Анастасия Торопова – Наследие ушедшей цивилизации (страница 45)

Связанные асконцы с кляпами во рту лежали на продавленном диване Юрия и мычали. Они переглядывались, наверняка подумывая, через какое время их начнут искать и через какое время найдут.

Оставив парней переглядываться и предаваться мрачным мыслям, беглецы вновь отправились на очередную авантюру. Теперь с ними был новый подземный знакомый. Вот никогда не угадаешь, где и когда встретишь своего единомышленника. Поджарый, чуть сутулый, готовый в любой момент к внезапному прыжку и необходимой обороне, Юрий чем-то походил на Лику. Во всяком случае, резкие движения человека, находящегося в постоянной боевой готовности, неординарные решения в экстренных ситуациях делали их похожими, словно и не было исторического разделения двух таких различных рас.

Даяна не знала прошлого Юрия, но, благодаря его неуловимому сходству с её пилотом, могла предположить, что он прошёл военную школу ещё в Асконии. В Асконии каждый третий проходил военную школу. Уж очень они это дело любили – асконцы. Но по повадкам его можно было бы добавить, что это был специальный отдел. Не то, что майор Родон. Подготовка Родона была отличной, но годы штабной службы давали о себе знать.

Даяна понимала, как сложно было Родону ломать себя, переступая через свою многолетнюю привычку слушать начальство. Это Лика и Юрий могли себе позволить что угодно, их готовили не для долгой службы. А вот таких, как Игорь Родон, полоскали долго, шлифуя послушного солдата, верного правительству и присяге. Может, поэтому он всё ещё неуверенно вёл себя с Малакаи. И тем самым его победа над ним была и победой над самим собой, над старыми стереотипами и шаблонами поведения. А теперь он почти не отличался от Лики и Юрия, умело вписываясь в безумную затею прийти прямиком к дому Вуда с наклеенной бородой. Он так уверенно играл свою роль, что Даяна слегка затосковала по его так мило занудной рассудительности. Она поймала себя на мысли, что считала его рассудительность милой. Немного удивилась своей мысли и заулыбалась.

– Даяна, милая, сделай скорбное лицо, – попросил её Игорь, неласково толкая её в спину дулом оружия, – тебя ведь под арест взяли.

Даяна заулыбалась ещё шире, но поймав недоумённые взгляды Юрия и Лики, стала серьёзней.

Пока они шли по узким улочкам каменного города, у неё хватило времени и вовсе впасть в уныние. "Пленники и конвой" шли в полном молчании, и каждый думал уже о своём.

Игорь думал о сыне. Но он ни минуты не сомневался, что тот жив. Не таков был его мальчик, чтоб просто так взять и сгинуть. Больше всего он терзался мыслью, что никогда не говорил ему, как гордится им. Как здорово, что он остался самим собой в этом насквозь лживом городе и среди одинаковых "пластмассовых лиц" Трофим сохранил свою индивидуальность, и именно благодаря ей он не пропадёт ни на нейтралке, ни во враждебном для него городе. Волновало одно, что всего этого он ему так и не сказал. И теперь, когда Игорь не мог предсказать собственной судьбы – выживет он или нет – угнетало одно, что не сможет больше поговорить с сыном.

Но здесь ещё один, вернее одна его родительница… так непривычно и чуждо, что у его сына есть ещё кроме него родитель – и это представитель другой расы. Игорь даже стал замечать какое-то сходство между Трофимом и Даяной, и эти сходства делали её для него как-то роднее. Непонятное чувство ответственности к этому человеку всё больше и больше заявляло о себе тёплыми волнами в груди. Эти чувства были ещё непонятны, но приятно щекотали под ложечкой.

Лика молчала и думала о том, как глупо и неправильно устроен подземный город. Как глупо в нём расположены улочки, дома маленькие и страшненькие, с крошечными окошками и узкими дверьми. Она думала о том, сколько ещё таких, как Юрий, прозябают в пивных по вечерам, а по ночам делают опасные вылазки во время комендантского часа ради того, чтобы просто пощекотать свои нервы или чтобы не свихнуться от однообразия. Она сравнивала жизнь в Ирике и то, что успела увидеть в Асконии. Для неё этот город развернулся в полную неожиданность.

– Юрий, – позвала она через плечо.

– Что?

– У вас всегда так весело или только после того, как мы приехали?

– У нас тоска – что сверху, что снизу… внизу повеселее, но всё одно тоска.

– Я так и думала, – сказала она и через некоторое время добавила. – У нас тоже тоска. У нас эту тоску даже национальным бедствием объявили.

Юрий нехорошо засмеялся. Даяна и Родон услышали разговор и переглянулись.

– А ведь и правда, – прошептал Игорь. – С тоски ведь всё началось.

Даяна вздохнула:

– На что человек ни пойдёт ради того, чтобы повеселиться.

Глава 6. Божественность или человечность

– О, Великий Учитель Джон! – вбежавший в помпезную залу один из братьев в привилегированной оранжевой одежде упал на колени. – Злые новости я принёс вам. Конвой задержал двух ириканок, которые злоупотребили гостеприимством и вероломно пытались уйти из нашего величественного города.

– Поднимись, – произнёс сиплым голосом учитель. – Где сейчас эти неблагодарные?

– Они в комнате для отдыха, куда привели их наши верные братья, в том, что рядом со стартовой площадкой.

– Почему они не привели их ко мне?

– Сказали, что не посмели своим низшим рангом осквернять вашу лучезарность.

Вуд медленно кивнул.

– А где же их спутники из верхней Асконии? – так же медленно спросил он.

– Об этом ничего не известно. Скорее всего, в своих хижинах. Асконцы же не так вероломны, как ириканцы, мой учитель.

– Я бы не стал делать таких поспешных выводов… но всё же пригласи ко мне этих двоих, что были задержаны.

Ученик поспешно поклонился и так же поспешно удалился из залы.

На несколько минут Вуд остался один. Он напряжённо о чём-то размышлял, и чем глубже становились его размышления, тем больше мрачнело его лицо. И, возможно, поэтому он не сильно удивился, когда к нему почти ворвался другой ученик и сквозь неровное дыхание, сбившееся от бега, доложил, что братья, отправившиеся следить за гостями, так и не вернулись, а хижины гостей пусты, кроме одной, в которой нашли гостя из верхней Асконии в скрученном виде.

Когда разъярённый Великий Учитель ворвался на стартовую площадку, он смог лишь увидеть слабый синеватый след от выплеска энергии двигателя стратолёта.

Купол, накрывавший подземный город, был изготовлен из прочного прозрачного материала, являющигося синтезом стекла и камня. Сквозь него были видны пласты земли, словно в геологическом музее. Угнанный стратолёт с четырьмя пассажирами на борту пролетал вдоль прозрачной стены по направлению к светящемуся синеватым светом коридору. Заветные ворота находились уже совсем близко, когда двигатели лётной машины перестали работать, и стратолёт плавно опустился на землю.

Лика забарабанила пальцами по приборам, пытаясь выяснить причину остановки двигателя.

– Что за дела? – не понимала она. Рука Даяны, сидевшей сзади, медленно опустилась ей на плечо. Девушка замерла. Юрий непристойно выругался. Майор Родон щёлкнул затвором оружия.

– Только не это, – прошептала Лика и уронила голову на сложенные ладони.

У самого подножия ворот в коридор стоял собственной персоной Великий Учитель Джон, опираясь на какой-то нелепый посох, светящийся алым камнем на рукоятке. Некоторое время спустя стало ясно, что свет, излучаемый этой самой рукояткой, и остановка двигателя как-то связаны друг с другом, но сейчас беглецы просто находились в недоумении. Вуд поманил их рукой. Казалось, что около него никого не было, но рисковать никто не стал. Любой камень мог быть надёжным укрытием для славного вооружённого ученика Вуда.

– Нам лучше выйти, – прошептал Родон.

– Не могу понять, как он здесь оказался раньше нас? – Лика оглянулась к Даяне и Игорю.

– Это меня и настораживает, – ещё тише ответил Игорь.

– Я попытаюсь выяснить, – непонятно пообещала Даяна и аккуратно открыла дверь салона.

Юрий просто молчал. На лице его был написан почти фанатический страх. Сколько бы он ни кичился своими независимыми суждениями по поводу учения Вуда, а всё же некоторых явлений он побаивался с суеверным трепетом. Спутники вышли из машины и встали напротив Великого учителя, как можно ближе прижимаясь друг к другу.

– Доброе утро, господа! – Джон поднял вверх ладонь в виде приветствия. – Как спалось в уютных комнатах, которые мы вам так любезно отвели?

– Хорошо спалось, спасибо, – буркнул Родон, нащупывая ствол оружия, который он отнял у конвоя.

– А ты, Юрий? – учитель скорбно склонил голову. – Какое предательство для братства! Моя душа плачет при мысли о том, что мы навек потеряли тебя. А сколько было наших с тобой разговоров, когда ты был учеником. Ты подавал большие надежды, тебе был уготовлен особый сан.

– Вы отвернулись от меня, когда я получил травму, – с дрожью в голосе ответил Юрий. – Я стал вам больше не нужен. Все слова, которые вы говорили…

– Всё что я говорил – истинная правда, брат, – ещё ниже склонив голову промолвил Джон. – Твоё испытание на верность учению было слишком тяжело для тебя, и ты впал в бессмысленность бытия. В том есть и моя вина – я не рассчитал твои силы. Я переоценил тебя. Прости, если можешь.

Тело Юрия задрожало крупной дрожью. Лика опасливо взглянула на него, дыхание перехватило её грудь от внезапной догадки. Она бросилась на него, но Юрий оказался проворней, и в следующий момент дуло оружия, которое он, как и Игорь, держал в руке, упёрлось прямо в спину майору.