Анастасия Вкусная – Секрет от бывшего (страница 7)
Мадам Тома, собиравшаяся уйти, остановилась и странно посмотрела на меня. Потом вернулась к столу и села напротив. Я тоже опустилась на стул.
– Ничего не поняла. Можно подробней?
Что делать? Пришлось рассказывать. Правда, моя печальная история уместилась всего в несколько предложений. Когда я замолчала, начальница задумчиво крутила в руках телефон и смотрела куда-то мимо. Будто и не слушала вовсе, а думала о чем-то своем.
– Мадам Тома? – позвала ее тихонько.
– Ерунда это все, Алиса. Не переживай. Если бы месье Воронцов не появился там, возможно, все прошло бы отлично. И в том, что он помог тебе, тоже ничего страшного. Я просила его поднатаскать тебя. В общем, выкинь из головы.
– Вы не сердитесь, что я сразу не сообщила? – опустила глаза.
– Нет, вовсе нет.
Почему-то у меня сейчас было такое чувство, что я докучаю начальнице всякой ерундой. А она вынуждена терпеливо выслушивать. Зря я, наверное… Мадам Тома дала мне все, что посчитала нужным. Дальше нужно как-то самой справляться.
– Спасибо, что выслушали, – улыбнулась. – Я сильно переживала, что чуть все не испортила.
5
Через час я сгребла все бумажки обратно в папку и поплелась к себе. Надеюсь, Воронцова там уже нет. Но как не задерживалась по пути всеми возможными способами, в кабинете его застала. Да, он собирал вещи, и все же…
– Мне выделили рабочее место неподалеку. Напечатай, пожалуйста, все, что я просил. Возьму с собой…
– Хорошо, – пискнула я и направилась к столу.
Никита тем временем попытался из-за моего стола выйти. Как-то нелепо и неуклюже мы почти столкнулись с ним в узком месте и одновременно отпрянули в стороны.
– Извини, – буркнул он.
– Это я виновата, – пробормотала себе под нос. – поторопилась.
Когда Ник окончательно освободил мое место, я отправила все необходимое на принтер и сразу же ушла за ними. Постою около мфу, подожду. Все лучше, чем эта неловкая тишина…
Вернулась вручила увесистую стопку Воронцову.
– Я через три двери направо. За пятнадцать минут до конца рабочего дня зайди. Обсудим выставку, а потом ужинать. Надеюсь, я не вмешался в твои планы на вечер.
– Нет, – с готовностью мотнула головой. – Не было никаких планов. Я вообще почти никогда не ухожу в шесть.
– Хорошо, – задумчиво пробормотал он и вышел.
Я выдохнула. Ну, наконец-то! Открыла окно, чтобы проветрить. Запах туалетной воды Ника буквально делает из меня невротика. Мало того, что воспоминания лезут в голову, так еще это ощущение его присутствия рядом.
Дальше рабочий день пошел своим чередом. Работы было много – огромное количество правок и корректировок. И везде нужно было держать руку на пульсе. В четыре приехали декораторы, которые будут оформлять зал для экспозиции. Предварительно мы все согласовали, но нужно еще раз на месте посмотреть. До выставки всего неделя. Как сейчас утвердим, там все и установят. Останется только картины привезти и разместить.
И так я увлеклась работой с дизайнерами, что опомнилась только полседьмого. Да и то только потому, что мой собственный живот заурчал. Черт! Скажут потом, что морила командировочного голодом. Быстренько завершила все, проводила подрядчиков и бегом наверх.
Ник встретил тяжелым взглядом.
– Извините, – проговорила, виновато опустив глаза. – Работала над оформлением зала.
– Ага, – мрачно кивнул. – Поехали есть, остальное завтра.
Понятно, тоже проголодался…
– Сейчас, я только сумку возьму.
Я метнулась к себе. Разумеется, сбором вещей и выключением техники не обошлось. А носик припудрить? А губы подкрасить? На ужине с бывшим я просто обязана быть неотразимой! Даже если он совсем меня не помнит. Особенно если не помнит…
Когда сели в машину, я назвала ресторан, который хотела показать Воронцову. Тут совсем рядом, но оставлять авто у галереи он не пожелал. Я же давно привыкла, что по центру пешком быстрее и удобней. Так и вышло – встали в небольшую пробку.
– Это ненадолго, – попыталась успокоить Никиту. – Основной поток уже проехал.
– Угу, – продолжил нервно барабанить по рулю. – А правда, что такую красивую девушку никто вечером не ждет?
Ник вдруг задал неожиданный вопрос прямо в лоб. Я растерялась и чуть не брякнула, что конечно же меня ждет дочь… Но вовремя прикусила язык.
– У меня нет домашних животных, если вы об этом, – сделала вид, что абсолютно не поняла намека.
– Вообще-то я имел в виду мужчину. Парень, муж, любовник? Я бы на их месте был против, что ты пропадаешь в галерее.
– Но вы не на их месте, – ответила холодно и смерила нахала тяжелым взглядом. – И моя личная жизнь вам не касается.
– Думал, после работы поболтаем о том о сём. Узнаем друг друга получше. Не скучаешь здесь без друзей? Родных? Языковой среды?
– По семье скучаю. Друзей на родине у меня не осталось, все здесь. А язык… С родителями болтаю.
О том, что учу Нику говорить по-русски трижды в неделю, я умолчала. Ну и сама соответственно практикуюсь в языке.
– А что так? Ты вроде общительная. Почему друзей не осталось дома?
– Поссорились. Сильно.
– Понятно…
– Может, о себе расскажете? – пожалела, что полезла с расспросами, еще не договорив. – Скучаете по девушке? Не ревнует она, пока вы в командировке?
– Скучаю, – ответил без особых эмоций. – Ревнует или нет, не знаю. Я не приветствую подобные проявления собственнических наклонностей.
– Понятно, – откинулась на спинку.
И зачем спросила. Разумеется, он скучает. И да, Никита и мне запрещал устраивать сцены ревности. Считал, что это лишнее в нормальных отношениях. А в итоге оказалось, что ревновать его просто бессмысленно – спит, с кем хочет, несмотря на наличие постоянной девушки. Хотя это еще как посмотреть – возможно, Нина считала себя постоянной, а меня так… Временной. И оказалась права, если она все еще с ним, конечно.
Когда, наконец, доехали до места, я уже была вся на нервах. Одно присутствие Воронцова рядом раздражает. А уж его вопросы, попытки покопаться в личном – вообще ни в какие ворота! Будь моя воля, даже в галерее держалась бы от него подальше.
К счастью, свободный столик для нас нашелся. Хотя мы и сильно запоздали, и могло не повезти. Представляю, что бы тогда мне пришлось выслушать. Сели, открыли меню – подумала, что худшее позади. Сейчас закажем, Никита поест и подобреет. Ну куда там… Видимо, его желудку не так просто угодить, как я запомнила. Это он не ест, такое не будет, тут картинка не нравится… Это мужчина или капризный ребенок. В конце концов, он что-то выбрал. И не забыл пофлиртовать с официанткой, пока делал заказ. Ага, очень он по своей девушке скучает…
Сам ужин прошел спокойно. Мы молча ели и даже не смотрели друг на друга. Не очень похоже на знакомство коллег, но как есть. Тем более Нику явно больше нравится наблюдать за другими девушками в ресторане. А я так – сопровождающий. Правда, когда расплатились и вышли, ситуация немного изменилась. Платила, кстати, я. В благодарность за спасенную выставку.
– Алиса, мой отель совсем недалеко, – показал рукой направление. – Вон там. Если тебя никто не ждет, может, продолжим в более приватной обстановке?
И улыбка заправского обольстителя. Дошло, о чем он, не сразу. А когда поняла, чуть не устроила некрасивую сцену. Но вовремя одумалась. Нам еще работать вместе. К сожалению.
– Что продолжим? – непонимающе похлопала ресницами.
Ну, пусть скажет. Чтобы я потом могла честно доложить руководству, что командировочный ко мне приставал и делал непристойные предложения. И поэтому я никак не могу продолжать с ним работать.
– Там неплохой бар в лобби. По паре коктейлей. Поговорим нормально. А то у нас что-то не клеится…
Надо же – заметил. Удивлена. Но нет, знаю я эти подкаты. По паре коктейлей, потом приглашение в номер. А я девушка приличная – у меня после Ника и не было никого. И до него не было. Ужасно, что мой единственный мужчина оказался таким придурком.
– Не получится. Уже поздно, а я взяла кое-какую работу домой. Надо доделать, выставка совсем скоро.
Разочарование, которое отразилось на его лице, приятно потешило мою самооценку. Ничего, Никита, там в лобби и найдешь себе кого-нибудь посговорчивее. Или Нине позвони – уверена, она тебя и по телефону расслабит…
Что произошло дальше, я поняла не сразу. Вот только мы стояли в двух шагах друг от друга готовые разойтись в разные стороны. А вот Ник целует меня, обхватив за талию и прижав к себе. Задохнулась от возмущения и собралась сказать пару ласковых на его выходку. Но лишь позволила ему сделать поцелуй более глубоким и интимным.
Собрала все силы, на которые была способна, и резко оттолкнула Ника. Вытерла губы. Ненавижу… Думает, любая будет его? И на любых условиях? Нет уж!
Сил у меня оказалось не так много, чтобы подвинуть взрослого мужчину. В итоге стоим в шаге друг от друга и тяжело дышим. Смотрю на него, вся пылая праведным гневом. А он, похоже, не очень понимает, почему злюсь.
– Что? – пожал плечами. – Попытался использовать последний аргумент. Соглашайся, будет здорово…
Не дослушала. Подняла руку и от всей души залепила ему пощечину. Хлесткую и звонкую. Пожалуй, слишком за наглый подкат, но это накопилось. И за Нину, и за дочь без отца, и за вынужденное бегство – за все.
– Нет! – процедила сквозь зубы. – И если попытаешься еще раз, я все расскажу мадам Тома. И даже не расскажу, а напишу. Заявление по поводу домогательств.