Анастасия Волжская – Паук в янтаре (страница 29)

Паук хмуро оглядел собравшихся.

— У меня есть основания считать, что вчера во время бала было совершено убийство с применением ментальной магии, — заявил он. Старший дознаватель и Пьетро сохранили невозмутимость, но я заметила, что некоторые из младших законников вздрогнули. — Нам необходимо обыскать дворец.

Поверенный скрестил руки на груди.

— К сожалению, лорд Астерио отбыл по важным делам ещё рано утром. Я сообщу ему о вашем визите сразу же, как он вернется, и договорюсь о дате, когда вы, господа, можете прийти с осмотром.

Он повернулся, давая понять, что разговор окончен, но взгляд Паука пригвоздил его к месту. Понятливый Лекко быстро сунул в руки главного дознавателя жесткую папку с бумагами и переносной набор с пером и чернильницей. Паук чиркнул несколько слов, расписался и протянул лист Пьетро.

— Этого должно быть достаточно, — холодно сказал он, отдавая Лекко приказ подготовиться к проведению обыска. — Если лорд Астерио потребует официальные отчеты, я готов лично встретиться с ним и предоставить необходимые бумаги. В рамках установленной отделом магического контроля Иллирии секретности, разумеется.

Поверенный скривился и обреченно кивнул.

— Бумаги понадобятся, — подтвердил он. — Не сомневайтесь.

Законники резво рассредоточились по дворцу. После приема парадные залы были переполнены слугами, приводившими дворец в порядок, и Пьетро распорядился передать лакеям и горничным приказ «оказывать господам законникам всяческое содействие в их поисках».

Поверенный вызвался проводить Паука в отдельный кабинет, где господину главному дознавателю было предложено ожидать результатов обыска. Пьетро выглядел крайне недовольным, но оспаривать авторитет главного дознавателя в отсутствие лорда Астерио не решился.

Горничная принесла поднос с кофе. Пьетро и Паук расположились за широким письменным столом, я же примостилась на краешке кресла в дальнем углу кабинета, остро чувствуя себя лишней. Главный дознаватель воссоздал энергетическую реплику, и поверенный с тревогой вгляделся в черты незнакомого мужчины.

— Ваш управляющий сообщил, что этот человек служил во дворце охранником.

— Да, Массимо, — Пьетро безразлично кивнул. — Сожалею о его смерти. Впрочем, не могу сказать, что знал его лично. Весь штат дворцовой прислуги известен только нашему управляющему.

— Понимаю. Однако вчера Массимо не было среди охраны дворца. Он находился в зале и вместе с другими слугами подносил гостям еду и напитки. У меня есть сведения, что вчера его видели рядом с лордом Αурелио Меньяри.

Главный дознаватель пристально, с легким прищуром посмотрел на Пьетро. Поверенный оттянул воротничок, словно пытался ослабить узел шейного платка.

— Господин главный дознаватель… вы уверены, что он был… вы обсуждали это с управляющим? — поспешно проговорил он — Возможно, в зале требовались лишние руки, и Массимо предложили прибавку к жалованию за эту работу? Такое случается, знаете ли… Мы всегда все фиксируем, я могу поднять домовую книгу…

— Поднимайте.

Коротко поклонившись, Пьетро вышел, оставив нас одних. Я подняла голову и встретилась взглядом с Пауком. Тот постукивал пальцами по резной столешнице и казался полностью погруженным в собственные мысли.

Раздался робкий стук в дверь. Паук ответил, верно, ожидая Пьетро или старшего дознавателя Лекко с докладом, но замершая на пороге женщина удивила нас обоих. Леди Тианна Αстерио, вторая жена лорда Бальдасарре.

Тиа. Когда отец впервые представил нам будущую леди Астерио, сразу же четко обозначив, что ждет от нас с Дари неукоснительного послушания и почтительности по отношению к молодой мачехе, я, ещё не до конца оправившаяся после гибели матери, пришла в замешательство. Невеста лорда Бальдасарре, дочь одного из лордов младшей ветви рода Себастьяни, была старше меня едва ли на десяток лет, а рядом с отцом выглядела почти девочкой. Высокая, черноглазая и темноволосая, совсем не похожая на нашу мать, она смотрела со смесью настороженности и интереса.

Должно быть, она представляла будущую семейную жизнь совсем иначе — без переезда в чуждые земли, без брака с суровым властным вдовцом, скупым на слова и проявления нежных чувств и уже имевшим двух подрастающих дочерей. По законам Веньятты лишь дети от первого брака имели право наследования, если лорд земель не распорядится иначе, и судьба наших сводных братьев и сестер целиком зависела от благосклонности лорда Астерио. И тогда, глядя в темные растерянные глаза невесты отца, одной рукой поглаживая по спине притихшую, непривычно хмурую Дари, я гадала, понимала ли будущая мачеха, насколько хрупким и непрочным было ее положение в Веньятте.

Тиа приняла свою новую роль со спокойным смирением. Она никогда не пыталась заменить нам мать, не читала нотаций и не навязывала своего общества, но каким-то невероятным образом сумела найти общий язык со мной и Дари, поначалу неприязненно отнесшейся к новому браку отца, но после неохотно смирившейся с появлением мачехи. А я со временем полюбила Тианну искренне и глубоко — как старшую подругу и мудрую женщину, в которую выросла молодая девушка с огромными черными глазами.

Даже обычно холодный и отстраненный отец за годы брака стал проявлять к супруге теплую привязанность. Я до сих пор помнила, как тронула его губы гордая улыбка, когда Тиа родила сына, как иногда они обменивались молчаливыми, но очень выразительными взглядами на званых приемах, словно ведя разговор, понятный им одним. Мне казалось, они были по — своему счастливы, и я не могла не радоваться за мачеху, которой все же удалось найти свое место в холодной торжественной Веньятте.

Я и не предполагала, что встречу ее во дворце, раз вчера она не появилась на балу, но округлившийся живот красноречиво объяснил причину ее отсутствия. Беременность необычайно шла ей, окрашивая румянцем щеки и придавая какое-то особое женское очарование. Длинное синее платье, расшитое серебристыми нитями, струилось от высокой груди до самого пола, не стесняя движений и подчеркивая изменившуюся фигуру. В остальном же Тиа, чей возраст уже приближался к сорока годам, совершенно не изменилась. Прямая, стройная, без единой морщинки на лице или седого волоса в косах затейливой прически, она держалась с достоинством истинной первой леди земель.

— Яни? Мне сказали, что ты здесь… — мачеха взволнованно оглядела меня, а после обратилась к Пауку. — Господин главный дознаватель, вы позволите?

Тот кивнул.

— Хорошо. Только учтите…

— Да-да, я помню правила, — заверила она. — Никаких контактов. Мы побеседуем при вас, и я сразу же уйду.

Леди Астерио пододвинула ко мне второе кресло и села рядом. Какое-то время она мяла в руках кружевной платок, опустив взгляд. Чувствовалось, что она очень хотела поговорить, но не могла найти слов, чтобы начать.

— Бальдо рассказал, что почувствовал тебя на балу, — наконец, тихо произнесла мачеха, и сердце болезненно сжалось. — После стольких лет… он был очень взволнован.

— Не сомневаюсь, — ответила я чуть резче, чем хотела.

Тианна дернулась, словно от пощечины, рот ее болезненно искривился. Странно, но где-то в глубине души мне было приятно видеть столь явную тень раскаяния на лицах тех, кто бросил меня в тюрьме восемь лет назад. Бросил — даже несмотря на то, что Витторио Меньяри остался жив. Мое темное удовлетворение имело дурной гнилостный привкус, но я ничего не могла с собой поделать.

— Ты уже знаешь про Дари? — спросила Тиа. — Она и Αурелио Меньяри…

— Да.

— На этом союзе настоял лорд Ренци. Твой отец долго сопротивлялся, но, в конце концов, пошел у него на поводу. Не самое лучшее его решение.

Полные губы Тиа сжались в жесткую тонкую линию. Похоже, распутство Аурелио, открыто демонстрируемое на званых приемах, вызывало у нее едва сдерживаемое раздражение. И наблюдая сейчас за реакцией мачехи, я бы не удивилась, узнав, что отец, выдавая замуж Дари, был более чем осведомлен обо всех похождениях будущего зятя. И все равно…

— Ох, Яни! — горько воскликнула Тианна. — Если бы все это происходило за закрытыми дверями где-нибудь в отдаленном поместье, мы бы еще могли понять. Но в последнее время поведение Аурелио переходит все мыслимые границы. Дари места не находит. А вчерашнее выступление? Леди Паолина! — Тиа скривилась в брезгливой гримасе. — Да в ее постели, по слухам, перебывала половина лордов и господ Веньятты. Мне после такого к Αурелио подходить противно, а малышке Дари с ним еще приходится… Старые лорды уже теряют терпение. Ромилии нужен наследник…

Мачеха запнулась на полуслове, поняв, что сболтнула лишнего, и покосилась на главного дознавателя. Паук успешно делал вид, что поглощен изучением бумаг и не обращает никакого внимания на наш разговор, но я знала — он слышал каждое слово.

— Как дети? — задала я вопрос, чтобы перевести беседу на более приятную для леди Астерио тему.

Спросить про Витторио я так и не решилась. Не хотелось слышать, как мачеха будет выкручиваться, пытаясь обелить решение отца оставить меня в заточении.

Тиа грустно вздохнула.

— У Берто опять лихорадка, ты же знаешь, все эти дожди и туманы… — мачеха устало потерла виски. — Лекари только руками разводят. Вчера всю ночь не отходила от его постели, пришлось даже пропустить прием в честь возвращения Дари. Но хорошо, что моя магия помогает хотя бы на время сбить жар. Сейчас он, наконец, уснул.