Анастасия Вежина – Поцелуй Погибели (страница 1)

Анастасия Вежина

Поцелуй Погибели

Глава 1

Грубая пенька оставляла на шее кровавые ссадины с каждым шагом, но боль эта меркла перед ледяным ужасом, что медленно расползался от сердца к самым кончикам пальцев. Алира шла, и каждое движение отдавалось эхом в её душе – последние шаги свободного человека по земле, которая больше не была домом.

Запах страха висел в воздухе, густой и металлический, смешиваясь с ароматом увядающей травы и дымом факелов. Он щекотал ноздри, заставляя дышать чаще, словно само дыхание стало непослушным, взбунтовавшимся против воли хозяйки.

– Ведьма идёт на костёр, – донёсся шёпот откуда-то из толпы, и слова эти обожгли сильнее раскалённого железа.

Костёр? Алира почувствовала, как в горле пересохло, а язык прилип к нёбу. Нет, не костёр – они идут в другую сторону, в гору, туда, где древние камни помнят времена, когда боги были иными, а жертвы – кровавыми.

Босые ноги скользили по неровной дороге, и каждый острый камешек впивался в нежную кожу подошв, напоминая о том, что она больше не Алира, дочь травницы, а обвинённая в ведовстве. Существо, лишённое права на сочувствие.

Лица вокруг неё расплывались в единое полотно ненависти и страха. Торговец Миррен, что ещё неделю назад просил приготовить настойку для больной жены, теперь смотрел на неё так, словно она была воплощением самой Чумы. Старуха Кейра, учившая её в детстве плести венки из полевых цветов, крестилась и шептала проклятия.

Как же быстро любовь превращается в ненависть, когда появляется страх.

Алира попыталась сглотнуть, но во рту не осталось слюны. Губы потрескались, нижняя распухла от удара стражника – того самого, который вчера заигрывал с ней на рынке. Вкус крови всё ещё чувствовался на языке, солоноватый и тошнотворный.

Дорога петляла между холмами, поднимаясь всё выше, и воздух становился холоднее. Первые звёзды проклюнулись на потемневшем небе, и их свет казался неуютным, чужим. Алира подняла голову, пытаясь найти знакомые созвездия – последнюю связь с прежней жизнью, но даже звёзды словно отвернулись от неё.

– Не смотри на небо, ведьма, – рыкнул стражник, дёрнув за верёвку так сильно, что она едва не упала. – Не то накличешь беду на всех нас.

Алира хотела засмеяться – истерически, горько. Какую ещё беду она могла накликать? Разве не достаточно того, что её ведут на смерть люди, которых она знала с детства?

Впереди, среди деревьев, замаячили очертания древнего капища. Каменный круг на вершине холма, где, по преданиям, ещё водились отголоски старых богов. Место, которого все избегали, особенно в тёмное время суток. А теперь она идёт туда, связанная и беззащитная, навстречу…

Навстречу чему?

В центре круга горел костёр, но не тот костёр, о котором шептали в толпе. Языки пламени танцевали странно – слишком ровно, без дыма, и цвет их был не жёлто-красным, а каким-то серебристым, неземным. А рядом с огнём стоял Лиан.

Алира почувствовала, как сердце ухнуло в пятки при виде его силуэта. Жрец стоял неподвижно, словно каменная статуя, и ветер треплет его тёмную рясу. В руках он держал что-то, что поблёскивало в свете неестественного пламени.

Кинжал.

Нет, не просто кинжал. Лезвие было покрыто символами, которые словно двигались в свете огня, переплетаясь в узоры, болезненные для глаз. И от металла исходило тепло – она чувствовала его даже на расстоянии, как будто клинок был живым.

– Приведите её сюда, – голос Лиана звучал странно, словно доносился из глубокого колодца.

Стражники подтолкнули её в круг, и Алира тут же почувствовала разницу. Воздух здесь был… густым. Вязким. Каждый вдох давался с трудом, а выдох оставлял во рту привкус меди и чего-то сладковатого, отвратительного.

Земля под ногами была мягкой, словно пропитанной влагой, хотя дождя не было уже две недели. Но это была не обычная влага – что-то тёмное, липкое, заставляющее кожу покрываться мурашками.

Лиан повернулся к ней, и Алира едва сдержала вскрик. Это было его лицо, но… изменённое. Глаза горели лихорадочным блеском, а кожа была бледной, почти серой. На щеках и лбу виднелись свежие порезы – ритуальные шрамы, геометрически точные и ещё кровоточащие.

– Алира из рода Эленор, – голос его дрожал, но в нём слышалась железная решимость. – Дочь Мириэль Травницы, наследница древнего знания…

– Я не ведьма! – слова сорвались с её губ прежде, чем она успела их остановить. – Лиан, ты же знаешь меня! Я лечила тебя, когда ты пришёл в нашу деревню больным и изможённым. Ты сам говорил, что моя настойка спасла тебе жизнь!

Что-то мелькнуло в его глазах – боль? раскаяние? – но тут же исчезло, сменившись холодной решимостью.

– Именно поэтому я знаю, – прошептал он, и в голосе его была такая искренняя скорбь, что Алира почувствовала, как у неё подкосились ноги. – Твоя сила не от трав, Алира. Травы – лишь проводник для того, что течёт в твоих венах. Ты носишь в себе кровь древних, тех, кто мог говорить с духами и повелевать стихиями.

– Это безумие…

– Это правда, – перебил он её, поднимая кинжал. – И эта правда – наше спасение. Харад поднимается из пучин забвения. Древнее зло, старше богов, голоднее смерти. Уже сейчас его влияние растекается по миру, превращая людей в чудовищ, а города – в некрополи.

Лиан сделал шаг к ней, и Алира увидела в его глазах не ненависть, а отчаяние.

– Я не хочу этого, – шепнул он, и голос его дрогнул. – Богом свидетельствуюсь, я не хочу. Но видения не лгут. Только кровь последней из древнего рода может открыть путь для Каэл'Арима. Только твоя смерть может призвать того, кто способен остановить Харада.

– Каэл'Арим? – имя это прозвучало странно на её языке, словно было произнесено не её голосом.

– Правитель Пустоты. Тот, кто когда-то сражался с Харадом и загнал его обратно в тьму. – Лиан поднял кинжал выше, и символы на лезвии вспыхнули ярче. – Прости меня, Алира. Пусть твоя жертва не будет напрасной.

Стражники заставили её опуститься на колени в самом центре круга. Земля здесь была тёплой, почти горячей, и Алира почувствовала, как что-то шевелится под её коленями. Что-то живое, голодное, давно ждущее.

Толпа вокруг круга замерла. Даже дети перестали плакать, словно сама атмосфера давила на них, заставляя затаить дыхание. Остался только треск неестественного пламени да далёкий вой ветра в кронах деревьев.

Лиан начал читать заклинание на языке, которого Алира не знала, но который отзывался где-то в глубине её души болезненным узнаванием. Слова плыли в воздухе, тяжёлые и маслянистые, и с каждым слогом мир вокруг неё менялся.

Воздух сгущался, становился почти осязаемым. Земля под коленями начала пульсировать в такт биению её сердца. Камни круга засветились изнутри тусклым, болезненным светом.

Это не просто убийство. Это настоящий ритуал. Лиан действительно призывает что-то из другого мира.

Алира почувствовала, как волосы на руках встают дыбом, а кожу покрывает холодный пот. Что-то огромное и древнее проснулось в глубинах земли. Что-то, что слишком долго спало и теперь жаждало крови.

Кинжал поднялся, ловя отблески серебристого пламени. Алира закрыла глаза, не желая видеть, как сталь войдёт в её плоть. В последние мгновения её охватило не отчаяние, а странное, почти мистическое спокойствие.

Если моя смерть действительно спасёт мир, пусть будет так.

Удар пришёлся точно в сердце.

Но вместо боли – взрыв. Не света, а чего-то более первобытного, более разрушительного. Реальность треснула, как надколотое стекло, и сквозь трещины хлынуло нечто, чего не должно было существовать в мире живых.

Алира почувствовала, как её тело разрывают на атомы, но сознание остаётся нетронутым, запертым в оболочке нескончаемой агонии. Каждая клеточка горела ледяным огнём, каждый нерв кричал от боли, которая была больше физической – она раздирала саму душу.

Земля разверзлась под ней, и она упала – не в смерть, а в нечто намного худшее. Она падала сквозь слои реальности, чувствуя, как связь с родным миром рвётся, как нити, соединяющие её с всем знакомым и дорогим, лопаются одна за другой.

Сквозь рёв ветра и треск рвущегося пространства она слышала голос Лиана – не торжествующий, а полный ужаса:

– Нет! Не так! Ритуал идёт не так!

Но было уже поздно. Портал захлопнулся, оставив его в мире живых, а её – в месте, которого не должно было существовать.

Тишина.

Абсолютная, гнетущая тишина, которая давила на барабанные перепонки и заставляла сердце биться чаще. Алира лежала на холодном полу, не осмеливаясь открыть глаза, не желая узнать, куда её занесло.

Но любопытство оказалось сильнее страха.

Она медленно подняла веки и тут же пожалела об этом.

Над ней простирался потолок из человеческих костей. Рёбра переплетались в сложные узоры, черепа смотрели пустыми глазницами, а между ними вились тонкие косточки пальцев, создавая кружевные арабески смерти. Всё это было не просто сложено – всё это было живым. Кости поблёскивали изнутри перламутровым светом, и время от времени по ним пробегали тускло-золотистые искры.

Алира села, и каждое движение отдалось болью во всём теле. Она была цела – на ней не было ни царапины от кинжала Лиана, но чувствовала себя так, словно её разобрали на части и собрали заново, причём сборщик явно не был знаком с инструкцией.

Воздух здесь был другим – более густым, вязким, с привкусом пепла и чего-то сладко-тошнотворного. Он неохотно заполнял лёгкие, словно не был предназначен для живых существ. Каждый вдох требовал усилий, каждый выдох оставлял во рту металлический привкус.