Анастасия Ветрова – Шаг навстречу (страница 1)
Шаг навстречу
ГЛАВА 1.
Время было половина восьмого, на улице ещё темно, за окошком сыпал мелкий снег. От чашки шёл яркий аромат свежесваренного кофе (растворимый она терпеть не могла). Оля обхватила ладонями согревающую своим теплом чашку и, потихоньку отпивая кофе, смотрела в окно. Мелкие крошки снега, сыпавшегося с неба в фонарном свете, завораживали, заставляя смотреть на их мелькающие движения. Суетливые, лёгкие, совсем невесомые они быстро накрывали свежим слоем подтаявший вчера за день лёд, ветви деревьев. Снег успокаивал. Утихомиривал неизвестно откуда взявшееся волнение, беспокойность мыслей. Это было какое-то непонятное состояние. Какая-то смесь разных ощущений. Спроси её кто-нибудь сейчас, что с ней происходит, Оля вряд ли смогла бы определённо ответить.
То ли погода так влияла, переходя резко от весенней, солнечной, с капелью обратно к зимней. Со снегопадами и пронизывающим февральским ветром. То ли просто давно ничего нового в её жизни не происходило с тех пор, как она разошлась с мужем. То ли ещё что-то было причиной. Нет, она не была подавлена. Наоборот, после разрыва их отношений она ощущала небывалый эмоциональный подъём. Появилось острое желание что-то изменить. Встряхнуться, распрямиться. Казалось, будто её наконец выпустили из душной мрачной клетки и дали вдохнуть воздуха в полную силу.
***
С Виталиком она познакомилась ещё учась в институте. Он был с другого факультета. Что касается внешности, то у него она была совершенно непримечательной, ничего такого, чем можно было бы заинтересовать и уж тем более сразить с первого взгляда: невысокий, худощавый, слегка сутулый, короткие волосы каштанового цвета с залысинами надо лбом, от чего лоб казался несоразмерно высоким. Тонкий нос, чуть впалые щёки, бледные губы, которые он по привычке сжимал так, что казалось, их практически нет на лице. А глаза какого-то странного, почти прозрачного холодного оттенка, будто две льдинки смотрели на тебя. Единственное, эти странные глаза заставляли задержать взгляд на его лице: невольно привлекал внимание необычный, такой холодно-прозрачный цвет радужки. Эти глаза сосредотачивались на лице собеседника, не согревая ни внутренней теплотой, не заставляя улыбнуться, но тем не менее, действуя, словно магнит. Позже Оля часто размышляла, что, в принципе, встреть она его где-нибудь на улице или просто в институтском коридоре, что наверняка уже не раз происходило, она бы и не обратила на него внимания.
А в тот день обстоятельства сложились определённым образом: на одном из чьих-то многочисленных, шумно празднуемых всем институтским потоком дней рождений, они разговорились. Выяснилось, что у них немало общих интересов, есть, что обсудить, о чём пообщаться. Виталик был умным, эрудированным собеседником, при этом ему было присуще чувство юмора, которое, правда, довольно часто переходило в сарказм. Но когда ему было нужно, он мог быть весьма обаятельным, поэтому уже через полчаса разговора Оля с огромным интересом слушала и жадно ловила каждое его слово, забыв напрочь, зачем она пришла сюда и с кем.
Позже они договорились созвониться, а потом стали ходить на какие-то мероприятия и тусовки. Их всё чаще видели вместе, отношения незаметно закрутились, и вот она уже с нетерпением ждала от него телефонных звонков, бежала на свидание с сияющими глазами, улыбалась всем и вся от того, что она любит и, хотелось надеяться, да нет, даже чётко верить, что она ещё и любима.
Он смотрел на неё именно тем взглядом, которого она ждала, проявлял в нужный момент заботу, внимание. Правда, продолжалось это недолго, месяца три-четыре их отношений. Ему нужно было завоевать безоговорочно её внимание и убедиться, что он завладел полностью её чувствами.
А вот потом Виталик решил, что пора заканчивать конфетно-букетный период. Оле всё чаще приходилось добираться домой одной после их встреч: он просто сажал её на маршрутку, ссылаясь на то, что ему надо ещё сбегать по каким -то делам, и вроде это выглядело для Оли нормально, ведь он же так искренне сожалел в этот момент и переживал, что не может проводить её. Или «забыть» позвать её с собой в гости к друзьям, а потом придумать какую-нибудь правдоподобную отмазку. И Оля старалась не брать в голову такие, как ей казалось, мелочи.
Но чем дольше они встречались, тем меньше уже он пытался скрыть свою истинную натуру: иногда позволял себе прикрикнуть на неё, грубо ответить. Но Оля и тут оправдывала его, считая, что просто невовремя спросила о чём-то или как-то не так себя повела, в общем, вроде как сама виновата. Она объясняла себе такое его поведение тем, что у него просто такой период в жизни, а потом всё образуется, просто надо дать ему время. У всех же такое бывает, на работе у него проблемы, вот и раздражается, а она тут ещё со своими глупостями лезет.
А вот Виталик прекрасно осознавал, что Оля влюблена в него по уши, поэтому уже можно было и показать, что он тут главный. Ему нравилось, что она себя чувствует зависимой от него, что он может вертеть ею, как хочет. Самое главное внушить ей, что так и должно быть, что он – предел её мечтаний. Ну, а Оля и подумать о другом-то не могла в силу своей неопытности: это были первые её настолько серьёзные отношения, её первый мужчина и, понятное дело, она считала, что и единственный.
***
Они были вместе уже два с половиной года, всё шло ровно, Виталик не предлагал жить вместе или жениться, его вполне устраивало текущее положение дел. Но в один из дней Оля поняла, что беременна. Естественно, первым человеком, кому она сообщила эту новость, был он. Оля была несколько растеряна, но в то же время рада, и надеялась, что он тоже обрадуется, узнав новость. Но вместо восторженных заявлений Виталик как-то смутился, помолчал немного, а потом сказал в замешательстве, почёсывая лоб:
– Наверное, нам надо расписаться, если ты, конечно, точно уверена, что беременна…
– Виталь, четыре теста, что я, придумываю по-твоему?! К врачу я уже записалась, если что! – Оля готова была разреветься из-за того, что он совсем не так отреагировал, как она ожидала. Но тут Виталик догадался сказать:
– Нет-нет, что ты, я не в том смысле, просто я не готов как-то был, что у нас вот так вот рано всё получится! – он как бы извиняясь, пожал плечами, а потом уже почти про себя добавил: – Но тут уж раз теперь получилось, то куда деваться…
Оля поникла, но потом всё же решила, что, наверное, он и в самом деле просто ошарашен этой новостью, потом придёт в себя и поймёт, что всё замечательно. Хотя, где-то в глубине души почему-то ей самой не сильно в это верилось после их разговора, но она тогда была влюблена в него, влюблена той максималистской любовью, которая склонна многое идеализировать и закрывать глаза на очевидные вещи.
Через месяц они расписались, и Оля переехала жить к нему, хотя её родители были не против, чтобы они жили в их квартире, там всё же было целых три комнаты. Но Виталик категорически отверг это предложение, когда Оля попробовала его уговорить.
Виталик жил с матерью в двухкомнатной квартире, сюда же он привёл Олю уже в качестве жены. Поначалу всё вроде было ничего, со свекровью Оля поладила. Это была мягкая и покладистая женщина, она была рада, что Оля появилась в их семье. Да и к тому, что Оля была беременна, отнеслась очень хорошо и жаждала появления внучки, поскольку собственной дочери у нее никогда не было, да и хотелось, если честно, снова понянчиться с малышом, вспомнить, каково это.
Сын особо не заботился о том, хорошо ли им всем вместе живётся, что там дальше будет и как, главное, что мать обещала помогать во всем. Он имел на неё сильное влияние и мог спокойно манипулировать ей в своих целях.
Поначалу Оля не обращала внимания, но потом всё чаще стала замечать, что в каких-то спорных ситуациях свекровь старается лишний раз промолчать и уступить, а Виталик уж слишком яро отстаивает свое мнение, хотя обычно Анна Николавна была права. Ссоры в основном происходили из-за того, что Виталик часто проводил время у друзей, задерживался иногда допоздна, но стоило матери что-нибудь сказать ему или попробовать объяснить, что лучше бы побольше времени уделять беременной жене, как Виталик тут же начинал злиться, вмиг раздражался и начинал кричать на мать, чтоб не лезла не в своё дело. Да, собственно, при первой же вспышке его гнева она сама старалась запереться в своей комнате, уходя со словами «Виталька, конечно, тебе решать, я просто поинтересовалась и всё.»
И всё – весь остальной вечер её было не видно и не слышно, а Оля претензий ему не высказывала, стараясь следовать примеру свекрови. Он вроде бы успокаивался, и какое-то время всё было по-прежнему.
ГЛАВА 2.
Шёл февраль 2012 года, тогда ещё вождение сдавали по старым правилам: отдельно площадку, отдельно город. Во многих школах города учили на отечественных авто, в основном классика и четырнадцатые, иномарок было немного. Автошколы предоставляли стандартный курс в три с половиной месяца, оканчивающийся сдачей внутреннего экзамена и последующей сдачей теории и вождения в ГИБДД, который не всем удавалось сдать с первого раза.
Последнее время вообще творилось какое-то безобразие. Каждый раз на пересдачу шло по многу человек, и не только с одной школы, со всех школ города. Поговаривали, что сдать можно только за деньги, а остальным можно будет пыжиться хоть до морковкина заговения. Ну, либо надеяться на счастливый случай или хорошее настроение принимающего инспектора.