Анастасия Уайт – Нарушая правила (страница 68)
Крепко сжимая её задницу, я снова и снова вхожу в неё. Я закрываю глаза, возбуждённый её сладостными стонами.
— Не останавливайся, — умоляет она тихим голосом, пряча лицо в моей подушке.
— Всё для моей прекрасной шлюхи.
— Да, пожалуйста, — выдыхает Белла.
Я шлёпаю её и смотрю, как краснеет её кожа. Это очень тонкая грань — быть с ней грубым, как она хочет, но не причинять ей боль. Ускоряюсь, врываясь в её киску и шлепая её снова и снова, ориентируясь на её тихие стоны.
Внезапно она вздрагивает и вскрикивает:
— О боже! — и меня обдаёт потоком тёплой жидкости.
Чёрт. Мне приходится сдерживаться, чтобы не кончить прямо сейчас. Я отстраняюсь и резко переворачиваю её на спину.
Глаза широко раскрыты, грудь резко вздымается и опускается.
Я улыбаюсь ей.
— Ты впервые испытала сквирт?
— Да. Я и не подозревала, что могу так делать. — Она прикусывает нижнюю губу, и её щёки розовеют. — Прости, что испортила простыни.
Я подношу палец к её подбородку и заставляю посмотреть на меня.
— Мне плевать на простыни. Ты — единственное, что для меня важно. — С этими словами я снова переворачиваю её. — Подними попку, детка.
На этот раз она хватается за спинку кровати, и я кладу руку ей на поясницу, заставляя ее выгибаться глубже.
Я быстро нахожу свой ритм и наклоняюсь над ней, чтобы потереть пальцами ее клитор. Когда ее внутренности снова начинают сжиматься вокруг моего члена, она зарывается лицом в мою подушку, заглушая стоны.
Я тут же замедляюсь и легонько шлепаю ее по влагалищу.
Я хочу услышать, как ты кончаешь на мой член.
Она оглядывается через плечо и кивает.
— Хорошая девочка. — Не сбавляя темпа, я массирую ее клитор, мои пальцы лихорадочно двигаются.
Она кончает, выкрикивая мое имя, я сжимаю ее бедра обеими руками. Мои пальцы впиваются в ее кожу, и я позволяю волне жара охватить меня, моя сперма изливается внутрь нее. Это так сильно, что затуманивает мой разум.
Когда я опустошаюсь, то переворачиваюсь на спину рядом с ней, убирая волосы, прилипшие к её потному лбу.
— Ты была невероятна, — шепчу я, лаская её лицо.
Я могу доминировать над ней в спальне, сколько захочу, но в глубине души я знаю, что она обладает надо мной такой властью, какой не было ни у кого раньше. Она — королева моего сердца, моего тела, моего разума. Её власть началась в ту секунду, когда она меня поцеловала, и с тех пор я боготворю землю, по которой она ходит.
Когда я с ней, у меня есть всё, что мне нужно.
Через несколько часов мы ложимся в постель — на чистые простыни — и я прижимаю её к своей груди, уткнувшись носом в её волосы. Её запах окутывает меня, смешиваясь с моим, наполняя пряностями, сексом и обещаниями.
— Белла?
— Да?
Она прижимается ко мне ещё теснее.
— Как давно ты принимаешь таблетки? — тихо спрашиваю я.
— С тех пор, как я впервые… э-э… с тех пор, как я впервые…»
Она собиралась назвать имя Миллера. Чёрт. Я закрываю глаза. Мне нужно вспомнить, что у них была общая история, что они пережили вместе несколько важных моментов своей жизни.
— Ты любила его?
— Ксандер. — Она приподнимается и смотрит на меня, положив руку мне на щёку. — Джейк был моей первой любовью, но ты — тот, кого я хочу. Я люблю тебя… и мои чувства к тебе намного сильнее и глубже, чем всё, что я когда-либо испытывала к нему.
— Я никогда никого не любил так сильно, как тебя, так что я знаю это чувство».
Её взгляд смягчается, и она прижимается губами к моим в медленном поцелуе. Когда она отстраняется, я притягиваю её к себе, пока она не оказывается у меня между ног.
— Я тут подумал… Я бы хотел познакомить тебя со своими родителями.
Всё её тело напрягается.
— Ч-что?
— Когда будешь готова, я хочу познакомить тебя со своими родителями. Они замечательные, обещаю. — Я кладу руки ей на бока и медленно опускаю их на бёдра. — Что скажешь? Хочешь познакомиться с моими родителями?
— Я бы с удовольствием. Только дай мне немного времени. — Она глубоко вздыхает, закусывая губу. Может быть, несколько недель.
— Когда тебе будет удобно. Мы не будем спешить.
Мы долго не отрываемся друг от друга, наши нежные ласки с каждой минутой становятся все более страстными. Ее руки блуждают по моей груди, выводя чернила на моей коже, и она бормочет:
— Не возражаешь, если я тебя свяжу?
Задыхаясь, я хватаю галстук с прикроватной тумбочки и поднимаю его. Через несколько секунд она снова садится на меня верхом, наклоняется и связывает мне руки. Я беру в рот ее сосок, слегка прикусывая его.
Она хватается за изголовье кровати, привязывая мои руки к нему.
— Теперь пришло время вам играть по моим правилам, мистер квотербек.
Черт возьми. Эта девушка — огонь, торнадо, соблазнительное разрушение. Она — всё.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
БЕЛЛА
По дороге к его родителям я стараюсь держаться спокойно. С улыбкой слушаю, как он рассказывает, что чуть не шлёпнулся лицом в асфальт, когда Мило дёрнул поводок, пока он переписывался с Дрю. Обязательно улыбаюсь, когда он упоминает запланированный марафон «Властелина Колец» — это одна из его любимых франшиз, и, оказывается, он пересматривает все шесть фильмов хотя бы раз в год. В этом году ещё не успел, а раз уже почти декабрь, то справедливо будет устроить марафон на следующей неделе.
Он никогда не говорит «нет» на мои просьбы, и я стараюсь брать с него пример. Эти отношения заслуживают всего моего времени и усилий. Для него это первый серьёзный роман, а для меня — нет, но он первый мужчина, который относится ко мне с уважением и заботой. Конечно, не все дни идеальны — мы учимся на ошибках, — но то, что я к нему чувствую, стоит любых трудностей.
— Как себя чувствуешь? — спрашивает он, обходя машину и подходя ко мне у пассажирской двери.
Я пожимаю плечами.
— Всё хорошо.
— То есть не нервничаешь? — Он набрасывает руку мне на плечи.
Я смеюсь, прижимаясь ближе. Его худи пахнет им — древесными нотами с лёгким оттенком табака. Обожаю этот запах.
— Немного.
— Не о чем переживать. Родители уже тебя обожают, — говорит он. — К тому же, тут ещё Одри и Райан. Знакомые лица должны помочь тебе успокоиться, да?
Во мне всё замирает.
Присутствие Одри не успокаивает — а наоборот, напрягает, но я не говорю об этом Ксандеру. Его сестра для него много значит, но эта женщина меня на дух не переносит, сколько бы он ни уверял в обратном.
Я неопределённо мычу.
— Они всё ещё ищут дом?