Анастасия Волжская – Реанимация солнца (страница 38)

Тусклый свет сменился секундной темнотой – вытянутая пуля скайвея влетела в тоннель перед новой станцией. Скользнули в стороны двери. Часть пассажиров уверенно протиснулась к выходу, втрое большая толпа залезла внутрь.

Нас с Хавьером прижало друг к другу так тесно, что, казалось, невозможно было вдохнуть. Но – странно – рядом с ним я не чувствовала себя в ловушке, и приступы паники, обычно накатывающие на меня в толпе, не сжимали сердце ледяной хваткой. Сильные руки сомкнулись за моей спиной, ограждая от остальных пассажиров в переполненном скайвее, и я позволила себе положить голову на плечо шейдера, прижавшись щекой к прохладной ткани рубашки. Мне было удивительно спокойно и комфортно. И даже предстоящая операция не казалась сейчас самоубийственным риском.

Кессель рядом. Кессель обещал, что со мной ничего не случится. И я на каком-то инстинктивном, глубинном уровне верила, что так все и будет. Я в безопасности.

Удивительное, непривычное чувство.

Серая мгла за окнами стала гуще – скайвей вошел в зону облаков, плотным коконом укрывавших трущобы. Несколько коротких мгновений – и мы вырвались из мутной пелены в яркий мир, залитый ослепительным солнечным светом. Справа и слева развернулось безбрежно-голубое небо с острыми белыми шпилями небоскребов. Сеть тонких ажурных мостов, парящих платформ и крытых переходов связывала между собой высокие здания. Свисали вниз лианы цветов, зеленели пешеходные бульвары. Ховеры рассекали по воздушным трассам, оставляя за собой белый след. Литиане и те, кому посчастливилось прогрызть себе путь наверх, прогуливались по мостам и плоским крышам домов и с высоты скайвея казались всего лишь крошечными светлыми точками.

Скайвей замер на крайней платформе крупного пересадочного узла. Огромное здание, укрытое прозрачным куполом, объединяло несколько линий и вылет на крупную магистраль. Пассажирская зона с платформами, магазинами и парком располагалась на самом верху, несколько десятков этажей ниже были отведены под парковки ховеров и технические помещения скайвея, а подножье платформы, как и всех других невероятных по высоте строений Центра, терялось далеко в густом тумане, надежно скрывавшем поверхность Абисса от чистых литианских глаз.

Большинство пассажиров выходило здесь, чтобы перейти на линию внутреннего кольца и двинуться дальше в деловую часть города или промышленные окраины. Нам же предстояло отправиться в северо-западный центральный округ, где располагался полицейский участок, возглавляемый Ли Эбботом. От пересадочного узла можно было добраться до места пешком – минут сорок спокойным шагом вдоль офисных центров и торговых улиц – или взять скоростное такси, но Кессель предпочел проехать лишнюю станцию на скайвее, чтобы избежать строгого досмотра при выходе в город. Станции, смежные с трущобными линиями, всегда считались зоной повышенного риска, и полицейские присматривались к подозрительным пассажирам с особым тщанием.

А внимание нам сейчас было ни к чему.

Но избежать проверки не удалось. Узкие рамки детекторов встретили нас сразу на выходе с платформы. Длинная очередь из пассажиров, ожидающих досмотра, растянулась до самого хвоста скайвея. Пищали детекторы, медленно ползли по конвейеру сканера сумки. Литианин-полицейский в полном экзокостюме склонился над монитором, проверяя показания датчиков.

Правое запястье, заново прооперированное заботливой Никс, безудержно зачесалось, и я едва подавила желание нервно прикоснуться к тонкому, едва заметному шраму. Пришлось временно возвратить ид-чип, чтобы не вызывать подозрений, – конечно, не тот, который хакерша достала из меня две недели назад, без обвивающих мышцы щупалец и пеленгующего маячка. Фальшивка была сделана на славу – если не вчитываться в данные чипа, можно было не заметить, что часть функций отключена, а устаревшая информация, вроде даты плановой инъекции блокиратора, исправлена вручную самой Никс и не имеет подтверждения в базе данных районной клиники. Но внимательная, глубокая проверка наверняка вычислит подлог за полсекунды…

Я сбавила шаг, пропуская вперед группу нор-ров в рабочих комбинезонах. Может, если пройти досмотр в числе последних, литианин успеет устать и не станет приглядываться к выбравшейся на прогулку паре вполне цивилизованных на вид шейдеров? Нет, глупо надеяться. Будь мы нор-рами, такое прокатило бы. Но к чистокровным шейдерам полиция всегда проявляла повышенное внимание. Даже сейчас мне казалось, что сидящий за сканером манн подозрительно косится в нашу сторону.

– Расслабься, мелочь. – Хавьер невозмутимо приобнял меня за плечи. – Скоро будем на месте.

И как только ему удавалось оставаться таким спокойным?

– Последний раз я была в Центре три года назад, Хель вытащила пройтись по магазинам, – вырвалось у меня невольное признание. – И ничего подобного тогда не было. К… Хавьер, ты не думаешь, что это…

– Я думаю, что надо чаще выбираться на свидания в приличные места, – ответил он со смешком и добавил, немного понизив голос: – Не бойся. Досмотровые рамки установили еще пару лет назад – разумеется, исключительно в целях устрашения всяких пугливых… – Я бросила на него недовольный взгляд, но шейдер лишь рассмеялся. – Рамки не работают. Да и вообще, ничего запрещенного у нас нет, документы в порядке. Не о чем волноваться. Пойдем-ка вперед, а то опоздаем. Представление не ждет.

Кессель уверенно обнял меня и в обход очереди потащил к детекторам, не обращая внимания на возмущенные возгласы из толпы. Отодвинул плечом шейдера-полукровку, уже опустившего толстый портфель на ленту сканера, и мягко втолкнул меня под самую рамку.

Я замерла, чувствуя, как натянулись до предела напряженные мышцы. Полицейский повернулся ко мне. Стекло гермошлема было поднято, и я могла видеть худое лицо литианина. Зеленые глаза сверкнули из-под нахмуренных бровей.

«Если сейчас детектор распознает, что мой чип – подделка, что мне делать? – мелькнула в голове паническая мысль. – Придется ли трансформироваться и бросаться на полицейского – совсем еще юного манна, – прежде чем он сообщит о нарушителях? А если по сигналу на платформу заявится целый отряд, что тогда?..»

– Шей, – ворвался в сознание высокий голос литианина. Судя по раздраженному тону, обращался ко мне он уже не в первый раз. – Шей, это ваш портфель?

– Нет, – сбросив оцепенение, растерянно ответила я. – Нет…

– Тогда проходите вперед и не задерживайте очередь.

Я сделала шаг. Рамка безмолвствовала, вооруженный отряд не спешил сбегаться к платформе со всех концов станции. Полицейский равнодушно скользнул по мне взглядом, кивнул Кесселю и вцепился во владельца портфеля, которому, похоже, предстоял более тщательный досмотр.

Прорвались.

Горячая рука обхватила талию, притягивая меня к твердому боку шейдера.

– Да уж, мелочь… – Кессель скептически хмыкнул. – Звезды голосериалов из тебя точно не получится. Уверена, что не хочешь все отменить? Мы найдем другой способ получить допуск к базе данных полиции.

Я покачала головой.

– Нет. Никс уже заступила на смену вместо Нор Юн-Линь. Да и вообще… я рассчитываю на то, что притворяться мне не придется. И не надо меня отговаривать.

– Ладно, ладно, – примирительно вскинул руки Хавьер. – Понял. Пойдем на пересадку. И кстати, раз до следующего скайвея еще целых пятнадцать минут, – вдруг обернулся он и хитро подмигнул мне, – у нас есть время выпить кофе. Угощаю.

Я не удержалась от улыбки. Да уж, играть роль манна, вытащившего понравившуюся фемму на свидание, Кесселю удавалось куда лучше, чем мне. Шутливый тон, легкие прикосновения губ к волосам, ненавязчивые объятия – все это выглядело таким естественным, таким настоящим, что на мгновение захотелось забыть обо всем и поверить в наспех придуманную легенду. В болтовню ни о чем, в переплетение пальцев, в голову, склоненную на сильное плечо манна. В простую, спокойную жизнь, так похожую на пресловутое лживое литианское счастье среди высоких домов и солнечных улиц.

Жизнь, которая никогда не будет возможна, пока существует убивающая шейдеров отрава и полицейские, готовые использовать ее против мирных граждан. Потому что отец был прав, и для шейдеров, вроде нас с Хавьером, не было места под литианским солнцем.

Да и никаких нас, если подумать, тоже… не было.

План – с поправкой на то, что вооруженные налеты в Центре, под завязку напичканном камерами, дронами и полицейскими патрулями, чаще всего заканчивались для нападавших в тюремных камерах или утилизаторе, – был предельно прост. Кессель и отряд боевиков, которые устраивали побег для Васкеса, Алвареса, Корреаса и их семей, попавших под следствие как агенты «Механического солнца», служили отвлекающим маневром. Анхель прикрывал их с нижних уровней. Основная часть операции ложилась на плечи Никс, еще с утра под личиной Нор Юн-Линь драившей стены на этаже полицейского начальства. Я же должна была, воспользовавшись суматохой, найти и стащить карту допуска из кабинета Ли Эббота, чтобы облегчить хакерше задачу.

В принципе, Никс, по ее же словам, могла справиться и без меня – таков был запасной план на случай, если первоначальная задумка не удастся. Но если с допуском капитана полиции взлом базы данных максимально упрощался, давая фемме время вытащить все нужные данные, то без него у нее было не больше тридцати секунд до момента, когда защитные программы обнаружат прорыв.