Анастасия Вежина – Ты не такая, как все (страница 15)
К тому, как все это разбилось о холодную реальность.
— О чем задумалась? — спрашивает Андрей, глядя на меня.
— Ни о чем особенном, — отвечаю я.
— Хорошо, — он целует меня в макушку. — Потому что твоя задача сейчас — отдыхать и не думать о грустном.
Отдыхать и не думать. Звучит просто.
Если бы только я могла заставить себя не помнить то, что помню.
Или не сомневаться в том, что помню.
— Андрей?
— М?
— А как ты думаешь... возможно ли, чтобы человек очень ярко помнил то, чего не было?
Он молчит несколько секунд, и я чувствую, как напрягается его тело.
— Возможно, — говорит он наконец. — Особенно если человек очень чего-то хотел. Мозг может достраивать реальность до желаемого образа.
— Понятно.
— Почему ты спрашиваешь?
— Просто интересно. Профессиональный интерес.
— Ммм.
Мы досматриваем фильм в молчании. Но я больше не могу сосредоточиться на происходящем на экране. В голове крутится одна и та же мысль: "Мозг может достраивать реальность до желаемого образа."
Значит, я действительно могла все придумать?
Значит, моя память действительно ненадежна?
Значит, я схожу с ума?
Поздно ночью, когда Андрей уже спит, я тихонько встаю и иду к окну. Смотрю на ночной город, на огни в окнах других домов.
Интересно, сколько людей сейчас лежат без сна и сомневаются в собственной памяти? Сколько думают о том, что, возможно, они сходят с ума?
Или это только я такая?
Я поднимаю руку и смотрю на браслет. Бриллианты холодно поблескивают в неоновом свете города.
Единственное материальное доказательство того, что вчера было что-то особенное.
Но что именно — я уже не знаю.
И это пугает меня больше всего.
Глава 9
Прошла неделя после того вечера, который я до сих пор не могу назвать иначе, как "несуществующим днем рождения". Андрей больше не поднимает эту тему, а я стараюсь ее забыть. Может, он и прав — я действительно все придумала.
Работаю, хожу по магазинам, готовлю ужины. Живу обычной жизнью обычной женщины, которая любит и любима. Только иногда, когда я смотрю на браслет на запястье, в груди поселяется странная пустота.
В четверг утром, когда Андрей уже ушел на работу, на телефон приходит сообщение. От Лены.
"Привет, Дашка. Как дела? Давно не общались. Может, встретимся на выходных? Соскучилась."
Я смотрю на экран и чувствую, как что-то сжимается в груди. Лена. Моя Ленка, с которой мы дружили с института.
И тут меня накрывает волна воспоминаний. Внезапно я вижу нас двоих — молодых, глупых, сидящих в моей старой съемной однушке. Я рыдала над разбитым сердцем после расставания с бывшим, а Лена примчалась среди ночи с ведерком пломбира "Крем-брюле" и флешкой с глупыми комедиями.
"Мужики — они все козлы, — говорила она тогда, обнимая меня и суя в руки ложку. — Но мы с тобой справимся. Мы всегда справляемся."
Мы просидели так до утра — ели мороженое, смеялись над дурацкими шутками в фильмах, и к рассвету мне действительно стало легче. Не потому что боль прошла, а потому что я знала — я не одна. У меня есть человек, который прибежит к тебе в любое время, просто потому что тебе плохо.
Когда это закончилось? Когда мы перестали быть теми девчонками, которые могли позвонить друг другу в три утра просто потому что не спится?
Я перечитываю сообщение Лены еще раз. Обычные слова, но за ними слышится тоска, которую я узнаю, потому что чувствую то же самое.
Может быть, мы обе изменились. Может быть, я стала слишком занята отношениями с Андреем, а она — слишком сосредоточена на своих проблемах. Но это же можно исправить, правда?
Я представляю, как расскажу об этом Андрею вечером. Как он обрадуется, что я восстановлю дружбу. Он же видит, что я скучаю по общению. Он же хочет, чтобы я была счастлива. Настоящий любящий мужчина никогда не будет против общения своей женщины с лучшей подругой. Он точно поймет и поддержит меня.
Может быть, мы даже встретимся втроем — я представляю, как мы сидим в кафе, Лена рассказывает смешные истории, а Андрей смеется вместе с нами. Как он видит, какая она хорошая, и понимает, что ошибался.
Я набираю ответ: "Привет! Все хорошо. Да, давно не виделись. Я подумаю насчет встречи."
Отправляю и сразу же начинаю планировать вечернюю беседу с Андреем. Как лучше ему это преподнести? Может быть, за ужином, в спокойной обстановке?
Весь день я хожу с приподнятым настроением. Покупаю продукты для его любимого блюда, выбираю вино. Хочется, чтобы вечер получился особенным, чтобы он был в хорошем расположении духа, когда я расскажу о Лене.
Вечером он возвращается домой в обычное время. Здоровается, как всегда целует в щеку, идет переодеваться. Я накрываю на стол, зажигаю свечи.
— Ужин готов, — говорю я, когда он выходит из спальни.
— Хорошо, — отвечает он и садится за стол.
Мы начинаем есть, и я жду подходящего момента. Но что-то в его поведении настораживает меня. Он ест молча, отвечает односложно на мои вопросы о работе. Время от времени стучит вилкой по краю тарелки — нервный жест, который я за ним раньше не замечала.
— Как прошел день? — спрашиваю я.
— Нормально.
— Встреча с новыми клиентами состоялась?
— Да.
Я чувствую нарастающее напряжение. Обычно он более разговорчив, рассказывает о своих делах. А сейчас словно отгородился от меня невидимой стеной.
— Андрей, — говорю я осторожно, — что-то случилось?
Он поднимает на меня глаза. В них нет злости или раздражения — только какая-то печальная усталость.
— Нет, все в порядке, — говорит он мягко. — Просто думаю.
— О чем?
— О нас. О том, что между нами происходит.
В моем желудке все переворачивается. Что он имеет в виду?
— Милая, — продолжает он, откладывая вилку, — я вижу, что тебя что-то гложет с сегодняшнего утра. Ты ходишь какая-то... взволнованная. Я не хочу, чтобы ты переживала в одиночку. Давай разберемся вместе, чтобы тебе стало легче.
Его слова звучат так заботливо, что я чувствую прилив благодарности. Вот он, мой любящий мужчина, который всегда готов мне помочь.
— Лена написала, — говорю я, решаясь наконец. — Моя подруга. Предлагает встретиться.
Он кивает понимающе.
— Ах, вот оно что. И что ты чувствуешь по этому поводу?