Анастасия Волжская – Брак с летальным исходом (страница 33)

Порыв студеного ветра ворвался на кухню, взметнув наши юбки. Хлопнула дверь.

- Миледи? - в дверном проеме показался дворецкий, промокший до нитки, и удивленно застыл, увидев меня и Мелию, работавших бок о бок. - Насколько мне известно, лорд Кастанелло…

- Миледи здесь по моей просьбе, - отрезала горничная. - Сам слышал, Берто, что с Лоиссой беда. А миледи зельевар.

- Как бы чего дурного из этого не вышло, - господин Сфорци выразительно покосился на меня, и я продемонстрировала ему пустые ладони в перчатках.

- А что может случиться, Берто? - обманчиво ласково протянула Мелия. -Боишься, отравится кто?

- А что если и так? - в тон ей ответил дворецкий. - И такое бывает.

Я напряглась? Неужели ему известно что-то об отравлениях? Но дворецкий, смерив взглядом горничную, отступил, не став развивать тему.

- Поступай, как знаешь, - только и сказал он. - Если девочке станет лучше, я буду только рад. И еще: буря усиливается, дорогу скоро окончательно размоет, а под вечер наверняка и ледяной коркой покроет, так что не думаю, что Руджеро рискнет добираться до поместья. Вряд ли нам стоит ждать милорда к ужину.

Мелия равнодушно дернула плечом.

- А что почтовая карета? - вдруг поинтересовалась она.

- Все еще не было, - уклончиво отозвался дворецкий и, ничего более не добавив, скрылся.

- Лоисса, милая, открой дверь, - в который раз умоляюще произнесла Мелия. -Здесь миледи и я, мы хотим помочь. Только помочь, ничего больше. Прошу тебя.

Тишина.

Горничная сцепила пальцы в замок и отчаянно посмотрела на меня. Я лишь развела руками. Что я могла сделать? Я не лорд Кастанелло, чтобы выламывать двери потоком чистой энергии.

- Комо! - увидев одного из братьев Лене, Мелия подозвала его к нам. - Выйди на улицу и загляни в окно. Мне нужно знать, почему Лоисса не отвечает.

- Так дождь же, - попытался увильнуть от неприятной прогулки Джакомо. - Да и вдруг она неодета. Коли Таво узнает, когда вернется, ходить мне потом с подбитым глазом…

Мелию было не переспорить. Накинув плащ, хмурый работник вышел во двор, но уже через несколько мгновений влетел обратно, тяжело дыша.

- Она на полу у кровати! - выпалил он. - Платье как будто в крови.

Я похолодела. Неужели кто-то добрался до Лоиссы, пока та сидела взаперти? Но ведь Мелия практически не отходила от дверей комнаты, а до этого кухарка, хоть и была явно расстроена, больной не казалась.

Память тут же услужливо подкинула длинный перечень ядов, действие которых начиналось лишь спустя несколько часов после того, как жертва принимала их. Как же я не подумала об этом раньше?

- Ломай дверь! - вне себя от ужаса закричала Мелия.

Мы отступили вглубь коридора. Разбежавшись, Джакомо плечом врезался в дверь, а затем еще и еще. Рама трещала, с петель сыпалась древесная пыль.

Последний мощный удар - и преграда поддалась, впуская нас в комнату.

Я бросилась к лежащей на полу девушке. Подол юбки действительно пропитался кровью, и я бесцеремонно задрала на Лоиссе платье до самого пояса. За спиной во все глаза таращился Джакомо, но сейчас было не до приличий. Я быстро осмотрела девушку. Кровь между ног свернулась темными сгустками и все продолжала

вытекать.

Стон, переходящий в крик, вырвался из груди Мелии, и она поспешно зажала обеими руками рот.

- Что с ней? - срывающимся голосом прошептала она.

- Кажется, у нее выкидыш. И я… я не лекарь, я не знаю, как ей помочь. С перепачканными в крови пальцами я застыла возле девушки, ощущая

удушающую, тошнотворную беспомощность. Отчаянное, почти бесполезное понимание вспыхнуло в голове болезненной вспышкой. Я что есть силы ударила кулаком по дощатому полу, в кровь разбивая костяшки пальцев под тонкими перчатками.

Кошачья мята! Кошачья мята в той дозировке, которую вчера приняла Лоисса, могла спровоцировать выкидыш. И если тот, кто дал ей дурман, знал о беременности, если он хоть что-нибудь смыслил в зельях, он не мог не предвидеть подобного эффекта. А он знал. Знал обо всем и отказался признать ребенка, иначе отчего бы Лоисса решила, что ее жизнь кончена и теперь - «такая» - она никому не нужна?

Почувствовав наше присутствие, Лоисса глухо застонала, и это вернуло в реальность, заставило спрятать страх и злость и начать действовать. Сделать хоть что-то. Что угодно, лишь бы не смотреть, как толчками, капля за каплей вытекала из девушки жизнь.

Я обернулась к остолбеневшему Джакомо.

- Горячую воду. Чистые тряпки. Быстро! - Работник вздрогнул и со всех ног бросился на кухню. - Мелия, помогите, нужно скорее сделать зелье, останавливающее кровь.

- Берто… - словно в трансе пробормотала горничная, а затем, вскочив на ноги, повторила, закричав, что есть мочи, - Берто! Берто!

Дворецкий появился спустя минуту.

- Что слу… Милли! Что с Лоиссой?

Мелия бросилась к дворецкому, вцепилась в рукав. Лицо ее исказилось от ужаса и отчаяния.

- Приведи госпожу Ильду, я знаю, она еще тут!

- Что ты несешь, Милли? - господин Сфорци попытался вырвать руку, но взгляд его оставался прикованным к окровавленной девушке, чья голова лежала на моих коленях. - Нам нельзя… Лорд Кастанелло…

- Она умирает! - Мелия залилась слезами. - Приведи госпожу Ильду, Берто, или, если моя дочь умрет, я никогда тебе этого не прощу! Ни тебе, ни лорду с его запретами!

Покосившись в мою сторону, дворецкий скривился, но все же кивнул и быстро вышел из комнаты. Почти сразу же его место занял Джакомо с дымящимся ведром в одной руке и стопкой тонких простыней в другой.

- Помоги мне положить ее на кровать.

Вместе мы аккуратно переложили кухарку. Девушка глухо застонала сквозь стиснутые зубы. Мелия наблюдала за нами, прижавшись к дверному косяку. Ее ощутимо трясло.

Сказать по правде, я чувствовала себя ничуть не лучше. Все, что я могла, это постараться остановить кровь и надеяться, что плод вышел полностью.

Где-то на краю сознания я расслышала двойной перестук каблуков. В дверном проеме возник господин Сфорци, и тут же посторонился, уступая место своей спутнице.

- Я Ильда, - коротко произнесла незнакомка, скидывая промокший насквозь плащ. - Ильда Лауди, лекарка. Чем я могу помочь?

Я быстро ввела ее в курс дела.

Ильда кивнула, поморщилась, узнав о дурмане и кошачьей мяте, но, кажется, совершенно не удивилась подобным обстоятельствам. Отослав все того же Джакомо за чем-нибудь подходящим для дезинфекции, она принялась рыться в сумке в поисках

инструментов.

Госпожа Лауди тоже оказалась зельеваром. По ее словам, магом она была слабеньким, едва ли способным на самое простое зелье, отчего и пришлось в свое время сменить университетскую скамью на лекарские курсы. Поначалу это насторожило меня, но одного вопроса оказалось достаточно, чтобы удостовериться в правдивости слов девушки. Ильда оказалась дочерью Арцио Лауди, преподавателя по теории зелий, который однажды пожаловался мне, что его младшая не оправдала отцовских надежд и вынуждена была оставить учебу. Ильда ушла, не закончив первый год обучения, но, как оказалось, ей тоже доводилось слышать о вдове Ридберг. Мы скупо улыбнулись друг другу, признавая наше давнее, пусть и заочное,

знакомство.

Остальные разговоры решено было оставить на потом.

По молчаливому соглашению мы поделили обязанности. Ильда вместе с Джакомо осталась с Лоиссой. Я, Мелия и господин Сфорци обосновались на кухне, делая кровоостанавливающее зелье и маковое молоко. От успокоительной настойки лекарка

отказалась, и мы разделили ее на четверых.

Справиться с кровотечением, даже несмотря на отравление дурманом, нам все-таки удалось. Лоисса, бледная от потери крови, дышала сипло, но ровно. Маковое молоко погрузило ее в сон. Слуги стояли поодаль, готовые к новым распоряжениям, мы же расположились по обе стороны от кровати кухарки.

- Мне нужно проверить, не осталось ли внутри лишних тканей, - сообщила Ильда, протирая длинные изогнутые щипцы. Я удивилась, для чего лекарке нужны были хирургические инструменты в доме лорда Кастанелло, но спрашивать не решилась. Быть может, именно она зашивала те многочисленные раны, шрамы от которых я недавно видела на теле супруга. - Леди Кастанелло, поможете ее раздеть?

- Фаринта, - тут же поправила я, получив в ответ еще одну мимолетную улыбку. Разговаривать с госпожой Лауди, равной мне по способностям и положению, было на удивление легко и приятно.

- В таком случае, для вас я Ильда, - отозвалась лекарка.

Мы в четыре руки распутали шнуровку и освободили Лоиссу от верхней части платья, а после стащили с девушки пропитанную кровью юбку.

То, что произошло после, не поддавалось никакому разумному объяснению. Девушка, до этого мирно спавшая под действием макового молока, вдруг начала задыхаться. В горле ее заклокотало, и я, почти интуитивно осознав, что происходит, поспешно повернула голову Лоиссы на бок. Служанку вырвало желчью и кровью.

Ильда подскочила с кровати, в глазах ее плескался неподдельный ужас.

- Не понимаю! - она всплеснула руками. - Я уверена, внутренних повреждений не было.

Зато поняла я.

На этот раз это был яд.

На один удар сердца я словно перенеслась в огромную бальную залу, полную людей, света, громкой музыки, оживленной болтовни. Увидела уже поблекшее в моих воспоминаниях лицо Лайнуса, его изумленный, растерянный взгляд, когда он понял, что не может сделать новый вдох. Вспомнила, как его рука потянулась к горлу в отчаянной и бесполезной попытке ослабить узел платка, как будто это могло помочь. Словно наяву я следила, как хрустальный бокал вырвался из его пальцев и полетел вниз - бокал какого-то редкого зеленого вина, безумно дорогого и безумно кислого, потому что если бы Лайнус выбрал сладкий сорт, яд, растворенный в жидкости, не подействовал бы столь смертоносно и быстро.