Анастасия Волжская – Реанимация солнца (страница 24)
Нужно было подтверждение – последнее подтверждение.
– Осмотрите ее еще раз, – отрывисто бросила я Кесселю и Ракель, скользя взглядом по телу Саула. – Ищите три тонких отверстия на расстоянии сантиметра друг от друга. Вблизи от крупных сосудов, там, где больше повреждений без следов регенерации.
Пальцы скользнули по шее Саула, взъерошили черные с проседью волосы. Медик был неподвижен, только тихо пищал монитор, считывающий пульс, и едва ощутимо поднималась широкая грудь.
Три крохотных отверстия – маленькие, почти незаметные точки. На полпальца справа – еще три. Они были там же, где у Кесселя: в основании шеи, откуда неизвестное вещество могло быстро и беспрепятственно проникнуть в кровь. Судя по гематомам, с момента нападения прошло не меньше двух часов, так что поздно было пытаться остановить распространение яда. Кровь уже разнесла его по всему организму…
И если даже такая боевая машина, как Хавьер Кессель, едва не погиб от остановки сердца, что уж говорить о медиках, которые были куда старше и постоянно делали инъекции блокиратора, подавляющие способности второй сущности.
– Нашла, – проговорила Ракель. – На шее.
– Шисс!
«Саул, – в отчаянии я мысленно обратилась к бессознательному шейдеру, – мне так не хватает твоего совета. Я… я не знаю, что мне делать».
«Все, что возможно. – В памяти всплыло сосредоточенное – живое – лицо медика, который всегда боролся за каждого пациента до самого конца. – Все, что возможно».
Вдох, выдох.
Руки сжались в кулаки.
Я решительно вскинула голову.
– Наш единственный шанс помочь Михелям – ускоренная глубокая очистка крови, – объяснила я своим невольным ассистентам. – Шиссова дрянь, которой отравили Саула и Хель, уже несколько часов циркулирует по их организмам. Не знаю как, но она, похоже, блокирует связь с шейдом, не позволяя шейдеру трансформироваться и залечить раны. Так что все, что мы можем, это выкачать ее из тела как можно скорее. Если снизить концентрацию вещества в крови, возможно, связь восстановится. Запустится механизм регенерации, а дальше – дело техники.
По крайней мере, так было с Кесселем. Как только шейд пробудился, его состояние резко улучшилось.
– Ракель…
Фемма повернулась ко мне.
– Ты хорошо ориентируешься в вашем медблоке? Есть перечень доступного оборудования?
– Должен быть, – ответила барменша-медичка.
– Мне нужен аппарат для обменного переливания крови, аппарат для ускоренного гемодиализа, дефибриллятор, две капельницы, два набора для венепункции, шприцы, катетеры. Искусственная кровь – вся, что есть. И…
Я замолчала на полуслове, заметив, что Ракель не сдвинулась с места.
– Что-то не так? – напряженно спросила я.
– Солана… этого у нас нет.
– Нет искусственной крови, неси донорскую, только желательно самую свежую.
– Ее тоже нет.
То есть как – нет?
– А оборудование?
– Нет.
Я стиснула зубы, чувствуя, что начинаю терять терпение. Срываться на Ракель не хотелось. Но на кону стояла жизнь тех, кто был мне дорог, и их шансы таяли с каждой секундой. У меня не было права на промедление.
– Хорошо, – постаралась я взять себя в руки. – Если не разбираешься – не страшно. Просто дай мне доступ к базе, и я сама найду все, что мне нужно.
– Солана… – Фемма покосилась на Кесселя. – Дело в том, что у нас ничего нет.
– Что ты хочешь сказать? – Голос предательски дрогнул. – Что значит – нет? У «Механического солнца» хватило средств, чтобы каждому рядовому боевику повесить в кабинет по голопроектору, но не нашлось денег на шиссов дефибриллятор?
Ракель и Кессель обменялись недоуменными взглядами, но ничего не ответили.
– Хорошо, – процедила я сквозь зубы. – Что у вас вообще есть?
– Эти медицинские штуки годами стояли тут без дела. Нам они не были нужны, а клиники в трущобах всегда испытывали трудности с оснащением. То, что не было отправлено Саулу, мы продали Дамиану из пятнадцатого. Все, что осталось, перед тобой…
Она обвела рукой пустой медблок.
Прекрасно, просто прекрасно.
– А сканеры, значит, уцелели, потому что были намертво прикручены к потолку? – не сдержалась я. – Что ж, мне несказанно повезло!
– Мелочь, успокойся.
Кессель потянулся ко мне, но я резко отшатнулась в сторону.
– Успокоиться? – Я сорвалась на крик. – Как я, по-твоему, должна успокоиться? Они умирают, бесчувственная ты шиссова тварь! Умирают, потому что никто из вас, бессмертных бронированных идиотов, не подумал, что критические ситуации иногда случаются и надо быть готовым ко всему! А я…
Шейдер не дал мне закончить. Он пересек разделявшее нас расстояние одним мощным рывком и крепко сжал мои плечи, не дав отстраниться. Я дернулась в его хватке.
– Пусти!
– Пущу, если угомонишься, – спокойно ответил он. – Истерикой ты никому не поможешь.
Правда кулаком ударила под дых. Я стиснула зубы, не давая горькому стону вырваться из груди. Отчаянно захотелось уткнуться в крепкое и кажущееся таким надежным плечо манна, но… сейчас было не время для слабости. И для истерики тоже.
Кессель замер, давая мне время собраться с мыслями. Молчала и Ракель. Тишину комнаты нарушал лишь тихий писк мониторов, считывавших пульс пациентов.
Они все еще были живы.
Рано сдаваться.
– Нужна чистая кровь, – то ли Кесселю, то ли самой себе пробормотала я. – Но где ее взять, если нет запаса донорской или искусственной?
– Напрямую, – откликнулся манн.
– Запрещено. Прямое переливание крови – без проверки на совместимость, без должной стерилизации и консервации – слишком опасно. Есть риск заражения, повреждения сосудов, резкого снижения давления…
– Шейдеров никакая зараза не берет.
– Да и где прямо сейчас найти подходящих доноров, готовых на рискованную операцию?
– Я готов.
И почти поневоле… я задумалась. Все это было подозрительно похоже на план – сомнительный, рискованный и опасный, но, по крайней мере, служивший хоть какой-то альтернативой тому, чтобы просто опустить руки.
– Саул… – Горло свело спазмом. – Саул однажды проделал что-то подобное. Прямое переливание, живой донор. Я ассистировала. Можно… попробовать.
Кессель усмехнулся.
– Так-то лучше. И что тебе нужно?
Если исходить из того, что никакого специализированного оборудования нет, то…
– Простой поршневой шприц, катетеры, трубки, иглы.
– Найдем, – ответил манн. – Что еще?
Я повернулась к Ракель.
– Стим. И все, что может помочь ускоренной регенерации. И на крайний случай нужен прибор на замену дефибриллятора. Что-то, способное подать одиночный импульс большой мощности на полярные электроды. Сможешь достать?
– Не знаю, – с сомнением протянула Ракель, но в следующее мгновение глаза барменши загорелись решительностью. – Возможно, у Химика в лаборатории найдется какая-нибудь подходящая штуковина. Спрошу.
– Отлично. Неси все, что сумеешь найти, и как можно скорее.
– Сделаю.