Анастасия Волгина – Дворецкий для монстров (страница 27)

Он подошел к одному из стеллажей, провел пальцем по корешкам древних фолиантов и вытащил тяжелую, покрытую пылью книгу. Он сдул с нее пыль, и в воздухе запахло старой бумагой и тленом.

— «Синий Зуб», — произнес он, открывая книгу на заложенной странице. — Харальд I Синезубый. Король Дании и Норвегии. Десятый век. Прославился тем, что объединил разрозненные датские племена. Объединил. Под одним знаменем.

Я смотрел на него, пытаясь понять, к чему он клонит. При чем здесь датский король?

— Они не просто банда, — продолжил Владимир, и его голос стал жестче. — Они — стая. И у них появился вожак, который хочет объединить другие стаи. Под своим началом. Создать армию.

— Харальд Синезубый… — прошептал Егор, и его пальцы снова запорхали над клавиатурой, но теперь он вбивал запросы не в Яндекс, а в какие-то закрытые базы данных, названия которых я даже не мог прочитать. — Харальд… руны… объединение… волк… есть!

Он резко развернул к нам ноутбук. На экране была гравюра из старинной книги. Бородатый викинг в шлеме. А рядом — рунический камень.

— Смотрите! — Егор ткнул пальцем в экран. — Руна на браслете. Вот она. Феху. Символ богатства, власти. А рядом… — он увеличил другой фрагмент, — вот. Волк Фенрир, пожирающий солнце. Символ Рагнарёка, конца света. Но для них… для оборотней… это символ освобождения. Свержения старого порядка. И все это связано с культом Харальда, который, по некоторым апокрифическим источникам, был не просто королем, а первым… ну, вы поняли. Великим вожаком.

«Бред. Полный бред, — думал я, слушая его. — Руны, викинги, оборотни. Я нахожусь в комнате с вампиром и каким-то магом, и мы обсуждаем скандинавскую мифологию как оперативный план». Но где-то в глубине души я понимал: этот бред работает.

— Значит, это не просто название, — подытожил я. — Это их знамя. Их идеология. Они хотят устроить свой собственный Рагнарёк.

— И для этого им нужны «ключи», — добавил Владимир. — Маргарита. Аграфена. Девочки. Они не просто жертвы. Они — источник силы для их ритуала.

— Но где их искать? — спросил я. — По всей Москве искать клуб любителей викингов-оборотней?

— Не нужно, — Егор снова уставился в монитор. — Теперь, когда мы знаем, что искать, я могу сузить поиск. Я добавляю ключевые слова. «Синий Зуб». «Харальд». «Руны». «Волк». И… смотрим.

Несколько секунд на экране мелькали строки кода. Затем поиск остановился, выдав одну-единственную ссылку. Это был закрытый форум, вход на который был возможен только по приглашениям. Но Егор, видимо, знал лазейки. Он взломал его за пару секунд.

На главной странице был изображен тот же волк, пожирающий солнце. А под ним — анонс. «Великая охота в ночь Второй Красной Луны. Сбор у "Синего Зуба"».

— А где это? — спросил я, не видя адреса.

— Адрес зашифрован, — сказал Егор. — Но шифр простой, для своих…

Мы уставились на экран.

— «Ищи там, где наши предки»… — начал я рассуждать вслух, как на военном совете. — Метро. Однозначно.

— «Старый кабан смотрит на восток», — подхватил Владимир. — Памятник. Скульптура. Нужно искать станцию метро, рядом с которой есть памятник кабану.

Егор уже вбивал запрос в поисковик.

— Есть! — воскликнул он через секунду. — Один единственный. Станция метро «Охотный Ряд». Рядом, в сквере, есть скульптурная композиция «Охота». И там есть кабан.

Мы посмотрели друг на друга. Вот оно. Логово. Не какой-то подпольный клуб, а место в самом центре Москвы. Они прятались у всех на виду.

— Они собираются там, — сказал Владимир. — В катакомбах, в старых линиях метро.

— И что мы будем делать? — спросил я. — Врываться туда с арбалетами? Нас же там просто сметут.

— Нет, — Владимир покачал головой. — Мы не будем врываться. Мы нанесем визит. Вежливый. И думаю, я знаю, как это сделать.

— А как насчет вот этих экземпляров? — вмешался Степан, который до этого молча стоял у двери. Он брезгливо кивнул на палец и ноготь, лежащие на столе. — Что с ними делать? В полицию не понесешь.

Егор посмотрел на них с профессиональным интересом, как энтомолог на редкого жука.

— Сейчас проведем анализ, — сказал он, надевая тонкие латексные перчатки. — Узнаем, что это за дамочка… или не дамочка… оставила нам такие сувениры.

Он аккуратно взял пинцетом ноготь и поместил его под микроскоп.

— Так… лак дорогой, французский. Маникюр свежий. Но структура самого ногтя… — он увеличил изображение. — Плотность повышена. И вот здесь, у основания, микроскопические следы… кератина, но нечеловеческого типа. Больше похоже на… коготь. Замаскированный под ноготь.

Затем он взялся за палец.

— Кольцо, — пробормотал он, рассматривая его под лупой. — Золото, проба высокая. Камень — черный оникс. Но гравировка… это не ювелирная работа. Это ручная резка. И снова та же руна.

Он взял скальпель и сделал крошечный соскоб кожи с пальца, поместив его в анализатор.

— А теперь самое интересное, — сказал он, глядя на экран. — Группа крови не определяется. ДНК… — он замолчал, и на его лице появилось удивление. — Двойная спираль. Но с дополнительными, чужеродными сегментами. Это не человек. И не вампир. И не оборотень, в классическом понимании. Это… что-то другое. Гибрид.

— Перевёртыш, — тихо произнес Владимир, глядя на кольцо.

— Что? — переспросил я.

— Тварь, которая принимает облик кого-угодно, — пояснил Егор, не отрываясь от экрана. — Оборотень, слизняк, человек. И, судя по всему, они тоже в этой игре.

— Это усложняет дело, — сказал Владимир. — Перевёртоши не подчиняются законам стаи. У них свои правила. И свои цели. И если они замешаны, значит, все гораздо серьезнее, чем мы думали.

— То есть, — медленно произнес я, пытаясь осознать масштаб катастрофы, — та девушка у башни… это могла быть не Маргарита. Это мог быть… он? Оно?

— Именно, — кивнул Владимир. — Перевёртыш мог принять ее облик, чтобы выманить нас. А колье — просто приманка, которую они где-то раздобыли. Или скопировали.

— Но зачем? — не унимался я. — Зачем им такая сложная игра?

— Потому что они — трикстеры, — вмешался Егор. — Они не просто убивают. Они играют. Насмехаются. Для них это — искусство. И если они на стороне Синезубого, то наш противник не просто силен. Он еще и дьявольски хитер.

— Зоопарк расширяется, — пробормотал я. — Волки, олени, еноты, зайцы… теперь еще и слизняки-перевёртыши. Кого дальше ждать? Говорящих хомяков?

— Не смешно, Геннадий, — одернул меня Владимир. — Это значит, что мы не можем доверять никому. И ничему. Любой человек, которого мы встретим, может оказаться не тем, за кого себя выдает.

Я посмотрел на отрубленный палец на столе. И на душе стало еще холоднее. Мы шли в логово врага. Но теперь я понял, что враг может быть не только где угодно, но и кем угодно. Даже одним из нас.

— Так, а как это проверить? — спросил я, чувствуя, как по спине снова пробегает холодок. — Это вообще возможно? Должен же быть какой-то способ… тест, я не знаю. Как на минном поле — щупом.

Владимир медленно повернулся ко мне, и в его глазах не было ни капли надежды.

— Способов немного, Геннадий. Точнее, их всего два.

Он сделал паузу, давая мне осознать вес его слов.

— Первый — пуля в сердце. Перевёртыш не выдержит такого прямого и тотального разрушения своей структуры. Но это, как вы понимаете, проверка с летальным исходом.

— А второй? — хрипло спросил я.

— А второй — знать человека. Или нелюдя. Знать его на сто процентов. Без тени сомнения. Доверять ему, как самому себе.

Егор, до этого молчавший, кивнул, не отрываясь от экрана.

— Он прав. Их мимикрия совершенна. На клеточном уровне. Ни один анализатор, ни один сканер не покажет разницы, пока они поддерживают форму. Они копируют все — ДНК, тепловую сигнатуру, даже… ауру, на время.

— Значит… — я медленно провел рукой по лицу. — Значит, никакого «свой-чужой». Каждый, кого мы встретим, — потенциальный враг. Каждый союзник — под вопросом. Красота. Просто прелесть. Воевать вслепую — одно удовольствие.

— Так, хватит болтать! — резко оборвал наши рассуждения Владимир. Он ударил ладонью по столу, и старинные книги на полках дрогнули. — У нас еще есть время до Красной Луны, но его очень мало. Особенно в нашей ситуации, когда каждый встречный может оказаться врагом.

Он обвел нас тяжелым, властным взглядом. Вся его аристократическая утонченность слетела, остался только командир.

— Мы знаем их логово. И мы знаем, когда они нанесут удар. Это наше преимущество. И мы его используем. Егор, — он повернулся к парню, — твоя задача — копать. Ищи все, что есть на этих…Перевёртышей. Слабые места. Способы распознавания без вскрытия грудной клетки. Легенды, мифы, научные работы — что угодно. Нам нужен способ отличить своих от чужих.

Егор молча кивнул, его пальцы уже забегали по клавиатуре.

— Степан. Дом и Маруся на тебе. Полная изоляция. Никого не впускать, никого не выпускать без моего личного приказа. Даже Финча — только после моего подтверждения по телефону. Понял?

— Так точно, — глухо отозвался Степан, его фигура в дверном проеме казалась несокрушимой скалой.

— А мы с вами, Геннадий, — Владимир посмотрел на меня, и в его глазах блеснул холодный огонь, — подготовимся к «вежливому визиту».

Приказ. Четкий. Ясный. Наконец-то. Хватит аналитики и гаданий на кофейной гуще из черной крови…

Глава 11

Вот мы и мчимся к Охотному ряду. Мотор взревел, вдавливая меня в потертую кожу сиденья. Ночь. Пустые улицы. Рев мотора. Эти три слова стали саундтреком моей новой жизни. В голове, какой-то адский винегрет из викингов, оборотней, планов штурма и вампирских диет. Я, Геннадий Аркадьевич, отставной вояка, человек устава и распорядка, еду на ночную разборку с мифическими существами в самый центр столицы. Абсурд крепчал с каждым часом, с каждым промелькнувшим за окном фонарем. Он уже не просто стучался в дверь моего рассудка — он вышиб ее с ноги и теперь нагло расхаживал по развалинам моего мировоззрения, расставляя свою уродливую мебель.