Анастасия Ватутина – Стылая вода. Круговорот. Часть 3 (страница 7)

– А в университете она с кем-то дружила? Мы впервые встретились на какой-то студенческой вечеринке, наверняка она ходила туда не одна.

– Ты знаешь, а ведь я помню тот день! Это был первый раз, когда Карина решила пойти куда-то кроме университета и гадалок! Не могу сказать, была она там одна или с кем-то, но вернулась в слезах. Я испугалась, думала, что ее кто-то обидел, но она успокоила меня, сказала, что все в порядке. И я решила, что это связано с какой-то любовной историей. Но матерей в такое не посвящают, знаешь ли.

– Понятно, – протянул Марк, хотя на самом деле ничего понятного во всей этой истории не было.

– Ты порасспрашивай на работе, – подсказала Софья Алексеевна, – наверняка там у нее было много друзей.

– Обязательно, – задумчиво пробормотал Марк.

После визита к Софье Алексеевне Марк еще долго сидел в машине, припаркованной у ее дома, снова и снова прокручивая в голове недавний разговор. Возможно ли быть настолько одиноким и замкнутым человеком? Никаких друзей детства, школьных подруг, приятелей на работе – весь круг общения Карины состоял из трех человек: Марка и ее родителей. Еще была ведьма, разумеется. Куда ж без нее.

Для Марка все это было странным и непонятным. Его самого с детства окружали люди: поначалу частыми гостями в их доме были друзья деда, его коллеги, студенты, позже в школе он сам завел множество приятелей, с которыми проводил много времени после уроков, всячески отлынивая от выполнения домашнего задания. В университете Марк быстро стал лидером среди студенческого сообщества, дружил не только со своими одногруппниками, но и со многими ребятами и девушками в параллели. С каждым годом он обрастал все большим и большим количеством связей, выстраивал отношения: дружеские, рабочие, деловые, приятельские – для него это было естественно и нормально. И как он не заметил, что Карина живет настолько изолированно? Тяготило ли ее это? Или одиночество было ее осознанным выбором, и она сама не стремилась сближаться с людьми?

Из раздумий его вывел звонок телефона.

– Слушаю, – Марк машинально принял вызов, даже не удосужившись взглянуть на номер на экране.

– Здравствуйте, это Елена, – раздался в трубке женский голос.

– Елена? – переспросил Марк. Имя ему ни о чем не говорило.

– Адвокат из компании «Альфа Юридикс», мы разговаривали утром.

– Елена! – Марк резко выпрямился на сиденье. – Извините, не узнал.

– Ничего страшного. Марк, нам нужно поговорить, и я бы хотела сделать это без лишних глаз и ушей.

– Конечно, – моментально напрягся Марк. – Я могу подъехать, куда скажете.

– Нет, – после некоторого раздумья ответила Елена, – лучше приеду я. Удобно будет встретиться у вас дома?

Гадая, чем вызвана такая таинственность, Марк продиктовал свой адрес и, попрощавшись с Еленой, наконец завел двигатель и направил машину к выезду из двора.

– Извините, что вот так напросилась к вам, но, поверьте, тема разговора достаточно щекотливая, – произнесла гостья, пока Марк пристраивал в шкаф ее пальто.

– Чай или кофе?

– Чай, пожалуйста, – Елена прошла за ним на кухню и устроилась за столом. Никто из них не проронил ни слова, пока Марк заваривал чай и расставлял на столе чашки.

– Сразу скажу, что вы можете мне не верить, и, возможно, мои слова могут вас разозлить, но все это чистая правда, какой бы абсурдной и невероятной она ни показалась на первый взгляд.

Елена сидела на краешке стула, двумя руками обхватив чашку чая. От уверенного юриста, которого Марк встретил утром, не осталось и следа, сейчас перед ним сидела хрупкая и ранимая женщина, которая явно нервничала и боялась, что ее слова не воспримут всерьез.

– Елена, можете быть со мной предельно откровенны. Обещаю, что выслушаю все, что вы собираетесь сказать.

– Ох, Марк, знали бы вы, как сложно мне было решиться на этот разговор!

– Так, для начала предлагаю перейти на «ты», возможно, это немного поможет снять напряжение.

– Хорошо, – плечи женщины опустились, и она слабо улыбнулась. – Анна сказала, что утром ты спрашивал про друзей-коллег Карины, но правда в том, что друзей на работе у Карины не было. Более того, с ней не то что не хотели общаться, ее…боялись.

– Боялись? – удивленно переспросил Марк.

– Да, ты знаешь, было в ней что-то такое опасное. Я работаю в фирме много лет и по роду занятий встречалась с разными людьми, но никто не вызывал у меня такой внутренней дрожи, как Карина. Знаю, ты сейчас скажешь, что она была милой и доброй, и, возможно, именно такой видел ее ты, но мы все знали Карину с другой, более мрачной стороны.

– Ее родители говорят, что она плохо сходилась с людьми, возможно, поэтому она не смогла найти общий язык с коллегами?

– Нет, нет, – Елена замотала головой. – У нас очень хороший коллектив. Юристам часто приходится работать в команде, поэтому важно поддерживать дружеские отношения со всеми – это всегда идет на пользу делу. Когда к нам пришла Карина, мы попытались с ней подружиться: звали посидеть где-нибудь после работы, приглашали на обед, предлагали помощь с делами, если у нее случался завал. Но она буквально с первого дня провела четкую границу между нами: есть Карина и есть все остальные. Она была толковой девушкой, но, как любому молодому специалисту, ей недоставало опыта, хотя она и была уверена в обратном. У нас в кампании развита культура наставничества: с любым новичком в паре первое время работает более опытный коллега, который помогает ему интегрироваться в трудовой процесс. Процедура стандартная, но Карину такой подход оскорбил. Ее наставник жаловался, что не может наладить с ней контакт, но мы тогда не придали этому значения, решили, что они просто не сошлись характерами. А потом наставник и вовсе сломал ногу, поскользнувшись на ступенях у входа в офис, и на два месяца выпал из рабочего процесса. Так Карина стала работать самостоятельно. Держалась всегда особняком, никогда не спрашивала совета, как будто считала это ниже своего достоинства. Она была очень старательной и к ее работе ни у кого не возникало претензий, а то, что она ни с кем не могла найти общий язык – так за такое не увольняют. Но со временем мы стали замечать странности. В любой крупной фирме неизбежны конфликты. Да, как я уже говорила, у нас хороший коллектив, но нередко случаются споры по рабочим вопросам – обычное дело, как правило, все быстро решается и на следующий день об инциденте, и не вспоминают, но только не в случае с Кариной. Нет, она никогда не высказывала ничего напрямую, но у всех, кто так или иначе с ней сталкивался, стали происходить несчастья. Травмы, аварии, несчастные случаи были обычным делом после стычек с Кариной. Знаю, звучит как бред, но это заметила не только я. Все коллеги начали ее сторониться и старались лишний раз не вступать в дискуссии. Но был один случай, про который я хочу рассказать отдельно. – Елена отпила чая, собираясь с мыслями. – Год назад в компании открылась вакансия старшего юриста. Женщина, занимавшая эту должность, назовем ее Нина, собиралась в декретный отпуск, и мы начали подыскивать ей замену внутри компании. Карина сама пришла ко мне с предложением своей кандидатуры. Я обсудила этот вопрос с коллегами, и мы решили, что она действительно подходит на эту должность, но случилось непредвиденное: накануне своего последнего рабочего дня Нина пришла ко мне в кабинет вся в слезах. Оказалось, что ее мужа внезапно сократили на работе, поэтому Нина вынуждена будет вернуться на работу сразу после родов. Естественно, о повышении должности для Карины речи больше не шло, о чем я ей честно сообщила и пообещала, что как только появится новая вакансия, она сразу же получит это место. Мне показалось, что она восприняла эту новость нормально. По крайней мере, внешне она оставалась совершенно спокойной, а на следующий день, когда у Нины был последний рабочий день, даже подарила ей и будущему малышу подарок. Я была уверена, что ситуация разрешилась благополучно, и ехала домой в приподнятом настроении. Не знаю, что случилось дальше, очнулась уже в больнице. Врачи сказали, что я попала в аварию, не справилась с управлением. Но, Марк, я опытный водитель, дорога была абсолютно пуста, ни дождя, ни снега, ни гололеда в тот день не было. Я не могла потерять управление автомобилем! Просто не могла!

– Но не думаете же вы, что в этом как-то замешана Карина? Это же просто смешно!

– Дослушайте. А наутро мне позвонил муж Нины. Ночью у нее открылось кровотечение. Нина потеряла ребенка. Едва выйдя из больницы, она написала заявление по собственному желанию. Место старшего юриста снова стало вакантным, так Карина в конечном счете получила то, чего хотела.

– Вы же понимаете, что это чудовищное трагическое совпадение и Карина не может иметь к этому никакого отношения? Это просто невозможно!

– Я бы тоже очень хотела в это верить. Но муж Нины рассказал, что перед тем, как супруга почувствовала острую боль, она прижимала к животу мишку, которого ей подарила Карина.

Марк не знал, что и думать. Все, что сказала Елена, не укладывалось в голове. Ее подозрения в адрес Карины были за гранью реальности. Елена пыталась убедить его в том, что ради достижения собственных карьерных амбиций его невеста сделала – что? Порчу? Подарила коллеге проклятую игрушку? Или куклу-вуду? Что это вообще могло быть? Карина, которую он знал, ни за что сознательно не навредила бы другому. Он помнил, с какой теплотой она относилась к родителям, как заботилась о нем, окружала теплом и любовью. Они даже толком не ругались, кроме того последнего раза, когда он отказался ехать с ней загород, сославшись на рабочий форс-мажор. Елена не сказала это напрямую, но в ее словах он уловил намек на то, что Карина каким-то образом заигрывала с черной магией, что тоже не вязалось с образом девушки, которую он помнил, но, надо признать, вполне совпадало с образом той, о которой говорили остальные. Он вспомнил историю с одноклассником Карины, который все школьные годы отравлял ей жизнь и который утонул в день выпускного. А еще подумал о наспех сделанном рисунке плюшевого мишки на одной из страниц дневника, который накануне вечером они с Кулешовым так тщательно изучали.