Анастасия Волжская – Брак с летальным исходом (страница 42)

Отложив книгу, я кинулась к дверям и замерла на пороге малой гостиной, нервно перебирая пальцами складки юбки. Милорд, которому передалось мое беспокойство, вертелся под ногами. Сердце стучало как сумасшедшее, к горлу подступала паника. Меня трясло так, словно не лорд Кастанелло, а сам королевский верховный судья должен был сейчас войти в дом и огласить мне смертный приговор.

Но стоило лишь увидеть супруга, как я осознала: надежды мои не оправдались. На меня не снизошло спокойствие и понимание, а все разумные и правильные слова

разом вылетели из головы.

Лорд выглядел намного хуже, чем наутро после той ночи, когда я обнаружила в коридоре одурманенную Лоиссу. Он заметно похудел, под глазами залегли темные тени, скулы заострились, и темная щетина резко выделялась на бледной коже. Но его взгляд был, тем не менее, полон мрачной решимости. С ним словно бы произошла перемена, незаметная на первый взгляд, но ощутимая почти на подсознательном уровне, и я внутренне замерла, не зная, к чему именно следует готовиться.

- Доброго вечера, миледи, - сухо поздоровался супруг.

- Доброго вечера, милорд, - эхом откликнулась я. - Мне очень нужно поговорить с вами.

Он не ответил. Коротко кивнул, и, не замедляя шага, направился к проходу в хозяйственную часть дома, где у дверей его уже ожидала заметно нервничавшая Мелия. Они говорили негромко, но я различила имя Лоиссы. Выходит, лорду уже доложили, что кухарки сейчас нет в поместье. Лорд хмурился и кивал в ответ на торопливые объяснения Мелии, от волнения жестикулировавшей еще сильнее обычного. Время от времени она кивала в мою сторону, лорд поворачивался, встречаясь со мной взглядами, но тут же отводил глаза.

Насколько мне было известно из полученного от сестры горничной письма, состояние девушки стабилизировалось, но все еще оставляло желать лучшего. Говорить она по-прежнему отказывалась.

Лорд ободряюще положил руку на плечо Мелии. Служанка потупилась и сбивчиво забормотала что-то, наверное, рассыпавшись в благодарностях за проявленное к ней и ее дочери внимание. Отдав короткое распоряжение - горничная тут же бросилась исполнять его, присев в торопливом поклоне - лорд поднялся к себе. Он прошел мимо меня так, словно не услышал моей недавней просьбы.

Я вновь окликнула его уже на лестнице.

- Пожалуйста, милорд. Вы должны меня выслушать.

Лорд остановился. Мне показалось, что его рука, лежавшая на перилах, вздрогнула. Он медленно повернулся ко мне так, будто бы только что заметил мое присутствие в холле.

- Подождите в гостиной, я скоро вернусь.

В ожидании я провела довольно долгое время. Мерила шагами комнату, не находя себе места. Стол не накрывали, видно, лорд уже успел отдать распоряжения по поводу ужина. Сам он объявился лишь полчаса спустя. Вошел, опустился в кресло и застыл, словно каменное изваяние, не произнося ни слова. Немного поколебавшись, я заняла противоположное кресло. Успокоившийся Милорд подошел к нам и клубком свернулся у ног хозяина. Рука лорда потянулась было погладить кота, но замерла, так и не коснувшись серой шерсти. Лорд Кастанелло со вздохом выпрямился и посмотрел прямо на меня.

От усталой тяжелой решимости, читавшейся в его взгляде, стало не по себе.

- Милорд…

Супруг жестом оборвал меня на полуслове. Раздался робкий стук, и в приоткрытую дверь заглянула Мелия. Служанка почтительно замерла, ожидая распоряжений.

- Еще один кофе, Мелия, - сказал лорд. И добавил, подчеркивая каждое слово. - Крепкий, черный, очень сладкий. Нормальный.

Видимо, специи пришлись лорду не по вкусу. Горничная вздохнула, поджав губы, но перечить хозяину дома не стала. Всю неделю она жаловалась мне на постоянные придирки к ее готовке, и только уверения в том, что это совершенно необходимо, и наша общая любовь к кофе со специями позволяли Мелии не бросать возню с

определителем ядов.

- А вам, миледи? - поинтересовалась она.

- Тоже кофе. Мне как обычно.

Нам принесли поднос с чашками. Лорд отпил несколько глотков и удовлетворенно кивнул. На мгновение его губы тронула легкая улыбка, но почти сразу же она вновь сменилась болезненной гримасой. И, прежде чем я успела сказать хоть что-то, лорд произнес, тихо, но твердо:

- Я долго размышлял над сложившейся ситуацией, и, наконец, принял решение. Вы хотели свободы, миледи, вы ее получите.

- Что?

Это шло вразрез со всем, что я ожидала услышать. Настолько, что я могла лишь растеряно моргать, не в силах осознать сказанное лордом Кастанелло.

- Я готов дать вам развод, - пояснил он.

За спиной хлопнула дверь гостиной, и звук этот прозвучал для меня как выстрел, навылет пробивший сердце. Почему, почему все это происходило сейчас, когда я меньше всего хотела уйти? Когда готова была оставить в стороне свои предубеждения и попробовать - хотя бы попробовать - довериться и вместе отыскать того, кто угрожал нам обоим?

Не дождавшись от меня никакой реакции, лорд продолжил.

- Я вижу, что вам здесь некомфортно. Вам кажется, будто вы окружены врагами и все вокруг желают вам только зла, вы готовы хвататься за любую, даже самую безумную возможность освободиться. Наверное, мне еще после первого вашего побега стоило понять, что ничего не изменится. Я должен был осознать, что вы… - Он оборвал фразу и горько усмехнулся. Его голос был полон глухой тоски.

Мне хотелось подойти к нему, положить руку на обтянутое темно-серым костюмом плечо и заставить его понять, что я больше не верю слухам. Что не считаю его виноватым - наоборот, я почти сложила зловещую мозаику происходящего в стенах поместья, и осталось лишь вычислить истинного убийцу. Но взгляд лорда -усталый, равнодушный, смирившийся - словно пригвоздил меня к креслу.

- Нет смысла мучить друг друга, миледи, раз брак не приносит счастья ни одному из нас, - негромко проговорил он.

Отчего же это не произошло раньше, когда мне не хотелось понимать загадочного человека, ставшего моим супругом, не хотелось помогать ему избавиться от угрозы, отравлявшей его жизнь последние несколько лет? Почему именно сейчас, когда я целиком и полностью завязла в липкой паутине интриг, оплетшей поместье?

- Но ведь это невозможно, милорд, - срывающимся голосом сказала я. -Законники, договор… нам никогда не позволят…

- Думаю, я сумею надавить на нужных людей, миледи, и снять с вас все обвинения во владении ментальной магией. Не волнуйтесь, преследовать вас не будут.

Наверное, мне следовало обрадоваться. Лорд Кастанелло обещал сделать то, что до сих пор не удалось другу Эдвина, автору записок, доставляемых в поместье любовником Лоиссы. И я точно знала: у лорда Кастанелло были знакомства и связи, а еще была эта пугающая упрямая решимость в его светлых глазах. Но почему, почему сейчас?

Я сидела, совершенно ошарашенная, стискивая в руках чашку уже остывшего пряного кофе. Лорд - пока еще мой супруг - молча смотрел на меня. Вид у него был изможденный и нездоровый.

- Я… я не знаю, что сказать, милорд. Он грустно улыбнулся.

- Мне нужно несколько дней, чтобы уладить формальности. У вас еще будет время составить список ваших дополнительных пожеланий.

Допив последний глоток кофе, лорд устало потер виски.

- Прошу меня простить, я плохо себя чувствую, - он начал вставать, но, внезапно пошатнувшись, вынужден был вцепиться в подлокотники кресла. Вздохнув, лорд все же выпрямился и медленно пошел к выходу из гостиной.

В дверях он обернулся.

- Кажется, вы хотели поговорить, миледи. Ваш вопрос подождет до утра? Я готов выслушать вас за завтраком.

Честно сказать, сейчас я была не способна ни на какие связные рассуждения. Да и лорд Кастанелло, похоже, вряд ли сам был в состоянии воспринимать что-либо.

- Может быть, перед завтраком, милорд? - попросила я. - Это действительно важно.

- Хорошо, - покладисто ответил он. - Доброй ночи, миледи.

Я получила то, что хотела. Лорд Кастанелло обладал достаточной властью и влиянием, чтобы добиться снятия обвинительного приговора и гарантировать, что после развода я не попаду прямиком на костер. Возможно, ему было по силам даже помочь мне восстановить лицензию зельевара, что позволило бы, помимо свободы, получить достойную работу и независимость. Я снова вернулась бы на службу к господину Кауфману, сняла бы комнаты с видом на Гранну, подальше от ратушной площади, с которой теперь были связаны не самые приятные воспоминания. И если еще когда-нибудь я и смогла бы увидеть лорда Кастанелло, то разве что мельком, если бы он зашел в аптеку за очередной партией успокоительных зелий для

опекаемого им больного.

Но почему же тогда мне сейчас было так плохо?

В конце концов, я все же провалилась в беспокойную дремоту, полную чьих-то бессвязных криков, слепящего солнца и холода. Круг замкнулся, брак, одновременно спасительный и смертельно опасный, распадался на части, и я будто снова оказалась на площади посреди толпы, на полпути к деревянному помосту и замершим в ожидании безжалостным палачам. Справа и слева глумились, кричали, хохотали тысячи людей, и за их искаженными, перекошенными лицами я не могла различить очертаний костра.

Дорога сквозь толпу плутала, постоянно меняя направление, но я упрямо проталкивалась вперед, пока, наконец, не оказалась на открытом пространстве перед помостом, окруженном цепочкой охранников. На возвышении стоял господин дознаватель, его губы шевелились, но я не разбирала слов. А слева от него…