Анастасия Волжская – Замуж за двадцать дней (страница 2)
Подруга хихикнула, но тут же оборвала себя, вновь став серьезной.
– Слушай… Ну раз так, может, и правда замуж? Зачем умирать молодой и красивой?
– За двадцать дней? Замуж? Смешно.
– Не вижу, в чем проблема. Будь у меня твоя внешность – аккуратный носик, большие васильковые глаза, белокурые волосы, да и фигур-р-ра что надо, – Орини провела руками вдоль бедер, демонстрируя мои предполагаемые соблазнительные изгибы, не слишком-то заметные под тренировочной формой, которую я носила на занятия, игнорируя форменные ученические платья, – я бы давно нашла себе подходящего мужа. Половина наших адептов головы сворачивают, когда ты идешь по коридору.
– Ага, – бесцветным голосом продолжила я. – А потом сразу отворачиваются, пока в нос не получили.
– Злая ты.
– А нечего пялиться куда не просят. Да и не хочу я этого. Мужчины, замужество… нет, лучше уж в омут головой.
– Риши…
Я отвернулась.
– Риш!
Тишина.
– Ришшин Ши, да послушай ты наконец!
Последнюю фразу подруга сопроводила ударом кулака по столу. Жалобно затрещало дерево, испуганно звякнула забытая в стакане ложечка. Учебники, сложенные неровной стопкой, обрушились на пол. Удивленная внезапным эмоциональным всплеском обычно спокойной Орини, я подняла голову, встретившись с гневным взглядом ведьмински-зеленых глаз.
– Что ты тут развела, Риши? – проговорила подруга по слогам, разминая ушибленную руку. – Ты, самая упорная, целеустремленная и несгибаемая адептка во всей академии, способная в одиночку выжить в лесу и одолеть старшекурсника на тренировочной площадке, сидишь с видом свежевыкопанного мертвяка. Не могу видеть тебя такой, аж противно. Зациклилась на этой Академии Проклятий, Заклятий и Заговоров и даже не попыталась поискать другие решения проблемы. Давай, – она встряхнула меня за плечо. – Оторви зад от кровати и прекращай хоронить себя заживо. Осталось целых двадцать дней. Еще не все потеряно.
Мотивационный пинок пришелся как нельзя кстати. Я выпрямилась и улыбнулась – уже гораздо правдоподобнее. Орини была права – время еще не вышло. А завернуться в саван и отползти на кладбище я всегда успею.
– И что предлагаешь?
Орини задумчиво почесала подбородок.
– Если я правильно поняла, проклятие разрушает брачный обряд. Значит, нужно только отыскать того, с кем можно пойти в храм. Эх, жаль, что у нас нет парня-приятеля, а то устроили бы фиктивный брак. Пять минут подержались за руки, обменялись кольцами – и все, ты свободна как птица.
– Да кто на такое согласится?
– Думаешь, тебе одной позарез нужно выйти замуж, чтобы продолжать вести привычный образ жизни? – фыркнула подруга. – Поверь, некоторые матери бывают хуже любого проклятия. Да и без того найдутся желающие. Вот, например, Кинтон Рьен. Думаешь, он просто так с тобой на занятия по боевке ходит?
– Это я с ним хожу. У меня продвинутый курс вообще-то.
– Ну вот, – приободрилась Орини. – Очень даже ничего так – потомственный благородный лорд, красивый, богатый, перспективный. И как мужественно подставил широкую грудь, когда ты чуть не упала у доски объявлений.
– Да ну, – от мысли об адепте Рьене как о потенциальном муже меня аж передернуло. Связываться с подобными личностями – себе дороже. – Такой не подходит. Он же захочет всего и сразу, да и не женится, небось, на безродной полукровке. Нет, нужен кто-то не такой придирчивый и совершенно не интересующийся девушками. Безопасный.
Не сговариваясь, мы посмотрели в окно.
Женское общежитие Имперской Академии Тайного Искусства стояло на окраине кампуса. Облагороженная территория заканчивалась небольшим палисадником, где пышным цветом зеленели дурман и белладонна. До сегодняшнего дня я как-то не обращала внимания, что ядовитые кустарники росли подозрительно активно, а тут заметила.
Пятикурсник Лерой Торни самозабвенно копался в палисаднике, очищая грядку от сорняков. Он был по-своему известен – в основном, за исключительные способности, открывшие перед перспективным адептом дорогу в большую науку, а также за полное пренебрежение к любой физической активности. Преподаватели тщедушного паренька любили и оберегали от тренировок, а адепты, первое время не упускавшие случая подколоть щуплого тихоню, быстро разочаровались, столкнувшись с непробиваемой стеной безразличия. Для Торни не существовало ничего, кроме лабораторных колб и лесных травок-цветочков.
Мы с Орини переглянулись.
Идеальный кандидат.
– Говорят, статус женатого мужчины способствует скорейшему развитию научной карьеры, – на лице подруги расцвела хищная улыбка. – Гранты больше, оклад выше. Собственный дом при кампусе, палисадничек…
– И минимум интереса к новоиспеченной жене, – поддержала я. – Он и не заметит, что я с ним не живу.
Так родился гениальный план.
ГЛАВА 2
Орини была права. Долго унывать я не любила – считала это пустой тратой времени. Бурная деятельность была мне куда больше по душе, поэтому за реализацию плана я взялась с энтузиазмом.
Повторному визиту секретарь не обрадовался.
– Адептка Ши, я вам уже все сказал. Практики в этом году не будет. Точно. Точно-точно. И даже не пытайтесь прорваться к директору. Только ковер заменили…
– Переносится, – торжественно возвестила я.
Полугном моргнул.
– Что, простите?
– Практика. «Переносится». Без мягкого знака.
– Продолжайте, – уже более любезно кивнул секретарь.
– Я готова переписать все плакаты. Грамотно. Аккуратно. И, – заметив гримасу недоверия к внезапно предложенной помощи, добавила, – безвозмездно. То есть даром.
– Что, даже аудиенцию у директора не попросите? – сощурился полугном.
– Не попрошу. Только бумагу и перья для работы.
С минуту мастер Олмо буравил меня взглядом, но так и не нашел видимого подвоха и наконец кивнул.
– Вот ключи от восточного крыла библиотеки, адептка Ши. Материалы возьмете в подсобке.
Победную улыбку позволила себе только на выходе из приемной. Ключи-то я и хотела.
Орини ждала в коридоре, нетерпеливо притопывая ногой.
– Ну как?
– Дал, – я продемонстрировала связку.
В библиотечных залах грызли гранит науки с десяток разношерстных младшекурсников – активная подготовка к зимней сессии обычно начиналась после Серебряного бала, когда адепты с тяжелой головой и гудящими ногами в полной мере осознавали беспросветность бытия и ужас неотвратимо приближавшихся экзаменов. В остальное время библиотека была уделом заучек типа Торни и местом тайных свиданий за стеллажами.
За стойкой с каталогами восседала орчанка Мэвис, главное божество библиотеки, гроза и ужас всех нарушителей спокойствия. Глубоко посаженные глаза неодобрительно взглянули на нас из-под тяжелых зеленых бровей. До нашествия орды адептов и разорения библиотечных фондов оставалось еще три недели, и божество копило силы.
С видом примерных заучек, готовых вознести молитвы священным сводам, прошествовали мимо Мэвис к заветной кладовке. Внутри было тесно и пахло плесенью. Инструменты были сложены кое-как, отчего поиск ватмана и чернил больше напоминал археологические раскопки в заброшенном могильнике. Углубившись примерно на три сотни лет культурного слоя, я наконец отыскала желаемое.
– Нашла, – сжимая в руках добычу – скрученные листы и набор чернил – повернулась к Орини.
Подруга с брезгливой гримасой держала двумя пальцами женский платок.
– Что это?
– Эпоха позднего Вилланита, – хмыкнула я. Этот же платок недавно украшал шею эльфийки-второкурсницы из нашего общежития. – Атрибут брачных игр примитивных самцов. Что, еще хочешь пойти с ним на танцы?
– Уже нет.
– То-то же, – забрала шелковый «артефакт» и вместо него вручила подруге ватман и тушь. – Будешь моим прикрытием. Свистни, если Мэвис окажется слишком близко.
– А ты?
Я открыла ключом из внушительной секретарской связки тяжелую дверь, запиравшую проход в восточное крыло. Пропустила подругу, огляделась, прошмыгнула следом.
Достоверные источники утверждали, что трактат по любовным зельям, мечта всех предприимчивых девиц от первого до последнего курса, хранился именно здесь вместе с другими редкими изданиями. Но между вожделенной книгой и будущими блистательными женами темных лордов стояли две преграды – восточное крыло, куда не пускали без ключа, и четырехметровая ограда по периметру секции с запрещенной литературой. Ну или три – если считать грозную Мэвис.
Я обмотала ладонь чужим платком и примерилась к высокой кованой решетке, ограждавшей запретную секцию библиотеки.
– Пойду пробивать дорогу к знаниям.
***
«Учитесь, – не уставали повторять профессора академии буквально на каждом занятии. – Будьте усердны, потому что мой предмет самый важный и непременно пригодится вам в дальнейшей жизни». Эту нехитрую истину я усвоила крепко, и потому единственным по-настоящему важным предметом считала уроки физической подготовки.