Анастасия Волжская – Брак с летальным исходом (страница 14)
- Кажется, заперлись тут как раз вы, а не я, - раздался из коридора насмешливый голос лорда.
- Извините, - пробормотала я и попыталась упереться спиной в стену, чтобы хоть немного сместить упрямый столик. Дубовые ножки противно проскребли по лакированному паркету, сдвигаясь буквально на миллиметр. И все.
Лорд Кастанелло за чуть приоткрытой дверью молчал.
- Отойдите в сторону, миледи, - наконец прервал мои мучения лорд. Я поспешно сделала пару шагов в сторону окна. - Готовы?
•Да.
В следующее мгновение дверь, чудом не сорвавшаяся с петель, с треском распахнулась, опрокидывая многострадальный столик. Я увидела темные лучи трещин, расходящиеся от обугленного пятна на резном узоре.
Супруг стоял посреди тускло освещенного коридора, вытянув руку в кожаной перчатке, сжимающую накопительный кристалл. Высвобожденная энергия все еще витала вокруг неяркими светящимися сполохами.
Лорд Кастанелло вошел в комнату и замер, не доходя нескольких шагов, разглядывая меня, осунувшуюся и бледную после долгого заточения, растерянно замершую напротив оконного проема. В полумраке неосвещенного помещения я лишь смутно различала лицо лорда, и понять, раздражен ли он, не могла.
- Так лучше? - ровным тоном спросил он. - Довольны?
- Увы, - я мотнула головой, показывая на пустой плафон светильника. - Я бы предпочла видеть вас, а не ваш силуэт.
Лорд коротко хмыкнул.
- Раз так, можете привести себя в порядок и спускаться к ужину, миледи, - сказал он, и по голосу лорда Кастанелло я поняла, что никаких упрямых возражений он не потерпит. - Поговорим при свете, раз вам так этого хочется. Пока будем внизу, я распоряжусь прислать кого-нибудь из работников починить дверь.
К моему удивлению, вместо того, чтобы от парадной лестницы свернуть в сторону большой столовой, лорд распахнул дверь в противоположном крыле первого этажа и остановился, пропуская меня вперед. Небольшая комната, залитая мягким светом, понравилась мне куда больше парадной столовой, где мы в первый раз ужинали вместе с супругом.
Здесь не было торжественно-строгих портретов, с которых достопочтенные лорды и леди семейства Кастанелло словно бы прожигали взглядами спину между лопаток, отчего кусок не лез в горло, не было помпезных светильников, лепнины и громоздкой мебели, кричавших о знатности и древности рода. Напротив, стены по пришедшей несколько лет назад с востока моде были оклеены обоями с растительными орнаментами, место портретов занимали небольшие акварели с улицами и парками Аллегранцы, а светильники наполняли комнату желтоватым светом, создавая ощущение тепла и уюта. Посередине комнаты был накрыт на одну персону небольшой стол, рядом стояли два удобных кресла. Кресло во главе, вероятно, принадлежащее лорду Кастанелло, было свободно.
Во втором дремал кот.
Огромный зверь с длинной серо-стальной шерстью вольготно развалился на сиденье, не обращая никакого внимания на людей, нарушивших его уединение в малой гостиной. Когда горничная наклонилась над ним, расставляя вторые приборы, кот даже ухом не повёл. Я всерьёз задумалась, уступит ли он мне место, когда принесут ужин.
Лорд Кастанелло невозмутимо опустился в своё кресло, я же нерешительно замерла около кота. Лорд молчал, позволяя мне самой разбираться со сложившейся ситуацией.
- Брысь, - сказала я, обращаясь к коту. Тот не соизволил обратить на меня внимания. Я немного потрясла кресло. Безрезультатно. Кот лежал словно приклеенный.
Лорд Кастанелло наблюдал за мной и котом. Почему-то мне казалось, что происходящее его немало забавляло.
Я потянулась к коту, намереваясь согнать животное на пол.
- Не советую этого делать, - ровно произнёс лорд. Я тут же одернула руку, и вовремя: ленивая расслабленность кота мгновенно сменилась готовностью к атаке. Извернувшись, он взмахнул лапами в попытке вцепиться в мешающую ему человеческую руку, и когти зверя просвистели совсем рядом с моими пальцами.
Я отпрыгнула, прижимая к себе чудом спасенную от растерзания руку, и рассерженно посмотрела на лорда Кастанелло.
- Сделайте с ним что-нибудь, милорд, - попросила я.
Кот поднял голову и несколько удивленно взглянул на меня огромными желтыми глазищами.
Лорд Кастанелло фыркнул.
- Милорд, отправляйтесь на кухню и попросите Мелию поторопиться с ужином, -произнёс он.
- Вы что, издеваетесь? - странная фраза лорда Кастанелло, обращенная словно бы к самому себе, прозвучала совершенно неуместно. Но к моему изумлению кот поднялся с кресла и скрылся за дверью гостиной. Я поспешила занять освободившееся место.
- Милорд?
- Так зовут кота.
- Оригинальное имя, - пробурчала я. Мне вдруг вспомнилось давнее ночное происшествие и некий “милорд”, что пытался проникнуть в мою комнату. Нет, не мог же это действительно быть кот. Коты не носят ножей, а что касается приступов… пока что этот зверь казался мне недружелюбным по умолчанию.
Вернулась горничная в сопровождении кота. Увидев меня в своём кресле, тот утробно заворчал, одним прыжком преодолел разделявшее нас расстояние и вонзил когти в подол моего платья.
- Милорд!
Лорд Кастанелло похлопал по своему колену. Тут же вытащив когти из пострадавшей ткани, кот неторопливо проследовал к хозяину и, разместившись на коленях лорда, заурчал так, что слышно было даже мне. Супруг рассеянно почесал его за ухом, и это отчего-то вызвало у меня невольную улыбку.
Говорят, коты чувствуют дурных людей. Если верить конкретно этому коту, дурным человеком в этой комнате был вовсе не мой таинственный супруг. Можно подумать, это я бродила ночью по темным коридорам, зажав в руке нож.
В подтверждение моих мыслей Милорд поднял голову и, посмотрев мне в глаза, многозначительно сощурился.
Подали ужин. Горничная ловко расставила накрытые крышкой тарелки с тушеным мясом и овощами. Лорд Кастанелло невозмутимо принялся за еду.
Казалось бы, самое время начать разговор, о котором я так давно думала. Но почему-то слова упорно отказывались приходить, а супруг помогать явно не собирался.
Я украдкой поглядывала на лорда и развалившегося на его коленях кота. Супруг, разрезавший мясо, казался совершенно спокойным, движения его были скупыми, четкими, длинные пальцы, сжимавшие приборы, не дрожали. Вспомнилась его равнодушная отстраненность в ратуше, его сухие, обрывистые указания водителю и слугам, когда я слегла с лихорадкой. Лорд Кастанелло не вышел из себя даже тогда, когда настиг меня в лесу после неудачного побега. Я ни разу не слышала, чтобы он повышал голос, кричал или срывался на кого-то из слуг. Так мог ли он, хладнокровный и саркастичный, быть склонен к внезапным вспышкам ослепляющей ярости?
Мог ли убивать своих жен?
- Зачем я вам?
- Миледи? - темная бровь взметнулась вверх.
- Зачем я вам, милорд? - повторила я. - Вы спасли меня от костра, как будто поверили в мою невиновность, но держите взаперти, как преступницу. Не побоялись взять в жены, привести в свой дом, хотя вам, должно быть, известно, что ментальная магия опаснее всего для тех, кто живет с таким человеком бок о бок. Думаете, - я взмахнула рукой, затянутой в тонкую выдубленную кожу, - что перчатки - это гарантия абсолютной защиты? Ваши слуги ни во что меня не ставят, как будто я не жена, а бесправная пленница. Сколько раз вам передавали мою просьбу о разговоре? Ни одного, я полагаю? И ваше поведение… Скажите, если для вас я убийца, за которой требуется неусыпный надзор, зачем это благодеяние? Зачем было меня спасать?
Лорд Кастанелло окинул меня внимательным взглядом.
- А вам, можно подумать, очень хотелось на костер? Да?
Он смотрел так, словно действительно ожидал ответа на свое безумное предположение. Будто бы взвешивал, могу ли я и правда предпочесть смертную казнь пребыванию в его поместье. Отведя взгляд, я с трудом выдавила:
- Нет, - и чувствуя, как тает первоначальный запал под пристальным взглядом лорда, торопливо добавила, - но и быть запертой в четырех стенах - без связи с внешним миром, без права выхода, безо всякого полезного занятия и даже без света -это совершенно невыносимо. Это практически тюрьма с дорогим столовым фарфором.
- Что вы знаете о тюрьме, миледи?
- Не уходите от ответа, милорд!
Кот на коленях супруга встрепенулся, недовольный излишне резким возгласом.
- Это для вашего блага, - негромко произнес лорд Кастанелло. - Чтобы вы не могли себе навредить.
- Можно повеситься и на разорванных простынях, - огрызнулась я. - Их вы тоже заберете?
- Если придется. Впрочем, я рассчитываю на ваше благоразумие. Иногда вы кажетесь вполне здравомыслящей женщиной.
- Иногда?
- Когда не пытаетесь покончить с жизнью с помощью брачного браслета, не рветесь на ночные прогулки по лесу и не устраиваете голодовки.
- Осмелюсь сказать, что в иные моменты мы с вами и не встречались. Большую часть времени вы предпочитаете попросту не замечать моего существования.
- И вас это задевает?
Меня удивил его вопрос. В тоне лорда мне почудилась едва различимая пренебрежительная усмешка, причину которой я не могла понять.
- Да, - честно ответила я.
- А вы думали, - лорд подался вперед, - что наш брак заключен по большой любви, миледи? Ждете, что я приду требовать исполнения супружеского долга? Спою серенаду под вашими окнами? Опустошу розарий, чтобы одарить вас букетом лучших в Аллегранце роз? - он коротко, но крайне выразительно фыркнул. - Отбросим притворство. Вы собирались замуж за другого, не правда ли? По расчету или нет, мне неизвестно, но даже если и так, простите уж, во внезапно возникшие чувства ко мне я не поверю. Тем не менее, мы с вами связаны брачной клятвой, о неразрывности которой денно и нощно пекутся господа законники. И нарушать ее условия, согласитесь, по меньшей мере, неразумно.