Анастасия Волжская – Брак с правом на счастье (страница 41)

Прежде чем я успела ответить, дверь захлопнулась.

Стук деревянного молоточка перекрыл взволнованный гомон зрителей, собравшихся на открытое слушание.

– Тишина в зале! – строго объявил судья. – Обвинение приглашает леди Кастанелло!

Двое законников, только и ждавших этого приказа, ввели меня в зал. На этот раз зрителей набралось предостаточно: передние ряды занимали почтенные лорды и леди, многих из которых я видела на похоронах бывшего главы городского совета. Дальние скамьи были заполнены любопытными горожанами, пришедшими поглазеть на заседание. Взгляд случайно выхватил из толпы почтенного аптекаря, сидевшего в глубине зала на краю скамьи. Господин Кауфман качнул головой в сторону свободного места рядом с собой, приглашая присоединиться, когда меня закончат допрашивать.

По левую руку от судьи сидел лорд Кастанелло. Увидев меня, он, не таясь, улыбнулся, подбадривая. Лорд Сантанильо казался спокойным и расслабленным, и это внушало уверенность. Стол старшего обвинителя был свободен. По уже знакомой привычке законник предпочитал расхаживать во время допроса взад-вперед.

Каторжник Арджеро, главный козырь обвинения, тоже присутствовал в зале суда. Он выглядел лучше, чем в день нашей первой встречи – условия содержания в городской тюрьме не в пример гуманнее, чем на рудниках. Полосатая роба уже не висела на нем мешком, спина выпрямилась, а сальные спутанные волосы были вымыты и коротко острижены, что сделало сходство Арджеро Бренци с погибшим родственником почти неоспоримым. Вот только взгляд каторжника по-прежнему оставался безумным, отсутствующим и совершенно нечеловеческим.

Старший обвинитель жестом приказал законникам усадить меня за трибуну свидетеля.

– Прежде чем мы перейдем к допросу самой леди Кастанелло, – хорошо поставленным голосом произнес он, – я бы хотел попросить господина Арджеро Бренци повторить свои показания в ее присутствии.

– Принимается, – кивнул судья. – Можете приступать.

Старший обвинитель де Лука подошел к каторжнику.

– Для протокола, вы знакомы с леди Фаринтой Кастанелло, бывшей госпожой Фаринтой Честер?

– Я знаком с госпожой Фаринтой Честер.

– Вы подтверждаете это?

– Я подтверждаю это.

Все повторялось слово в слово. Арджеро Бренци бездумно повторял все, что ему говорили, а господин де Лука умело выстраивал вопросы именно так, чтобы получить нужные ответы. Заскрипели перья судебных секретарей, по залу пробежали взволнованные шепотки. Я мельком бросила взгляд на лорда Сантанильо. Адвоката, казалось, совершенно не волновало происходящее.

– Хорошо, – продолжил господин обвинитель. – Сообщите суду следующее: до вашего ареста вы работали вместе с госпожой Фаринтой Честер?

– Я работал с госпожой Фаринтой Честер, – подтвердил он.

Повернувшись лицом к залу, старший обвинитель театральным жестом развел руки.

– Как нам известно, господин Арджеро Бренци был осужден семь лет назад за нелегальное изготовление кацина и других запрещенных в Иллирии ядов и зелий. – Публика ахнула. – Тогда доблестный капитан Энио Маркони смог обнаружить и ликвидировать подпольную лабораторию зельеваров и привлечь к ответственности четверых человек. Но некоторые преступники, очевидно, все же остались на свободе. Сейчас у нас наконец-то появился шанс осудить двух из них. Господин Арджеро, вы можете подтвердить, что госпожа Честер вместе с вами изготавливала запрещенные зелья?

– Мы с госпожой Честер вместе изготавливали запрещенные зелья.

– Например, кацин?

Каторжник кивнул. Зал загудел столь громко, что судье пришлось несколько раз стукнуть молоточком, призывая собравшихся к порядку. Я кожей чувствовала направленные на меня неприязненные взгляды, осуждение, недовольство. Заседание суда шло уже не первый час, и, хоть я не слышала ничего, что происходило до этого, полагаю, господином обвинителем было сказано достаточно гадостей и про меня, и про Майло.

– Как видите, – произнес старший обвинитель. – Все становится на свои места. Подпольная лаборатория в поместье сменила ту, что была так удачно разоблачена моим коллегой господином Маркони, а после к преступной деятельности лорда Кастанелло подключилась и супруга, тоже неоднократно участвовавшая в противоправных действиях. Вместе они практически уморили ни в чем не повинного ребенка, что подтверждают результаты проведенных тестов. И, если уважаемый суд будет достаточно разумен, чтобы не принять во внимание безумную версию о похищении леди Кастанелло ее же собственным водителем, то и смерть господина Руджеро Бренци потребует более тщательного изучения. У меня все, ваша честь.

Господин обвинитель сел, бросив на меня взгляд, полный мрачного торжества.

– Слово предоставляется адвокату лорда Кастанелло, – объявил судья.

Лорд Сантанильо поднялся со своего места. Некоторые присутствующие в зале молодые леди тихо и томно ахнули, беззастенчиво разглядывая высокого статного адвоката. Уверена, большинству из них было известно, что младший лорд Сантанильо не женат, и они пришли в суд вовсе не для того, чтобы узнать, чем закончится наше с Майло дело.

– Ваша честь, – обратился к судье адвокат. – Вы умеете готовить кацин?

Опешили все. Судья взволнованно поправил белый накрахмаленный воротничок форменной мантии.

– Разумеется, нет.

– Миледи?

– Нет, – ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал убедительно и твердо.

– А вы, милорд Кастанелло?

– Я ровным счетом ничего не смыслю в зельеварении. Нет.

– А вы, господин де Лука?

Старший обвинитель презрительно скривился.

– Оставьте ваши кулинарные фантазии, уважаемый адвокат, для более подходящего случая. Здесь не время и не место…

– Скорее всего, ответ «нет», – перебил его лорд Сантанильо.

– Нет.

– Что же, полагаю, большинству из присутствующих здесь процесс приготовления кацина неизвестен. Поэтому я взял на себя труд ознакомиться с материалом.

Подойдя к столу, где сидел лорд Кастанелло, адвокат взял в руки толстый потрепанный фолиант, обтянутый темной кожей. Я вытянула шею, пытаясь прочитать вытисненное на корешке название книги, но быстро оставила эту идею. Язык был мне незнаком.

Лорд Сантанильо раскрыл фолиант на заложенной странице и продемонстрировал всем желающим. Судя по недоуменным взглядам присутствующих, циндрийскую вязь не понимал никто. Но структура текста и схематичные иллюстрации позволяли предположить, что именно было написано в книге. Рецепт приготовления кацина, невероятно сложного составного зелья, создание которого – даже если бы я знала перевод – находилось далеко за пределами моих магических возможностей.

– Признаюсь, это не самое легкое чтение, – адвокат усмехнулся. – Приготовление кацина – сложнейший технологический процесс, требующий длительного обучения, умения оперировать накопителями повышенной емкости и целого списка запрещенной литературы помимо этого любопытного издания – военного трофея почтеннейшей и глубокоуважаемой леди Эллианны Сантанильо. Ваша честь, желаете ознакомиться с основными постулатами?

– Избавьте нас от лишних подробностей, уважаемый адвокат, иначе мне придется отправить за решетку всех присутствующих без исключения.

В зале раздались редкие нервные смешки.

– Можете не беспокоиться, ваша честь. – Лорд Сантанильо, довольный произведенным эффектом, небрежно протянул книгу судье. – Представленной здесь информации недостаточно для изготовления этого яда. Но ее вполне хватит для небольшого следственного эксперимента, который я, с вашего позволения, хотел бы провести.

– Разрешение дано, – проговорил судья. – Признаться, вы сумели меня заинтриговать.

Ослепительно улыбнувшись судье, адвокат молниеносно развернулся на каблуках и наклонился к безумному каторжнику.

– Господин Арджеро Бренци, – выделяя каждое слово, произнес лорд Сантанильо. – Вы знаете, как приготовить кацин?

Зал замер.

– Я знаю, как приготовить кацин, – раздался в наступившей тишине безэмоциональный ответ.

Адвокат кивнул.

– Как и следовало ожидать, господин Арджеро, как и следовало ожидать. Из-за этого вы в свое время и оказались на каторге. Что же, надеюсь, вы не сочтете за труд продемонстрировать уважаемому суду свои навыки. – Лорд Сантанильо махнул рукой невидимому помощнику, стоявшему в дверях. – Заносите.

Под удивленные возгласы публики двое законников внесли в зал судебных заседаний длинный стол, уставленный мерными колбами, пробирками и прочим оборудованием переносной лаборатории. За ними следовал еще один законник с небольшой горелкой, оснащенной алым нагревательным кристаллом, и четвертый – с коробкой реагентов. Замыкал шествие зельевар в длинных перчатках и белом халате, который держал в руках запечатанную со всеми возможными предосторожностями банку насыщенно-синей циньи.

С разрешения судьи стол установили около лже-Бренци и господина обвинителя на максимальном удалении от зрителей. Я рассматривала лабораторию со смесью ужаса и любопытства. План адвоката, совершенно для меня непонятный, выглядел полнейшим безумием.

Но лорд Сантанильо, казалось, был совершенно уверен в своих действиях.

– Перед вами все необходимое оборудование для приготовления кацина, – широким жестом он указал на колбы и реагенты. – Господин Арджеро, прошу вас.

Каторжник не двинулся с места.

– Смелее, не стесняйтесь, – усмехнулся адвокат. – Вас уже осудили, и никто не добавит вам срок за несколько граммов яда. Вы же сами недавно признались, что знаете, как приготовить кацин.