и её дочери, однако нужно было хорошо постараться, чтобы испортить настроение Александры.

– Завтрак готов? – улыбнулся мужчина, заглянув на кухню.

– Да, господин Нихат, – отозвалась Сельма, – Давай, сладкая, подавай на стол.

Девушка подхватила поднос и отправилась в гостиную. Александра расставляла тарелки, когда боковым зрением увидела, что приблизившаяся к столу Мелисса незаметным движением руки смахнула стоящую перед собой тарелку.

Александра, поднимая взгляд с пола, остановила его на злобной ухмылке Мелиссы.

– Я буду твоим испытанием здесь! Запомни это хорошенько, – прошипела та и, узрев спускающегося отца, воскликнула: – Девочка, ты в себе? А если бы этот осколок воткнулся прямо в мою ногу? Ты слишком неловкая для этой работы! Тебе можно доверить только чесать гривы!

– Дочка! – в недоумении воскликнул мужчина, желая её урезонить.

Александра, тяжело вздохнув, опустилась на корточки. Она и не заметила, как порезалась, собирая осколки в ладонь.

– Что тут происходит? – озираясь, спросила Эстер, которая только вошла в комнату.

Мужчина подошёл к девушке, собирающей на полу осколки, приподнял её за предплечье.

– Дочка, ты же в порядке?

Александра смогла лишь кивнуть. Эстер стояла поодаль и со свойственным ей подозрительным прищуром смотрела на происходящее вокруг, а затем взглянула куда-то вверх и тут же удалилась.

– Вот неудача, – взглянул на руки девушки мужчина, – Сельма, принеси пластырь.

– С вашего разрешения, – сказала Александра и направилась в кухню.

– Ах, дорогая, тебе не больно? – спросила вошедшая Сельма. – Госпожа Эстер ужасно разозлится…

В области пореза зашипела перекись. Александра стиснула зубы.

– Ни на мгновение больше не хочу оставаться тут! – в сердцах бросила она и выбежала из особняка.

«Вместо того, чтобы стать первоклассным переводчиком, ты стоишь в переднике, убираешь и готовишь для них, – с обидой в сердце рассуждала Александра, сидя у пруда. – Интересно, так будет всегда? Те, кто могущественнее всегда будут принижать честь и достоинство других? Всегда слабые и бедные будут дрожать при виде властолюбивых и высокомерных? Всегда будут покорно исполнять их приказы и терпеть издевки? Когда мир стал насколько беспощаден?»

Мужчина сидел в гостиной, читая новости на планшете. Увидев спускающуюся дочь в нарядном платье, он хлопнул по коленям.

– Дочка, мы снова не посидим вместе? Ты опять идёшь на этот свой шопинг?!

– Папочка, как-нибудь мы обязательно здорово проведём время вместе, обещаю! Я встречусь с Айше, мы немного погуляем.

– Пусть Александра тоже поедет с вами, ей не мешало бы развеяться, – предложил господин Нихат, вспомнив недавние события и разговор с женой.– Она тут без году неделя, а уже успела разбить посуду из двух сервизов! – вмешалась в разговор хозяйка дома.

– Девушка сама расстроилась, Эстер. Разве ты не видела?

– Не видела! – дёрнула плечами та и ушла.

– Кажется, работа прислугой её изрядно утомила. Очевидно, юной девушке не хватает времени на свою жизнь. Отдохнёт день-другой и с новыми силами примется за работу, – закончил он.

Мелисса опешила, противостоять отцу она не могла, но всё же попыталась:

– Боюсь, с нами ей будет скучно… – выцедила юная госпожа.

– Не будет, – цокнул языком тот в знак отрицания, – ты не бываешь там, где скучно. Прогуляетесь вместе, свежий воздух пойдёт на пользу.

Мелисса выскочила из гостиной как ужаленная. Сейчас она была вне себя от ярости.

– Собирайся, – бросила она, встретившись со своей главной соперницей, – у тебя есть лишь пять минут, всего пять!