Анастасия Вежина – Противостояние сердец (страница 1)
Противостояние сердец
ГЛАВА 1
Свет софитов бьет в глаза, но я не моргаю. Привыкла. Двести пар глаз смотрят на меня из полумрака зала – инвесторы, партнеры, журналисты. Все ждут, когда я оступлюсь. Когда дрогну. Когда покажу, что я всего лишь женщина, которая переоценила свои силы.
Не дождутся.
Я делаю шаг вперед, каблуки Louboutin звонко цокают по мрамору сцены. Туфли жмут – левая натирает мизинец до крови, но я держу спину прямо, подбородок высоко. Боль – это просто информация. Она не имеет власти надо мной.
– Господа, – мой голос звучит четко, без дрожи. – Сегодня POLARIS делает шаг в новую эпоху. Наша люксовая линейка POLARIS Noir – это не просто косметика. Это философия.
Я жестом включаю презентацию. На огромном экране за моей спиной вспыхивают изображения: черные флаконы с золотым тиснением, модели с идеальной кожей, цифры роста продаж.
– Рынок премиального сегмента в России вырос на двадцать три процента за последний год. Мы не просто участвуем в этой гонке. Мы ее возглавляем.
Я вижу, как несколько мужчин в первом ряду переглядываются. Один кивает. Другой что-то записывает в блокнот. Хорошо. Я их зацепила.
В горле пересыхает – нервы, хотя я бы скорее умерла, чем призналась в этом вслух. Я делаю паузу, медленно беру стакан воды со столика. Вода ледяная, обжигает пищевод. Ставлю стакан обратно, не допив. Слабость – роскошь, которую я не могу себе позволить.
– Прогноз выручки на следующий квартал составит…
Я оборачиваюсь к экрану – и замираю.
Цифры. Не те.
Вместо семидесяти двух миллионов на слайде красуется сорок восемь. Старые данные. Черновик. Меня прошибает холодным потом – от затылка до поясницы, под шелком блузки кожа мгновенно становится липкой.
Я не показываю виду. Ни единой эмоции на лице. Только разворачиваюсь обратно к залу, и улыбка на моих губах не дрогнула ни на миллиметр.
– Прошу прощения, технический сбой. Сейчас исправим.
Голос спокойный. Ровный. Но внутри у меня все сжимается в тугой узел ярости.
Игорь. Мой аналитик. Он отвечал за презентацию.
Я достаю пульт из кармана пиджака, пролистываю слайды вручную. Нахожу нужный. Цифры правильные. Продолжаю, как будто ничего не произошло.
– Итак, семьдесят два миллиона рублей. Рост на тридцать четыре процента к предыдущему кварталу.
Остаток презентации проходит идеально. Я отвечаю на вопросы, шучу в нужных местах, благодарю за внимание. Аплодисменты. Вспышки камер. Кто-то из партнеров подходит пожать руку – ладонь влажная, рукопожатие слабое. Я сжимаю чуть сильнее, чем нужно, и вижу, как он морщится.
Но мысли уже не здесь.
Я жду, пока зал опустеет.
Игорь сидит в приемной, когда я выхожу из конференц-зала. Вскакивает, как ошпаренный. Лет двадцать восемь, костюм с чужого плеча, галстук криво завязан. Он старается. Но старания – не результат.
– Полина Михайловна, я…
– В мой кабинет. Сейчас.
Я не повышаю голос. Не нужно. Он бледнеет и послушно идет следом.
Мой кабинет на двадцать третьем этаже. Панорамные окна от пола до потолка. Москва подо мной – серая, бесконечная, равнодушная. Москва-Сити блестит стеклом и металлом, как декорация к чужой жизни.
Я сажусь за стол. Черный лакированный дуб, ни одной лишней вещи на поверхности. Только ноутбук, закрытый, и хрустальная пепельница – наследство от отца. Я не курю, но пепельница напоминает мне, что нельзя быть мягкой.
Игорь стоит напротив. Потеет. Я чувствую запах его страха – кисловатый, смешанный с дешевым одеколоном.
– Объясни, – говорю я тихо.
– Я… я перепутал версии файла. Загрузил черновик вместо финального. Полина Михайловна, это первый раз, клянусь, я…
– Первый раз, – повторяю я. – Игорь, ты работаешь в POLARIS восемь месяцев. Восемь. За это время я вложила в тебя деньги, время, доверие. Ты знаешь, сколько стоит одна минута моего времени?
Он молчит. Адамово яблоко дергается.
– Три тысячи рублей, – отвечаю я за него. – Каждая минута. Ты сегодня украл у меня пятнадцать минут позора перед инвесторами. Это сорок пять тысяч. Но дело не в деньгах.
Я встаю. Обхожу стол. Подхожу к окну. Игорь за моей спиной не шевелится – боится.
– Дело в том, что в моем мире ошибки стоят миллионов. Один неверный слайд – и инвестор уходит к конкурентам. Одна неточность – и контракт рвется. Я построила эту компанию с нуля. Каждый рубль, каждый клиент – это мой пот и кровь. И я не позволю кому-то разрушить это из-за халатности.
Я разворачиваюсь. Смотрю ему в глаза.
– Ты уволен. Кадры оформят документы. К концу дня освободи рабочее место.
– Полина Михайловна… – голос срывается. – Пожалуйста. У меня ипотека, ребенок…
Что-то на секунду кольнуло внутри – острое, неожиданное. Ребёнок. Я представила маленького мальчика, который ждёт отца с работы. Жену, которая будет спрашивать: «Как прошёл день?» И лицо Игоря, когда он скажет: «Меня уволили».
Я сжала челюсти. Это не моя проблема. Я не могу позволить себе жалость. Жалость – это слабость, а слабость в этом мире смертельна.
– Это твой выбор, когда ты загрузил неправильный файл, – говорю я ровно. – Не мой.
Он стоит еще секунду. Две. Потом разворачивается и уходит. Дверь закрывается тихо – не хлопает, а словно вздыхает.
Я остаюсь одна.
Тишина в кабинете абсолютная. Даже Москвы за окном не слышно – тройные стеклопакеты, шумоизоляция. Я снимаю туфли, и облегчение такое острое, что на секунду закрываю глаза. Левая ступня горит – кожа содрана.
Подхожу к окну. Прижимаюсь лбом к холодному стеклу. Внизу, где-то на уровне земли, копошатся люди – маленькие, обычные. У них есть семьи, дети, ипотеки. Как у Игоря.
Они идут домой, где кто-то ждёт. Спрашивает: «Как дела?» Обнимает просто так, без причины.
А я иду домой к пустой квартире. К тишине. К виски в одиночестве.
«Железная леди». Так меня называют журналы. «Королева льда». «Женщина без сердца».
Может, они правы. Может, где-то по дороге наверх я действительно потеряла что-то важное. Что-то, что делает людей людьми, а не машинами для зарабатывания денег.
Я распускаю волосы – тугой пучок давил на виски весь день. Темные пряди падают на плечи, и я провожу по ним пальцами. Они пахнут моим же шампунем – POLARIS, линейка для восстановления.
Ирония: я создала продукт, который обещает заботу. А сама не помню, когда в последний раз кто-то заботился обо мне.
Телефон вибрирует на столе. Я не тороплюсь подходить. Пусть подождут. Но вибрация не прекращается – звонок, не СМС.
Я беру трубку. Денис, мой партнер по дистрибуции.
– Да?
– Полина, привет. Ты свободна завтра в четыре дня?
Голос напряженный. Это не просто вопрос.
– Зачем?
– Градовский хочет встретиться. Срочно. Сказал, что это касается нашего… будущего сотрудничества.
Градовский. Инвестор-кукловод. Человек, который одним звонком может закрыть любые двери или открыть любые сейфы. Я не люблю таких. Но без них в этом мире не выжить.
– Хорошо. Где?
– В его офисе. Но, Полина… – пауза. – Там будет еще один человек.
Что-то в его голосе заставляет меня напрячься.