Анастасия Вежина – Танец с демоном (страница 11)
– Вечер закончен, – сказала я.
– Ты так решила.
– Это моя комната. Я решаю.
Снова – та его пауза. И то, что я уже умела читать: микросдвиг в углу взгляда, который был не улыбкой, но был – чем-то в том же направлении.
– Хорошо, – сказал он.
И ушёл – так же, как пришёл. Между свечами, в ту полосу тени, где свет не перекрывается. Просто перестал быть в комнате.
Я стояла ещё секунду. Потом медленно, очень медленно опустилась обратно на стул.
Руки были холодными. Я это заметила только сейчас.
Утром – письмо от Вальдрена.
«Её Высочеству регентше – о необходимости скорейшего подтверждения решений Совета по перераспределению периметральных ресурсов».
Я прочитала его за завтраком. Мира сидела напротив с кубком горячего сбитня и смотрела на меня поверх края с вопросом, который не задавала.
– Отвечу сегодня, – сказала я.
– Что ответишь?
– Что изучаю вопрос.
Мира опустила кубок.
– Ты изучаешь его уже третий день.
– Они перераспределили периметр без моей подписи, – сказала я. – Я имею право изучать столько, сколько считаю нужным.
– Элара. – Голос у неё был осторожным. – Они не будут ждать вечно.
– Я знаю.
– И если ты не подпишешь—
– Мира, – сказала я, – я знаю.
Молчание. Мира смотрела на меня. Я смотрела на письмо.
И поняла – вдруг, без предупреждения – что следующая фраза, которую я скажу, будет ложью. Что я скажу ей что-то успокоительное, что-то вроде «всё под контролем» или «у меня есть план», – и это будет неправдой. У меня был план в части договора, но не в части Совета, и «всё под контролем» не описывало ситуацию никак.
Раньше это было бы мучительным. Лгать Мире – именно Мире, которая семь лет и никогда не требовала ничего кроме честности.
Сейчас – это просто было.
– У меня есть план, – сказала я. – Дай мне ещё день.
Мира кивнула. Не спросила – что за план. Она доверяла мне. Именно это и было – страшнее всего.
Я убрала письмо и взяла следующее из стопки. Работа. Такая же, как любая другая.
Только где-то на краю мысли – голос из прошлой ночи:
Я не знала, заберёт ли. Но первый шаг – кажется – уже был сделан.
И я не была уверена, что это плохо.
Вот что было самым страшным: что я не была уверена.
Глава 7. Вторая атака
Тревогу подняли за час до рассвета.
Я не спала – или спала настолько поверхностно, что не было разницы. Лежала поверх покрывала в одежде, потому что разделась бы, только если бы не ждала. А я ждала, хотя не могла бы объяснить чего именно: просто лежала в темноте, слушала, как Карастель за окном дышит мокрым воздухом, и знала – не умом, а тем местом под рёбрами, где живут предчувствия, – что эта ночь не закончится тихо.
Барабан на Северной башне ударил три раза подряд – боевой сигнал, не учебный. Потом ещё три. И ещё.
Я уже стояла у двери, когда в неё постучали.
– Ваше Высочество, – паж был молодым, голос у него срывался, – южный бастион, туман от реки, капитан Даркхолм—
– Коня, – сказала я. – Сейчас.
– Но, принцесса, протокол—
– Коня.
Он побежал. Я пошла следом – не бегом, быстрым шагом, потому что бег в дворцовых коридорах означал панику, а паника передавалась, как болезнь.
На этот раз туман пришёл с реки.
Я увидела его с полдороги – ещё в карете, которую всё-таки взяла вместо коня, потому что карета быстрее в узких улицах. Смотрела в окошко, и туман там был уже не тем, что бывает осенью над Карастелем – молочным, прозрачным, оседающим на камне влагой. Этот был серым. Тяжёлым. Он тёк от реки вверх по улицам, как будто вода вышла из берегов и пошла не горизонтально, а вертикально, вверх по склону, против всякого смысла.
Стражники у ворот крепостной стены пропустили меня без слова.
Ронан нашёлся на втором ярусе южного бастиона – у края, смотрящим вниз. Я встала рядом и тоже посмотрела.
Их было больше, чем в первый раз.
Не намного – может быть, на треть. Но разница ощущалась не в количестве, а в характере. В первую ночь демоны давили на стены разрозненно: одни – у восточных ворот, другие – у рыночного въезда, третьи – просто в тумане, без видимой цели. Сейчас они шли – правильно. Линиями. Будто у каждого из них было своё место в строю и своя задача, и они эти задачи выполняли.
Это не было хаосом.
Я уже думала об этом после первой ночи. Сейчас видела подтверждение так близко и так чётко, что никакой погрешности не оставалось.
– Смотри, – сказала я Ронану. – Три колонны. Левая – к воротам. Правая – к башне. Центральная—
– Я вижу, – сказал он. Голос у него был ровным, но я знала его достаточно, чтобы слышать под ровностью то, что он не говорил вслух:
– Они тебе не поверили.
– Они мне не ответили. – Он оторвал взгляд от стены, посмотрел на меня. – Элара. Я не знаю, как долго мы продержимся, если они пойдут вот так каждую ночь. Люди уже боятся. Не демонов – что самих демонов – это они умеют. Они боятся того, что это не случайность. Что за этим кто-то стоит.
– Умные люди, – сказала я.
Он промолчал. Посмотрел снова вниз.
И в этот момент – что-то изменилось.
Левая колонна демонов, которая шла к воротам – правильно, ровно, с той пугающей слаженностью, – вдруг остановилась. Не вся сразу: сначала головные, потом средние, потом задние – волной, как бывает, когда большой отряд получает команду «стой» по цепочке. Они стояли несколько секунд. Потом – начали разворачиваться.
Не в панике. Упорядоченно.
– Что это— – начал Ронан.
Я уже знала что. Ещё до того, как увидела его.
Каэль появился внизу – за воротами, снаружи, там, где только что шла демонская колонна. Я не видела, откуда он пришёл: просто – был, вдруг, как бывает, когда смотришь в одну точку и что-то в ней меняется прежде, чем успеваешь понять, что именно изменилось.
Он стоял перед колонной.
Один. Без оружия, насколько я могла видеть с такого расстояния, – просто стоял, и метки на его коже в свете факелов были видны даже отсюда: тёмные линии на предплечьях, светящиеся – не ярко, не театрально, а так, как светится раскалённый металл, которому дали немного остыть, но не до конца.