Анастасия Волжская – Брак с летальным исходом (страница 11)
Впрочем, мое мнение лорда не интересовало. Осторожно, но твердо обхватив рукой мои плечи, он притянул меня к себе.
- Расслабьтесь.
Я замерла. Внутри бурлила злость - даже в такой малости супруг не оставил мне права на выбор. Я предпочла бы перетерпеть боль, пусть даже из одного только нелепого упрямства, чем оказаться вот так вот прижатой к его боку, к его сильному, горячему телу. Жар ощущался даже через плотное пальто - и, вопреки всему, это было приятно.
Конечно же, лорд Кастанелло оказался прав. Я чувствовала, как боль затухает, мышцы расслабляются. Ладонь супруга грела сквозь тонкую ткань рукава. Мелькнула вялая мысль, что это неспроста, он явно применяет магию, но я слишком устала, чтобы думать, а потому просто позволила себе провалиться в дремоту, пока экипаж, чуть покачиваясь на рессорах, увозил нас обратно в поместье.
*
- Милорд, спешу сообщить, что пока вас не было, заходили господа дознаватели. Они искали встречи с вами под предлогом ежемесячной проверки миледи. Я не пустил их дальше порога, сказал, что в такое время лорд Кастанелло не принимает гостей вне зависимости от срочности и важности дела. Милорд, я безумно сожалею… -расслышала я приглушенный голос дворецкого, спешившего к экипажу.
- Кто допустил, чтобы главные ворота оставили открытыми? - медленно, чуть ли не по слогам, произнес лорд Кастанелло, и тон его не оставлял сомнений, что лорд в ярости.
- Но мне передали… посыльный… - сбивчиво оправдывался слуга.
- Я ждал письма не раньше полуночи, - оборвал дворецкого лорд. - И сам послал бы кого-нибудь навстречу.
Мужчина порывался было добавить что-то ещё, но лорд Кастанелло взмахом руки дал понять, что разговор окончен.
Словно почувствовав, что я проснулась, он полуобернулся ко мне. Я поспешно отпрянула, оправляя платье. Момент странной близости прошёл, и рядом со мной вновь сидел привычный лорд Кастанелло, собранный, отстраненный, холодный.
- Следуйте за мной, - бросил он и вышел из экипажа, не оглянувшись. Я молча поплелась сзади.
Лорд Кастанелло в сопровождении дворецкого сопроводил меня в мою комнату. Я беспомощно наблюдала, как слуга, повинуясь приказу нанимателя, сгребает со столика лекарства. Потянувшись вниз, мужчина извлек из-под кровати мое самодельное нагревательное устройство с гнездом для накопительного кристалла, которое я не потрудилась спрятать, поспешно собирая вещи перед побегом. Лорд Кастанелло забрал переплетение корсетных спиц и нахмурился, вертя в руках грубо сделанную конструкцию.
Потом он посмотрел на меня, задержав взгляд на пару мгновений дольше, чем обычно, и я была готова поклясться, что помимо привычного недовольства во взгляде супруга промелькнула и тень уважения. Несмотря на усталость, я заставила себя встать ровнее, демонстрируя - да, я не просто так училась в академии. И более того, господин Кауфман очень ценил мои способности зельевара.
Но лорд Кастанелло, разумеется, оставил мое изобретение без комментария.
- Выкрутите накопитель из светильника, - распорядился он. Минуту спустя кристалл лег в его протянутую руку. Лорд рассмотрел чуть оплавившееся гнездо, деформированные спицы и неодобрительно покачал головой.
- Прикажете распорядиться по поводу свечей, милорд? - осведомился дворецкий.
- Не нужно, - отрезал лорд Кастанелло. - Не хотелось бы обнаружить, что в моем доме устроен пожар.
Я только крепче стиснула зубы.
- И прикажите заварить для миледи что-нибудь от простуды, - тут же добавил лорд. - У нее зуб на зуб не попадает.
Лорд Кастанелло, поигрывая кристаллом, первым вышел из комнаты. Дворецкий, нагруженный всем, что, по мнению лорда, могло бы помочь мне в организации повторного побега, последовал за ним. Дверь захлопнулась с громким стуком.
И впервые с тех пор, как я оказалась в поместье, я услышала, как в замке повернулся ключ.
*
Широкая ладонь скользнула по моему плечу, обжигая сквозь тонкий шелк ночной сорочки. Пальцы осторожно заправили за ухо выбившуюся прядь волос, дразня чувствительную кожу легкими прикосновениями. Я улыбнулась сквозь сон, не поворачиваясь к склонившемуся надо мной мужчине.
Это главное правило я запомнила четко. Не поворачиваться. Ведь стоит только попытаться, как все закончится - и эти осторожные, чуть щекотные, дразнящие прикосновения, и невесомые поцелуи, и мурашки предвкушения, бегущие по телу. Останется лишь холод и одиночество.
И я не поворачивалась, а он, мужчина за моей спиной, не исчезал. Наоборот, ласкал меня все смелее и смелее, спускаясь все ниже и ниже. Вот умелые пальцы скользнули по лодыжке, задирая тонкую сорочку. А вот я почувствовала холодок ночного воздуха на обнаженных бедрах и услышала собственный стон.
Я не поворачивалась, и он был нежен. Сдерживал свою страсть, постепенно распаляя мою, пробуждая тянущий голод внутри, напоминая о том, как же мне его не хватало. Как я ждала его - прошлой ночью и позапрошлой, и несколько ночей до этого, но он не приходил, не вторгался в мои сны, наполняя их жаркой страстью.
Его ладони легли на мои бедра. Я чуть подалась назад, обнаженная, готовая, открытая его прикосновениям и ласкам. Но мужчина, прижимавшийся к моей спине, замер, руки застыли неподвижно, и это странное, неестественное оцепенение, столь разительно отличающееся от всего, что обычно следовало после, испугало меня. Робея, я все же решилась нарушить заведенный порядок и бросила беглый взгляд через плечо.
Рядом со мной лежал лорд Майло Кастанелло. Мертвый.
Не помня себя от ужаса, я закричала, почти подскочив на кровати и прижимая к груди одеяло. Сердце колотилось в бешеном ритме. Я оглядела кровать и комнату, погруженную в полумрак - совсем не похожую на ту, где, как мне казалось, я только что находилась - и никого не увидела.
Я была в поместье лорда Кастанелло, в своей спальне, совершенно одна. По крайней мере, так мне казалось.
В щели под дверью замерцал свет, повернулся ключ, и на пороге возникла взволнованная горничная, сжимавшая в руках подсвечник. Она быстро оглядела меня и комнату и, убедившись, что все в порядке, недовольно поджала губы.
- Что-то случилось? Миледи так кричала.
Я прокашлялась, надеясь, что сорванный голос не будет звучать слишком хрипло.
- Ничего страшного. Просто дурной сон, - сказала я, скорее убеждая себя, чем горничную.
Женщина повернулась, чтобы уйти.
- Скажите, лорд Кастанелло, - я запнулась, не зная, как продолжить вопрос. Видела ли горничная хозяина дома, выходящего из моей комнаты? Знает ли она, есть ли в поместье тайные ходы, ведущие от одной спальни к другой? Глупости.
- Милорд уехал сразу же, как оставил миледи в ее комнате, и сегодня заночевал в городском доме, - холодно произнесла женщина, многозначительно глядя на меня. -И это к лучшему, поскольку так крики миледи не побеспокоили его после тяжелого вечера. Спокойной ночи.
С утра я проснулась, чувствуя себя совершенно разбитой, усталой и опустошенной, и виной тому была вовсе не вечерняя прогулка по заснеженным холмам в одном лишь тонком платье. Я боялась, что ко мне вновь возвращаются кошмары, давние спутники худших моментов моей жизни с того дня, как я пересекла черту городских ворот Аллегранцы.
Ночи, наполненные ужасом и смутными, неясными образами человека за моей спиной, и следовавшие за ними пробуждения с раскалывающейся головой и тяжестью на сердце омрачали первые месяцы моего брака с Лайнусом Честером, молодым азартным дельцом, чьи глаза с равным интересом загорались от новой выгодной сделки или удачной карточной комбинации. Бессонные ночи то погружали меня в уныние, то вызывали ничем не объяснимое раздражение, а физическая близость с мужем после всего, что происходило во сне, отзывалась в теле чувством непреодолимого отвращения.
Лайнус не любил такие дни. Стоило ему почувствовать резкую перемену моего настроения, услышать необоснованный отказ, как он, скривившись, подхватывал пальто и исчезал за порогом наших арендованных комнат, громко хлопнув дверью. Потом, естественно, следовало пылкое извинение и бурное примирение к вящему удовольствию нас обоих, и спокойная жизнь продолжалась. До следующего кошмара.
Или крупного проигрыша мужа.
Да, Лайнус и сам бывал совершенно невыносим, когда ему случалось оставить за карточным столом целое состояние. Тогда страдали не только двери, но и посуда, вещи. Разумеется, ни о каких нормальных отношениях в те периоды тоже не могло идти и речи, и я спала на диванчике в кухне, закутавшись в старый плед и подтянув колени к груди.
Сейчас, когда время сгладило острые углы, а боль и обида давно прошли, мне хотелось бы с теплотой вспоминать тот неполный год, что я и Лайнус прожили вместе - наши ссоры и примирения, плохие и хорошие дни, его безумные идеи и мой зарождающийся интерес к магии и науке, благосклонно поддерживаемый мужем. Но перед внутренним взором упрямо всплывала, подстегнутая недавним сном, совсем иная картина: бокал с вином разбивается о паркет, Лайнус с синеющим лицом хватается скрюченными пальцами за горло, и я бегу к нему, но ноги ватные, непослушные. И повернутое ко мне лицо мужа в точности такое же, как в кошмарах, что мучили меня ночи и ночи до злополучного приёма. Стоило мне тогда поймать взгляд его стекленеющих глаз, как я поняла, что не успела. Мгновение-другое - и мои худшие кошмары вторглись в реальность.