Анастасия Волжская – Паук в янтаре (страница 53)

Несколько минут мы просто сидели в тишине, наслаждаясь близостью.

— Дари упомянула, что братья тесно общались, — проговорила я, возвращаясь к реальности. — Они могли быть в сговоре. Если заставить Витторио признаться и дать показания в суде…

— Я был у него. Сегодня и… не первый раз. Витторио Меньяри не отрицает, что действовал не один, но и не подтверждает этого. Добиться от него внятного ответа невозможно: он или притворяется невменяемым, или разыгрывает дешевую комедию с собою в главной роли.

— Ты верховный обвинитель, глава законников Иллирии. Может, предложить что-то Витторио в обмен на откровенность? Тюремное заключение вместо казни? Смягчение условий содержания — само собой, в разумных пределах?

Доминико покачал головой.

— Бесполезно. По его словам, ему ничего не нужно. Единственное, чего ему хочется — поговорить с тобой. Но это… Это совершенно недопустимо.

Супруг коснулся моей руки.

— Мы найдем другой способ, Яни. Не волнуйся, я придумаю, как заставить Аурелио Меньяри проявить себя. Есть способы разговорить любого заключенного…

Воздух вокруг нас заискрил от темной энергии, готовой обрушиться яростным штормом, вырвать ответы силой. Я мысленно потянулась к супругу, пытаясь унять опасную бурю. Сейчас было не время для необдуманных, рискованных поступков.

— Я пойду к Витторио. Это наша единственная зацепка.

Поймав мой упрямый взгляд, Доминико нахмурился.

— Исключено. Это, скорее всего, ловушка. Или очередная попытка поглумиться над беспомощностью законников, как он постоянно делал в суде. Нужно другое решение, и нужно найти его как можно быстрее — после летнего бала Меньяри уедут.

Кот боднул меня в ладонь, требуя ласки. Я почесала зверя за ухом, и одновременно со мной Доминико тоже наклонился вперед. Наши пальцы соприкоснулись, переплетаясь. Супруг замер, и темный энергетический шторм вокруг него притих, успокоился.

Негромкое покашливание помощницы Доминико по хозяйству вырвало нас из раздумий.

— Милорд, миледи, к вам гостья, — сообщила она. — Леди Тианна Αстерио.

Тревога всколыхнулась внутри — как бы я ни была рада видеть мачеху, я подозревала, что причина, по которой она решилась покинуть отца в его состоянии, вряд ли могла оказаться приятной.

Мачеха замерла на пороге. Она была одета в свободное строгое платье с высоким воротничком. Серо-стальной цвет ткани только подчеркивал ее бледный и болезненный вид. Под глазами залегли темные круги, лицо осунулось, опущенные уголки губ подрагивали, выдавая волнение. Живот казался огромным — видимо, она вот-вот должна была родить.

Тианна тяжело опустилась в кресло напротив нас. Скомкала в пальцах тонкий расшитый платок и замерла, не решаясь начать разговор. Ее взгляд, болезненный, неверящий, застыл на моем лице. Наконец ей удалось выдавить слабую улыбку.

— Яни… По дворцу прошли слухи, что ты приходила сегодня… Я сперва не поверила, не хотела давать себе и Бальдо ложную надежду. Нам сообщили, что ты пропала без вести во время пожара в Бьянкини и скорее всего погибла… Но вот я вижу тебя своими собственными глазами. И… — мачеха подалась вперед и заговорила сбивчиво, торопливо. — Я так виновата перед тобой, девочка моя. Что испугалась тогда, что не смогла защитить. Не настояла, побоялась вызвать гнев мужа. И Бальдо… можешь не верить, но весть о твоей смерти очень повлияла на него. Он… любит тебя, хоть и не умеет это проявлять. Ему это тяжело дается, он…

Я устало прикрыла глаза и зарылась пальцами в черный кошачий мех. Тиа… Она всегда поддерживала и защищала супруга, и зачастую казалось, что она делала это по велению сердца, a не по долгу хорошей жены. Но Бальдо, каким его видела она, был бесконечно далек от властного лорда Бальдасарре Астерио, моего сурового и холодного отца.

— Не надо, Тиа.

Она кивнула, принимая мой выбор.

— Позволь лишь сообщить твоему отцу, что ты жива. Мне бы хотелось, чтобы он узнал это от кого-то из близких, а не из дворцовых сплетен. Ему сейчас… очень плохо, Яни. Очень, — мачеха заморгала, сдерживая заблестевшие в глазах слезы. — Собственно, это одна из тех причин, почему я пришла сюда. Сперва я хотела обратиться к законникам, но в отделе магического контроля мне сказали, что верховный обвинитель уже у себя, и дали этот адрес.

Мачеха перевела взгляд с меня на Доминико. Верховный обвинитель нахмурился.

— Вы хотите поговорить с Яниттой или со мной?

— Боюсь, что с вами обоими, — тихо проговорила мачеха. — Но прежде мне нужно узнать одну вещь. Яни, — она повернулась ко мне, — скажи, можно ли с помощью ментальной магии приказать человеку… ну, ты знаешь… умереть. Но не сразу, а медленно. Заставить организм отторгать пищу, лишить сил…

— Да, — тут же ответила я, а сердце тревожно сжалось. Отец. Его болезнь могла быть следствием продолжительного ментального воздействия. Легкого, едва заметного, но неуклонно подтачивавшего жизнь человека изнутри. Отследить такое было практически невозможно. — Ты полагаешь, что болезнь отца вызвана ментальной магией?

Тиа со вздохом кивнула.

— Все началось примерно тогда же, когда в Веньятту приехали Меньяри. Витторио, — ее полные губы сжались в жесткую линию, — первое время много общался с Бальдо. А сейчас, когда всплыла правда о том, что он менталист…

— Витторио в тюрьме больше месяца, — произнес верховный обвинитель. — А значит, любой ментальный след на теле лорда Астерио должен был уже исчезнуть. Без регулярного воздействия он вскоре пойдет на поправку, но раз этого не происходит… Возможно, его болезнь — это просто болезнь. Или же дело в чем-то другом.

– Есть кое-что еще, — Тиа положила на столик перед нами тонкую кожаную папку. — Это завещание лорда Бальдасарре. Подписанное им десять дней назад.

Наклонившись вперед, Доминико бегло просмотрел бумаги.

— Он признает Дарианну единственной наследницей. Вам и вашим детям назначается довольно скромное содержание, но не более того.

Тяжелые слова повисли в воздухе. Тоже пролистав документы, я встретилась взглядом с мачехой. На ее лице читалась упрямая решимость.

— Дело в том, что мы с Бальдо обсуждали вопрос наследования. Еще зимой, когда это не казалось важным и своевременным. Мы пришли к выводу, что перенимать дела отца должен Умберто, — она посмотрела на меня, словно извиняясь. — Ты была в тюрьме, Яни, а Дари — замужем за Аурелио Меньяри. Сама понимаешь, Веньятте нужен правитель, который заботился бы в первую очередь о благополучии и процветании родных земель.

— Это мудро, — согласилась я, и мачеха с облегчением выдохнула.

— Бальдо не планировал менять решения. По крайней мере, до болезни. Он отказался от мысли сделать Дарианну наследницей, поскольку не считал ее супруга, Аурелио, достойным лидером. Слабохарактерный, ведомый, крайне подверженный чужому влиянию — старые лорды Веньятты не признали бы такого правителя. Да и Дарианна… сама понимаешь, Бальдо не готовил ее так же хорошо, как тебя. Но потом… Недавно я заглянула в сейф в поисках финансовых отчетов для Пьетро. За годы супружества наши с Бальдо энергии стали так схожи, что я могу легко открывать его печати. Нужные документы оказались на месте, но вот старое завещание бесследно исчезло. А вместо него, — она кивнула на папку, — это.

— Вы подозреваете, что подмена подстроена Витторио Меньяри, — уточнил верховный обвинитель. — Единолично?

— Да. То есть нет. То есть… не думаю, что Аурелио ничего не знал о делах брата. А возможно, они всегда были заодно. Братья Меньяри довольно близки.

Мачеха нервно сцепила пальцы в замок.

— С тех пор, как Бальдо перестал вставать с постели, Аурелио стал совсем невыносим. Он постоянно пьет, водит во дворец вульгарных девиц — и это при том, что его бедная супруга выбивается из сил, стараясь удержать все под контролем. А на днях я случайно увидела, как Аурелио ударил Дарианну. С улыбкой на лице… — тонкая ткань платка в руках Тианны треснула. Мачеха растеряно моргнула, стыдливо пряча испорченную вещь. — Мне страшно, Яни. Если бы не состояние здоровья Бальдо, я давно бы забрала детей и уехала отсюда как можно дальше. Хотя бы на время, до родов. Но только вот куда…

Я мягко коснулась бедра супруга и едва заметно кивнула, поймав его вопросительный взгляд.

— Те, кто дороги моей жене, всегда могут рассчитывать на гостеприимство семьи Эркьяни, — негромко произнес Доминико. — Если вас, конечно, не пугает дикий Ниаретт.

Краешком губ я благодарно улыбнулась мужу. Тиа с достоинством поклонилась. Видно было, что она удивилась неожиданному приглашению. Вот только я прекрасно понимала, что вряд ли она решится бросить отца, особенно сейчас.

— Мне нужно вернуть завещание, пока его не хватились, — Доминико подал мачехе руку, помогая подняться. — Рада была увидеться с вами обоими. До меня дошли слухи… примите мои поздравления, — Тиа улыбнулась гораздо более искренне и добавила, отбросив формальности. — Я счастлива за тебя, Яни. Доминико достойный мужчина. И, Доминико… Я в неоплатном долгу перед тобой за все, что ты сделал для моей семьи. Если когда-нибудь тебе понадобится помощь, я окажу еe, о чем бы ты ни попросил.

— Возможно, миледи, мне придется воспользоваться вашим предложением куда раньше, чем вы предполагаете, — задумчиво проговорил Доминико. — Я сообщу, когда приму решение.