Анастасия Вкусная – Вернуть сына (страница 4)
Мы провели на улице полтора часа, пока я окончательно не замерзла. Подумала, что и подгузник пора поменять и закатила коляску в дом. Поднялась в детскую с агукающим сыном на руках – никто не остановил. Переодела, скормила бутылку кефира, дала водичку. Потом поковырялась в игрушках и нашла кубики и сортеры. Следующие полчаса были веселыми – а мой сынишка смышленый! И очень упрямый… Весь в отца…
Как-то незаметно Тим задремал прямо на игровом коврике. Осторожно переложила его в колыбель, а сама устроилась рядом на кровати. Интересно, зачем здесь взрослая кровать? Кто-то спит в одной комнате с Тимом? Кто? Няня, Марьям, Дамир? Пока размышляла, сама не заметила, как начала засыпать. Проснулась от звука открывающейся двери. И спросонья не сразу поняла, что происходит – подумала, что Дамир мне снится.
– Уснул? – спросил чуть слышно и пошел в сторону кроватки.
– Да, – просипела севшим голосом.
– Хорошо. Можешь идти,– и даже не смотрит в мою сторону, только на сына.
– А если проснется? Няня уже вернулась?
– Нет, ее три дня не будет. Обычно в таких случаях тут мама спит.
– Я могу остаться.
Хорошо, что не смотрит – умоляющий взгляд изобразить все равно не смогу. Сложно выпрашивать то, что и так по праву твое. Хмурится, поправляя что-то в кроватке.
– Мы о таком не договаривались, Мия.
– Так давай сейчас договоримся.
Встаю и, поправив волосы, иду к нему. Надеюсь, мой легкий макияж все еще на тех местах, куда я его наносила. Подошла и остановилась в одном шаге – всегда чувствовала себя рядом с ним дюймовочкой. А Дамир высокий, широкоплечий, мускулистый. А туалетная вода у него все та же – вдыхаю и чувствую, как земля начинает уходить из-под ног. Поворачивается ко мне, окидывается холодным, пронизывающим до костей взглядом и молчит, неприязненно молчит, какое-то время…
– Если ты и будешь ночевать в этом доме без распоряжения Тамары, то только в качестве моей девки. Не девушки, не любовницы, а именно девки, которую я буду пользовать по своему усмотрению. Я понятно объясняю?
Чувствую, как холодок бежит по спине. Ледяной ком распирает грудную клетку и так хочется закричать, что есть силы – проорать все, что думаю о нем и его условиях. Но рядом сопит Тим, и он важнее всего.
– Слышала, ты собрался жениться.
Не знаю, зачем выдала это – в качестве своеобразного щита, наверное. На лице Дамира не дрогнул ни один мускул.
– Возможно. А какое это имеет значение?
– А невеста не будет против девок в твоей спальне?
– Не планирую интересоваться ее мнением на этот счет, – неприятно усмехается и тянется к пуговицам на моей рубашке.
Не успев осознать, что делаю, резко отшагиваю назад. Почти отпрыгиваю от него. И тут же ловлю злой и удивленный взгляд.
– Вспомнила, что у меня срочные дела завтра утром.
Хорошо, ума хватило не отказывать ему в лоб – такие, как он, подобного не прощают. Схватила сумку и пальто и поспешила на выход. Забежала на кухню и узнала у Тамары, во сколько прийти завтра. Дух перевела, только оказавшись за воротами. Всю обратную дорогу в автобусе продремала, не переставая думать о случившемся. Нет, нельзя соглашаться делить с ним постель. Дамир снова меня сломает и выбросит. Лучше я буду проводить меньше времени с сыном, но регулярно и в нормальном состоянии. Если снова стану спать с этим чудовищем, надолго мен не хватит. Тем более, он почти женат. Пусть для Дамира это и ерунда, но не для меня.
Ночью я никак не могла заснуть. То вспоминала, как возилась сегодня с Тимом, то отмахивалась от навязчивых мыслей о близости с Дамиром. Когда-то мне было очень хорошо с ним – конечно, учитывая, что сравнить мне не с чем. Он был первым и пока единственным. Но вот в чем странность – уже во время беременности меня стало отворачивать от Дамира. Я всячески избегала уединяться с ним. Выходило, правда, плохо – он, казалось, моего нежелания и не замечал вовсе. Или банально игнорировал… А после родов я стала отказывать ему более агрессивно. Возможно, это и стало толчком к появлению других женщин. Но он ведь начал приставать, едва меня из больницы выписали! Что я могла поделать? Ничего. Я не могла спать с ним. Не хотела.
4 Мия
Утром Тамара подтвердила, что до вечера я не понадоблюсь. Подумала и решила сходить на встречу с психотерапевтом. Месяц назад доктор Джемма разрешила мне бывать у нее раз в две недели, но я продолжала приходить по прежнему графику. А после устройства на подработку в дом Дамира последнюю встречу я пропустила. И по внутреннему смятению и нервозности чувствую, что зря.
Позвонила в офис Джеммы и записалась на прием. Быстро собралась, на ходу перекусила аранчини с кофе. Добралась на десять минут раньше и все оставшееся время мерила шагами приемную. По-моему, прилично нервировала этим секретаря. Наверное, ей не слишком уютно рядом с встревоженным клиентом психотерапевта…
Когда доктор Джемма выглянула из кабинета и пригласила меня, я не смогла сдержать радостной улыбки. Наконец-то… Устроилась на уютном диванчике, привычно взяла стакан с водой со столика рядом – Джемма категорический противник кофейна на приемах.
– Здравствуй, Мия, – доктор с успокаивающей и ободряющей улыбкой села напротив. – Как твои дела? Вижу, тебя что-то беспокоит…
– Нет! – мотнула головой я так энергично, что чуть не расплескала воду.
Поставила стакан на место. Опустила глаза, привычно начала теребить край блузы. А сама лихорадочно соображаю – обманула я врача или нет?
– Тебе не обязательно рассказывать все прямо сейчас. Можем поговорить о чем-то другом, – Джемма, конечно же, не стала давить на меня. – Чем ты занималась последнюю неделю? Я ждала тебя, но ты даже не позвонила.
– Я решила, что, возможно, нам действительно пора сократить количество встреч.
– И? Как ты себя чувствуешь в связи с этим?
– Не очень…
Я могу врать ей целый час, но какой в этом толк?
– Хорошо. Я спрошу иначе… Почему ты не хочешь сказать мне об этом? В чем сложность?
– Мне кажется, ты не одобришь.
– Не одобрю? Мия, я не твоя мама, чтобы одобрять или не одобрять тебя и твои поступки. Но даже в случае мамы, ты уже давно взрослая девочка…
– Я нашла подработку, – заговорила быстро, пока чувствую в себе силы сделать это. – Устроилась к Дамиру няней собственного сына.
– Это все? – теперь Джемма уже не даст мне замолчать.
– Нет, то есть почти. В общем, не няней даже, а просто на подхвате. Но и няней в том числе.
– Я не вижу в этом ничего плохого. Почему ты думала, что я не одобрю? Что-то не так?
– Дамир, он… С ним бывает сложно…
– Мия, ты же не думала, что он изменится?
– Нет, но… Кажется, я считала, что все между нами кончено…
– А разве нет?
– Но он так ведет себя, будто хотел бы, чтобы мы…
– Чтобы вы что? Чтобы дальше унижать тебя? Использовать, ничего не давая взамен?
Растерянно замолчала. Это не слова Джеммы, это она меня процитировала.
– Мия, мы уже проговаривали это – отношения закончены, когда ты это решила. И мнение Дамира здесь абсолютно не требуется. Когда ты, наконец, поставишь точку – где-то внутри себя, в сердце – этого будет достаточно. И, кстати, он, скорей всего, поймет это и прекратит тебя провоцировать.
– Просто… Я не думала, что будет так сложно. Ты говорила, что я могу снова заниматься воспитанием Тима. Поэтому я не беспокоилась, когда соглашалась на условия Дамира о работе в доме. Но все выходит немного не так, как я представляла…
– Мия, я действительно говорила такое. Но не припомню, чтобы про общение с Дамиром я говорила то же самое.
– Он лишил меня родительских прав, – почувствовала, как горячие капли потекли по щекам. – Я Тиму теперь никто. И если хочу видеться с сыном, мне придется делать все, что Дамир посчитает нужным.
– Сочувствую, – Джемма встала и подала мне салфетку, потом села рядом и приобняла за плечи. – Но ты сможешь справиться и с этим.
– Я совсем не уверена в этом… Снова чувствую себя маленькой и незначительной, бессильной рядом с ним.
– Возможно, тебе стоит отказаться от этой подработки?
– Тогда я не буду видеть Тима.
– У тебя ровно тот же выбор, что и полгода назад. Тогда ты выбрала благополучие Тима и свое психическое здоровье. Почему же сейчас такие метания?
– Потому что… Я не знаю, Джемма. Наверное, я чувствую в себе силы попробовать еще раз, справиться с этим. Но в то же время, как только я вижу Дамира…
– Что происходит?
– Ноги начинают подгибаться. Ладони потеют. Мысли путаются.
– Странно, – Джемма нахмурилась, встала и отошла к окну. – Ты ведь говорила, что больше не любишь его?
Доктор вопросительно посмотрела на меня, будто заподозрила меня в горячих чувствах к отцу моего ребенка.
– Так и есть, не люблю.
– Но какие-то эмоции все же испытываешь?