Анастасия Вкусная – (Не)настоящая семья (страница 3)
Чтобы немного успокоиться, принялся нарезать бутерброды. Мда, привел в дом женщину. Теперь еще и готовь ей. А она тем временем по другому страдать будет. Так разозлился, что порезался – выругался и полез по шкафам искать пластырь.
– Давай я закончу, – предложила, видя мои затруднения.
– Угу, – пододвинул к ней доску.
Сам пошел в ванную. Смыл кровь, завязал палец носовым платком. Посмотрел внимательно на себя в зеркало. Вот так выглядит отъявленный лжец. Никогда не думал, что придется думать такое, видя свое отражение.
Вернулся к бутербродам и горячему чаю. Раньше, наблюдая, как Агата суетится на кухне, готовя для брата, я всегда завидовал ему. И даже не скрывал особо. Мои все девушки такие фифы были, ногти берегли. А для Дани маникюра никогда не было жалко.
– Поешь обязательно сама, – заметил, что Агата садиться за стол не собирается.
– Не хочу, – отмахнулась.
– Ты не хочешь, а дочка проснется, захочет. И молока в чай добавь, в холодильнике есть.
Неохотно, как-то на автомате, но Агата поела. Потом предложил ей проверить, что есть для малышки и составить список срочных покупок.
– Съезжу прямо сейчас в ближайший магазин и все привезу.
Стоило бы попрощаться и оставить их справляться самостоятельно. Но как-то очень боязно – у Агаты глаза на мокром месте, а что делать с младенцем она явно не понимает. Не больше моего точно.
Спорить она не стала. Принесла пакет из коридора, выложила все на стол.
– Смесь, подгузники, одноразовые пеленки. Это моя подруга передала. Еще один комплект – бодик и шапочка. Носочки.
– В комнате на пеленалке еще есть одежда. В том числе теплый комбинезон. Консультант в магазине подсказала, что стоит взять на первое время.
– Да, я видела. Но сама не знаю даже… Наверное, теплое тоже нужно, чтобы вечером гулять, – подтвердила мои сомнения.
Разобрав окончательно пакет от подруги, прервались. Кристина проснулась и запищала. Неожиданно громко и требовательно.
– Покормишь? – посмотрел на Агату чуть испуганно.
– Попытаюсь. В роддоме она не наедалась. Поэтому Алла смесь и купила.
– Ее же готовить надо, да? – встал и схватился за упаковку. – Иди, я пока сделаю.
Как? Точно ли можно будет давать это ребенку? Не лучше ли сбежать прямо сейчас? Столько вопросов в голове… Но упрямо читаю инструкцию, снова включаю чайник. Потом мою бутылочки и аккуратно расставляю на полотенце. Даня, урод! Пока он там развлекается в Лондоне, куда так рвался, я буду скакать на одной ноге вокруг его дочки! А мог бы спокойно отдыхать дома. Но вряд ли получится, зная, что молодая мать явно не в состоянии управиться одна.
3
Агата
Все время, пока мы ехали, я отчаянно надеялась на чудо. Что вот сейчас Стас скажет, что Даня ждет нас, что это сюрприз какой-то. Но… Никто не встретил ни у подъезда, ни в квартире. А настроение старшего Вольского стопроцентно не указывало на какой-то радостный исход. Оказавшись в безопасности и относительно ясности по поводу нашего с дочкой будущего, я окончательно раскисла. Поняла, что никакого волшебства не предвидится – Даня уехал, и это оказалось для него важнее, чем рождение дочери.
Обычно могу долго строить из себя дуру, если это избавляет от конфликтов и неприятных разговоров, но я не полная идиотка точно. Все понимаю, и где-то глубоко внутри была готова к такому повороту. Жаль, что когда начало доходить, уже поздно было что-то исправлять. Да и не смогла бы. Слишком люблю Даниила. И дочку от него. И цеплялась за идеальную, самостоятельно придуманную картинку столько, сколько было возможно. А реальность? Удручающая. Я оказалась в зависимости от старшего брата Дани. От мужчины намного меня старше. Все наше прошлое общение ограничилось парой коротких разговоров и одним неприятным событием. А относился он ко мне всегда со смесью брезгливости и похоти. Ну как же, разделяет, наверное, мнение родителей – мол, привязалась дворовая девка к золотому мальчику… Только для одного и годна.
Но прежние недоразумения и обиды уже не имеют значения. Важнее, что дальше. И я понятия не имею, как сказать Стасу, что не собираюсь спать с ним за еду и крышу над головой. Ладно, за много что еще. За полную оплату нашего с Кристиной существования. И, тем не менее, нет. Я просто не смогу себя заставить. Я люблю Даню, пусть он и сбежал. Могу обижаться, плакать, проклинать лгуна и предателя, но не переключиться моментально на другого мужчину. И не моментально тоже. Никогда я не испытывала к Стасу ничего кроме затаенного страха и желания не пересекаться. Почему так, не знаю. Поначалу он не делал ничего плохого. Не говорил гадостей. Вообще не обижал. Но мне всегда было очень некомфортно в его присутствии. Возможно, потому что он на десять лет старше. Взрослый, занятой, самодостаточный, независимый от родителей. И угрюмый, задумчивый, невеселый. Иногда строгий был с нами, друзьями Дани, которые собирались в доме, когда их родители уезжали. И вот теперь я завишу от этого мужчины. И сама не до конца осознаю, как это получилось. Надо было к Алке ехать. Но я так надеялась, что Стас привезет к Даниилу…
Кое-как разобрала пакет из роддома, слезы застилали глаза. С чего Вольский взял, что я знаю лучше него насчет детских вещей и прочего? Нет, я просмотрела в интернете кучу списков и рекомендаций, но на все это у меня банально не было денег. А что нужно в первую очередь, а от чего можно спокойно отказаться, я понятия не имею. Врач, которая принимала роды, написала, что должно быть в аптечке обязательно. А про одежду и другое сказала, что по кошельку и траты. Думаю, это может означать, что в моем случае придется довольствоваться минимумом. И вроде бы Алла передала все, что приходит на ум любому взрослому человеку.
Когда Кристина проснулась, поспешила к ней. Орет она у меня громко, не услышать невозможно. Голодная или мокрая наверняка. Взяла дочку на руки и тут же убедилась, что угадала. Кристя вся извивалась, пытаясь вывернуться из пеленки. Этот трюк я определила еще в роддоме – описалась, нужно переодеть. Этим и занялась. Боязно-то как, она такая крошечная. Кажется, одно неверное движение, и поврежу ручку или ножку. Но справилась. В очередной раз. По-другому и быть не может. Все ухаживают за детьми, и я соображу, как.
Покачала ее немного, вдруг снова заснет. Но нет – пищит и ручки тянет. Значит, кормежка. Предвкушая неприятные ощущения, скривилась. Потом выдохнула и настроилась. Ребенок не виноват, что мне процесс не нравится. Переведу на смесь поскорей, если будет возможность. А пока молоко, никуда не денешься. Интересно, у Стаса получится приготовить бутылочку? Докормить сразу было бы отлично.
Села на диван, на котором, по всей видимости, теперь буду спать. Дала крохе грудь. Сжала зубы и откинулась на спинку. Потерплю хотя бы несколько месяцев, потом все. А может быть, полегче станет со временем. Только и этим остается утешаться – потому что пока больно и неприятно.
Дверь я, конечно, не подумала запереть. Вообще не уверена, что тут есть замок. Поэтому Стас вошел в комнату беспрепятственно. А я не сразу поняла, что не одна.
– Агат, ты как? – спросил тихо, привлекая мое внимание.
Подняла голову, посмотрела на него, испугалась. Зачем пришел-то? Кое-как прикрылась пеленкой.
– Нормально.
– Я бутылочку принес, – протянул мне смесь, обернутую полотенцем. – Посмотри по температуре.
Взяла, приложила к запястью.
– Нормально вроде бы, – а сама чувствую, как горят щеки и уши. – Спасибо.
Почему он не уходит? Смотрит пристально. Разве можно так пялиться на кормящую женщину?! Стыдно-то как…
– Мне ехать нужно. Сама справишься?
– Да, – поспешно кивнула.
Лишь бы оставил нас одних. И в аптеку сходим, и с голоду не умрем. Лишь бы не думать, чем потом платить придется.
– Если что, звони. Не знаю, когда смогу навестить.
Стас развернулся и направился к двери. Я выдохнула, но вдруг вспомнила, что забыла кое-что.
– Стас, – позвала тихонько.
– Что? – тут же остановился и сделал шаг обратно.
– Спасибо тебе за все. Сложно это принять, но, очевидно, что Даня здесь ни при чем. Так?
– Так. Это моя инициатива. Я считаю, что поступаю правильно. Агат, ты пока не думай ни о чем. Потом. Мы с тобой обязательно все обсудим и решим, как быть. А пока просто заботься о Кристине. Она же моя племяшка.
– Хорошо. Еще раз спасибо, – прозвучало, пожалуй, слишком сухо.
Но я, и правда, не в особом восторге от перспектив. Спать я с ним не собираюсь, а значит, никакого дальше не будет. Вернусь к Алке, как только объяснюсь со Стасом. Надеюсь, он поймет. В крайнем случае, еще и должна ему останусь.
Вольский ушел, тихо щелкнул замок. Кристинка наелась и уснула. Аккуратно переложила ее в кроватку и пошла в ванную. Ужасно хочется смыть с себя воспоминания о роддоме. Все же не курорт, хотя ничего плохого сказать и не могу. Представляю, насколько бы мне легче сейчас было дома, рядом с мамой. И я согласна все делать сама, ни на кого заботы о собственной дочери перекладывать не собираюсь. Но слова поддержки, уверенность взрослой женщины – это много. Она же сама когда-то родила меня. Наверняка, нашла бы, что подсказать и посоветовать. А я сейчас будто бы в темноте. Не знаю, что и как делать. Единственная помощь – интернет. Но не очень-то хочется воспитывать ребенка на основе информации из тематических блогов. А придется, видимо.