Анастасия Вечерина – Рыцари дорог. В погоне за умирающей мечтой (страница 16)

– И вот стоят, значит, эти братцы-кролики, ржут-посмеиваются, приколюхи всякие отпускают, и никак их не угомонишь, как расшалившихся подростков… А я краем глаза замечаю, что большинство девушек от подобного гусарского юмора как-то морщатся неодобрительно и отворачиваются, а одна девчонка наоборот – только посмеивается весело, да и в ответ может что-нибудь ляпнуть в том же стиле.

– Это вот она и была?

– Ага. Звать Алисой. Я её ещё раньше приметил – маленькая, но весёлая, задорная, с эдаким хулиганским блеском в глазах. Явная проказница и развратница. А нам как раз такие и нужны – чтобы людей заводить, чтобы провоцировать народ на безудержное веселье на наших мероприятиях.

– Это да!

– И вот после фотосессии: переоделась она, выходит вся такая – в коротеньких шортиках и белой маечке – подходит, не стесняясь, к байкерам и так заигрывающе интересуется – не довезёт ли кто-нибудь её до дому. Стасик наш тут же сделал стойку, забил копытом, схватил шлем и, смерив эту нимфу соблазнительную изучающим взглядом, эдак насмешливо спрашивает: «Ну что, девушка, куда вас…?» Да ещё и улыбается так двусмысленно, засранец!)

– Могу себе представить!

– Другая бы, наверное, на её месте застеснялась от таких провокационных вопросов, а она ему в тон: «Да, в принципе, куда угодно можно…» А сама так ресничками – хлоп-хлоп! Дескать, и не понимает, о чём речь…. Народ вокруг ржёт вповалку, девочка слегка краснеет, но улыбаться не перестает. А Стасик мне и выдал – мол, Найджел, где ты взял эту крошку? Она мне уже нравится!

– О как!

– Ну, в общем, остальных девчонок мы отправили проходить второй тур кастинга, а эту милашку взяли сходу. И, как видишь, на сегодняшнем драг-рейсинге она у нас уже работает. Такие люди нам нужны!

Оба рассмеялись и ещё раз обвели взглядом происходящее.

Алиса и правда светилась эдакой «обаяшкой» в толпе народа – успевала и там, и тут; то танцевала зажигательные танцы и одаривала посетителей ослепительной улыбкой; то весело общалась и заигрывала с кем-то на другом конце площадки; то фотографировалась с очередным байкером на фоне его стального коня; то снова оказывалась на сцене, притягивая к себе мужские взгляды.

Впрочем, посмотреть тут было на что и без неё. Байкеры постарались, чтобы открытие гоночного сезона и первый драг-рейсинг в этом году удался на славу.

Со всех сторон неслось рычание моторов и звуки тяжёлого рока, запах бензина и жжёной резины, асфальт плавился от количества мужского тестостерона пополам с соблазнительностью полуобнажённых женских тел.

На въезде в зону гонок каждого прибывшего встречал мото-патруль – девушки в соблазнительных костюмчиках полицейских (купленных, похоже, в ближайшем секс-шопе). С шутливой строгостью, напуская на себя подчёркнуто-суровый вид, эти работницы свистка и жезла тормозили всякого, просили «предъявить документы», проверяли у него регистрацию на мероприятие и делали краткое внушение о правилах поведения тут, угрожая заковать в наручники и отшлепать дубинкой за любые нарушения. Народ посмеивался и просил разрешения сфотографироваться со столь обаятельными сотрудницами служб правопорядка.

Дальше шла большая зона парковки с импровизированной сценой, примыкающая одним краем к трассе для гонок. На сцене какая-то местная группа наяривала нечто бодрое и ритмичное, девчонки go-go извивались в зажигательных танцах.

Здесь же, неподалеку было устроено нечто вроде выставки – чинными рядами выстроились гордые обладатели всяких «выпендрежных» мотоциклов. Для них, как водится, это была очередная «ярмарка тщеславия» – сюда приезжали «себя показать и других посмотреть», похвастаться очередным двухколесным монстром и помериться объёмом двигателя и длинной выхлопа. «Голды» и «Валькирии» соседствовали тут с «дукатти» и «харлеями», органично дополняясь кастомными монстрами, по которым, порой, вообще нельзя было понять – кем этот зверь был изначально. Словом, посмотреть тут было на что…

Чуть дальше теснились «чопперы», дорожники, круизёры – всё то, что подходило под категорию «мотоцикл без пластмассы». Сверкая хромом и сталью в окружении кожаных курток, это был островок суровой брутальности, прибежищем для здоровенных, мускулистых и небритых… Здесь разговаривали неторопливо и веско, скупо роняя слова; шутили кратко, посмеивались сдержанно.

Яркой противоположностью этого места была зона «спортов» – пластиковых, обтекаемых, стремительных и резвых. Затянутые в комбинезоны и «черепахи», весёлые и отчаянные ребята сновали туда-сюда: то приезжали, то уезжали, собирались и расходились, перебрасывались постоянными шутками и рассказывали друг другу очередные байки, прерываемые дружными взрывами хохота.

А дальше была зона гонок. Огороженная трасса, куда с одной стороны подъезжали те, кто желал проверить себя на скорость, а на другой встречали восхищёнными криками победителей и насмешками – проигравших.

На старте девушки в костюмах гонщиц распределяли желающих по парам – каждый мог посостязаться с кем угодно, но всё же старались выставлять примерно равных соперников. Разбитые по парам подъезжали к заветной линии на асфальте и замирали в ожидании. К ним выходила девушка с флажком. Поднимала правую руку, как бы спрашивая у того, кто находился правее – готов ли он? В ответ нёсся рёв двигателя готового сорваться с места мотоцикла. Взмах левой руки – и левый мотоцикл также ревёт мотором. От бешено вращающихся (пока ещё на месте) покрышек поднимались облака дыма, запах палёной резины плыл над трассой. Восторженный гул зрителей становился всё громче, напряжение нарастало… И вот он – главный момент! Резко опустив флажок вниз, девушка сама приседала, чтобы её не снесло порывом ветра. И в тот же миг с бешеной скоростью срывались с места и проносились мимо неё с обеих сторон два стальных монстра в вечной жажде выяснить – кто круче? Было в этом что-то дикое, необузданное, первобытное… от чего кружилась голова, и кровь закипала в жилах.

А поодаль на небольшой автостоянке сиротливо ютились машины, на которые почти никто не обращал внимания. Автомобили тут были не в чести; тех, кто приезжал на «коробках», ставили подальше от глаз, чтобы не портить картину мото-вечера. Но всё же были тут и четырёхколёсные, хотя бы потому, что не у каждого любителя подобных мероприятий есть мотоцикл (в первую очередь это касалось зрителей), да и тяжелую аппарату на байке не привезёшь (это уже касалось организаторов).

И никто не обращал внимания на чёрный джип с наглухо затонированными стёклами, в котором сидели двое кавказцев с биноклями и ещё какой-то неприметный хмырь на заднем сидении.

– Ну, всех зафиксировал? – негромко бросил он в сторону кавказцев. Те быстро встрепенулись, всем своим видом показывая угодливость и исполнительность.

– Канэчно, дарагой! Нэ бэспакойся! Всех самых быстрых тут, всех победителей – всех записал! Имена-фамилии, марку мотоцикла, номера – всё тут! Никуда они от нас нэ дэнутся! Нэ смотри, что шюстрый, как рэзвый джигит – всэх найдём, шайтан их побери…

– Ну вот и отлично. Список отдашь Аслану, он знает, что с ним делать. Всех, кроме…, – Мелентьев пригляделся повнимательнее и маркером закрасил одну строчку. – Всех, кроме вот этого Эдуарда на эндурике.

– А пачэму его не…?

– У меня на его счёт свои планы. Ну, поехали, что ли? Чего ещё тут торчать…

– Погоди, так ты тот самый Эдик-эндурист из Питера? Чтоб меня бушпритом в задницу!

– Страна знает своих героев? – усмехнулся он в ответ. – Про меня уже и в вашем захолустье наслышаны?

– Ну, не такое уж мы и захолустье! – обиженно буркнул Боцман. – Во всяком случае, чтобы не знать того, кому принадлежит рекорд штрафа за самое большое превышение скорости в новейшей истории! Сколько ты тогда ехал?

– Да чего там вспоминать, – казалось, смутился Эдик. – Дело прошлое…

– А я вот даже не слышал, – присоединился к разговору Найджел. – Видимо, в очередной раз где-то пропадал… Расскажешь – как так получилось?

– Да чего рассказывать… Ехали мы тогда по трассе, возвращались из Европы. Вчетвером. У меня тогда ещё не «эндуро» был, а «дукатти». Ну и у остальных тоже аппараты неплохие, так что можно было и притопить чутка…

– Ну да, чутка…, – рассмеялся кто-то из толпы слушателей.

– Ну а чего? Дорога хорошая, по 3 ряда в обе стороны с газоном посередине, асфальт ровный, машин мало… Чего «тошнить» с разрешённой скоростью? Да и ехали мы небыстро – километров 180 в час. Особо не торопились – засветло уже дома должны были быть. А тут встречные моргают фарами – мол, засада впереди! Ну, успели скинуть до 160, как на дорогу из кустов выбегает тот самый служивый жезла и протокола. Машет своей полосатой палочкой…

– И что – остановились?

– Ну, настроение хорошее, солнышко светит, птички поют, на душе благостно, чего бы и не остановиться-то? Тормозим, останавливаемся… «Здравия желаю, товарищ генерал-майор! В чем провинились?» – спрашиваю. «Я не генерал майор, я старший сержант!» – отвечает тот. «Ну, у тебя ещё всё впереди значит… Что ж Вы, товарищ старший сержант, мотоциклистов останавливаете? Нехорошо это. И солнце в нас греет, и дождём в нас капает, и ещё вы со своими „сколько жрёт – сколько прёт“… Аль вам машин мало? Чего до нас докопались-то?»

В толпе слушателей раздался довольный смех.