Анастасия Вежина – Когда рухнул наш мир (страница 1)
Анастасия Вежина
Когда рухнул наш мир
Глава 1
Я смотрю на часы – очередной дорогой подарок от мужа – и понимаю, что время нашего брака истекло. Двадцать лет назад я бы расплакалась от счастья. Сегодня я едва сдерживаю зевок.
– Нравятся? – Андрей наклоняется через стол, и от его одеколона слегка подташнивает. Тот же запах уже десять лет. – Менеджер в бутике сказал, эта модель только для особенных дам.
«Менеджер хорошо зарабатывает на таких мужьях», – думаю я, но киваю с улыбкой. В ресторане на сорок втором этаже полагается улыбаться. Здесь все отлично: панорамные окна, свет свечей, официанты в белых перчатках. Только почему мне так холодно?
– Спасибо, Андрей. Очень красивые. – Слова выходят правильные, отрепетированные за годы таких же ужинов. Я застегиваю часы на запястье, металл холодит кожу.
Он довольно откидывается в кресле, заказывает шампанское. Официант появляется мгновенно – в заведениях такого уровня всегда так. Андрей ощущает себя королем. Богатый, успешный, красивая жена, совместный бизнес. Что еще нужно для счастья?
А мне нужно понять, когда я перестала любить этого человека.
Вернее, когда перестала обманывать себя. Признаки были – новый одеколон полгода назад, «срочные командировки» по выходным, телефон, который он теперь никогда не оставляет без присмотра. Но я делала вид, что не замечаю. Занятые люди имеют право на личное пространство, правда?
– За нас, любимая. – Он поднимает бокал, глаза блестят. – За двадцать лет брака. За то, что мы смогли построить.
Я пью шампанское, пузырьки щекочут язык. «Мы построили»? Я помню, как в девяностые таскала папки с документами, пока он «налаживал связи» в барах. Как сидела с младенцами по ночам, а он спал, потому что ему «завтра на важную встречу». Как вкладывала отцовские деньги в наше первое агентство недвижимости, а Андрей ставил печать и чувствовал себя основателем империи.
– Анастасия? – Он смотрит на меня с легким беспокойством. – Ты не слушаешь.
– Слушаю. – Я улыбаюсь шире. – Думаю о нашем пути.
– Мы многого добились. – Андрей берет мою руку. Его ладонь мягкая, ухоженная. Когда-то эти прикосновения вызывали дрожь. Теперь я чувствую только влажность его пальцев. – Помнишь, как начинали? Одно агентство, крошечный офис…
Он рассказывает нашу историю в своей версии. В ней он герой, я – верная спутница. Дети появляются мимоходом, мои бессонные ночи не упоминаются. Мой отец, который дал нам стартовый капитал и связи, превращается в «доброго советчика».
Я киваю, играю роль благодарной жены. А сама думаю о том, как сегодня утром он даже не поцеловал меня. Как вчера снова «задержался на работе». Как в последний раз мы занимались любовью… не помню когда.
– …поэтому я думаю, нам стоит больше времени проводить вместе, – заканчивает Андрей свою речь.
Сердце екает. Может, он тоже это чувствует? Может, мы еще можем…
– Что ты имеешь в виду? – Я наклоняюсь ближе, впервые за вечер искренне заинтересованная.
– Ну… – Он чешет за ухом, жест знакомый с молодости. – Можем ездить вместе на дачу по выходным. Или я куплю путевки в хороший санаторий. Тебе нужно отдохнуть, любимая. Последнее время ты какая-то напряженная.
Санаторий. Путевки. Как будто я больная, которой нужно лечение, а не жена, которой нужна любовь.
– А может, просто поговорим? – Слова вырываются сами собой. – Когда мы в последний раз разговаривали? По-настоящему?
Андрей хмурится, будто я говорю на незнакомом языке.
– О чем говорить? У нас все хорошо. Бизнес процветает, дети растут, дом полная чаша…
– О нас, Андрей. О том, что мы чувствуем. О том, чего хотим. О том, счастливы ли мы.
Он смотрит на меня так, словно я предложила раздеться посреди ресторана. Неловкость, непонимание, легкое раздражение.
– Анастасия, ты странно говоришь. – Он допивает шампанское, избегая моего взгляда. – Конечно, мы счастливы. Посмотри вокруг – у нас есть все, о чем можно мечтать.
Есть все, кроме любви. Кроме близости. Кроме простого человеческого тепла.
Его телефон загорается на столе экраном вверх. Сообщение. Я читаю автоматически: «Скучаю по тебе, мой тигр. Милана».
Мир останавливается.
Тигр. Как ласково.
Андрей хватает телефон, но поздно. Наши глаза встречаются. В его – паника, в моих – ледяное спокойствие.
– Это… – Он судорожно ищет объяснение. – Клиентка. У нее такое чувство юмора.
Я молчу. Смотрю на этого незнакомого мужчину с паникой в глазах и понимаю: наш брак закончился не сегодня. Он умер давно, просто я не решалась посмотреть на труп.
– Конечно, – говорю я тихо. – Клиентка.
И улыбаюсь. Потому что вдруг становится так просто. Так понятно.
Двадцать лет. Время истекло.
Глава 2
Утром жена молчит. Сидит за кухонным столом, пьет кофе, листает какие-то документы. Не смотрит на меня. Вчера в ресторане тоже было странно – все эти разговоры о чувствах, о том, счастливы ли мы. Зачем усложнять? У нас все хорошо.
Ну, почти все.
И почему она так внимательно на меня смотрела последние недели? Будто изучала. Раньше такого не было.
Из своей комнаты выглядывает Лиза, наша четырнадцатилетняя дочь.
– Мам, можно я сегодня у Кати ночевать останусь? – спрашивает она, надеясь на хорошее настроение.
Анастасия даже не поднимает головы от бумаг.
– Лиза, не до тебя сейчас, – бросает она холодно.
Дверь в детскую тут же захлопывается. Я вздыхаю. Напряжение в доме можно резать ножом.
– Настя, – пытаюсь я, наливая себе кофе. – Может, поедем сегодня на дачу? Погода хорошая.
Она поднимает голову. Смотрит так, будто видит меня насквозь.
– У меня дела. – Голос ровный, без эмоций. – А у тебя разве нет встреч по субботам?
Встреч… Да, обычно по субботам я… Сердце пропускает удар. Она что-то подозревает? Но как? Я же осторожен.
– Никаких встреч. – Я сажусь рядом, протягиваю руку к ее плечу. – Хочу провести время с семьей.
Анастасия отстраняется. Не резко, но достаточно ясно.
– Дети тоже уходят? – спрашиваю я, кивая в сторону комнаты Лизы.
– Да. Егор уже ушел. Лиза сейчас собирается. Будем одни до вечера.
Мы одни. Раньше это означало… многое. Теперь только неловкое молчание.
Телефон звонит. Мама. В субботу, в девять утра. Конечно.
– Андрей! – Голос Тамары Борисовны перекрывает все звуки кухни. – Ты почему не отвечаешь на мои сообщения?
– Мам, доброе утро. Я спал еще.
– Спал? В девять утра? Настоящие мужчины в это время уже делами занимаются. Твой отец, царство ему небесное, в шесть вставал.
Я краем глаза вижу, как Анастасия закатывает глаза. Она терпеть не может, когда мама сравнивает меня с отцом. Но что я могу сделать? Тамара Борисовна всегда считает, что знает лучше.
– Слушай меня внимательно, – продолжает мама. – Вчера была у Людмилы Петровны, она говорит, твоя жена документы запрашивала. У Людмилы Петровны племянница в МФЦ работает, так что мимо нее мышь не проскочит. Я ее давно просила за Настей приглядывать.
Что? Я смотрю на Анастасию. Она делает вид, что читает.
– Мам, может, это для работы…