Анастасия Сычёва – Воспоминания о будущем (страница 55)

После этих слов моё сердце взволнованно дрогнуло, а он продолжил таким тоном, словно мысленно махнул на всё рукой и решил сказать вслух то, что пока произносить не собирался:

– Я не могу тебя потерять. Не могу даже представить, что в тебя вселился кто-то из Путешественников и угрожал убить, только чтобы добиться от меня каких-то определённых действий. Я должен всеми силами защитить самое важное, что есть в моей жизни, – тебя.

Это было не совсем признание в любви, но настолько близко к нему, что я слушала, приоткрыв рот. Ущипните меня, я не верю, что этот маг, мыслями о котором я одержима последние месяцы, и в самом деле мне это сказал…

– Так что нет, Элиза, – закончил он, вновь возвращаюсь к твёрдому, бескомпромиссному тону. – Я не хочу, чтобы ты участвовала во всём этом.

Спорить было бессмысленно, и я только кивнула. Это было невероятно эгоистично, но думать я теперь могла только об одном.

– Значит, я – самое важное, что есть в твоей жизни? – вкрадчиво спросила я, сама прекрасно чувствуя, что кокетничать у меня не получается.

Джеймс улыбнулся.

– Мы это обязательно обсудим, – пообещал он, – сразу после встречи с Путешественниками. Собственно, у меня был к тебе серьёзный разговор. Мы обязательно вернёмся к нему в ближайшее время.

Неужели он сделает мне предложение, как и говорила Розмари? Внутри меня что-то сладко замерло. Да, я прекрасно помнила, что мы и так были женаты с формальной точки зрения, но ведь это было бы так потрясающе – услышать признание, адресованное именно мне именно потому, что он любит меня!

«Ага, спустись с небес на землю, идиотка, – раздражённо посоветовал внутренний голос. – Посмотрим, как ты запоёшь, когда вся правда о тебе наконец-то выплывет наружу. Ты уверена, что Джеймс сохранит нежные чувства к той, которая так открыто лгала и вела двойную жизнь?»

Отвечать на этот вопрос мне совершенно не хотелось…

Глава 26

Джеймс вскоре уехал, и я осталась одна. День тянулся невыносимо медленно, знакомая комната казалась невероятно тесной, и я не находила себе места; всё во мне кричало, что я не могу остаться в стороне, когда происходит что-то очень важное. Во мне словно боролись два разных человека – один твердил, что я должна остаться в гостинице и не покидать её, как и просил Джеймс, а другая упорно нашёптывала – но не может же быть такого, что, если я приду, Путешественники сделают попытку вселиться в меня и убить?.. Ведь мы с Анабелл смогли найти общий язык и расстались на вполне дружественной ноте. Или это было только потому, что на тот момент я была ей полезна? А сейчас я превращаюсь в помеху, которую Анабелл отшвырнёт с дороги, не моргнув и глазом?

Подобные мысли занимали меня ещё долго, и, когда за окном уже стемнело, я пришла к окончательному решению остаться. Пожалуй, раз в жизни можно прислушаться к голосу рассудка и не бежать без оглядки навстречу опасностям…

Но едва я пришла к такому правильному, разумному выводу, как в мою дверь неожиданно постучали. Я разом насторожилась и невольно положила ладонь на рукоять подаренного Анабелл кинжала. Кто это? Джеймс вместе с другими магами, которые относятся ко мне, в общем-то, дружелюбно, едут на встречу с Путешественниками. Анабелл наверняка будет там же. Тёмный маг пришёл закончить начатое и наконец-то добить меня? Но, подкравшись вплотную к двери, я не почувствовала знакомого холода чёрной магии. А кто ещё мог заглянуть ко мне на огонёк?..

– Кто там?

– Мисс Элиза, это я, – я изумлённо уставилась на дверь, будучи в абсолютной уверенности, что у меня начались слуховые галлюцинации. – Это Эмили Маршалл, откройте, прошу вас!

Всё ещё ничего не понимая, я опустила кинжал и отодвинула засов. На пороге и впрямь обнаружилась Эмили – бледная, встревоженная, в волнении кусающая губы. Я огляделась по сторонам, ожидая, что откуда-нибудь из-за угла появится компаньонка или ещё какое-нибудь сопровождение, но девушка явно прибыла одна. На ней был бесформенный тёмный плащ, под которым было не видно ни фигуры, ни одежды, с большим капюшоном, наверняка скрывавшим всё лицо девушки. Сейчас она его сняла.

– Прошу простить меня за вторжение без приглашения, – выпалила она, глядя на меня со странной смесью беспокойства и надежды. – Но я должна с вами поговорить!

– Леди Маршалл, прошу вас, проходите, – я наконец-то отмерла, сообразив, что девушка здорово рисковала своей репутацией и добрым именем, появившись в этом месте в полном одиночестве, и пропустила Эмили внутрь. Она зашла, но не стала рассматривать обстановку, а сразу посмотрела на меня. – Что-то случилось?

– Да. Нет. Не совсем, – она слабо улыбнулась. – Вы же были сегодня при том разговоре. Вы знаете о встрече с Путешественниками. Я не могу больше сидеть дома и ничего не делать, пока мой отец рискует жизнью!

– Но ведь речь идёт о переговорах, не о войне… – осторожно возразила я, но девушка только скривила губы в горькой усмешке.

– Это же Путешественники! С ними никогда не удаётся решить дело миром! Они уже убили мою мать, теперь они снова стоят на пути моего отца, а я ничего не могу сделать! Знали бы вы, как это невыносимо – быть настолько беспомощной!

Я понаблюдала, как она нервно комкает перчатки, и взяла её за руку. Эмили подняла на меня тёмные, подозрительно блестевшие глаза, и мне показалось, что она едва сдерживает слёзы.

– Вот именно поэтому вам и не стоит вмешиваться, – стараясь говорить как можно мягче, произнесла я. – Оказавшись нос к носу с Путешественниками, вы только навредите своему отцу. Он будет вынужден сосредоточиться на вашей защите, и не сможет…

– Нет! – резко воскликнула она и вырвала руку. – Вы говорите как все остальные, но я смогу помочь! Я не хочу больше быть просто… хрупкой статуэткой, которую все оберегают! Я поеду в Вестминстер и помогу остальным!

– Вы поможете этим не себе, а Путешественникам!

– Нет, это не так! Я не собираюсь действовать открыто! Я хочу спрятаться в соборе и вмешаться, только если увижу, что отцу и остальным нужна помощь! Мисс Элиза, я прошу вас, отправимся вместе! Я знаю, вы смелая, и вам дорог Джеймс. Прошу, помогите мне! – в последних словах звучала такая мольба, что растаяло бы и совершенно каменное сердце.

Это было настолько близко к моим собственным желаниям, что я из последних сил сопротивлялась искушению. Нет, нельзя! Если ситуация выйдет из-под контроля, ни от меня, ни от Эмили пользы не будет, мы будем только мешать!

– Нет, леди Маршалл, – собрав всю волю в кулак, отрезала я.

Несколько секунд она смотрела на меня потухшим взглядом, а потом ненадолго прикрыла глаза и словно встряхнулась.

– Ну как знаете, – произнесла она другим, решительным тоном. – Если вы не поедете со мной, я поеду одна. Всего хорошего, мисс Элиза!

Я застыла, как вкопанная. В том, что эта отчаянная девчонка исполнит свои намерения, я не сомневалась. Как теперь поступить? Оглушить её, ударив стулом по голове, связать и запереть в шкафу? Или…

– Чёрт с вами, – мрачно заявила я и потянулась за собственным плащом. – Едем.

Та просияла, и я, сунув в карман платья уже надоевший мне «Знак равных» и заперев дверь, вышла следом за девушкой. Эмили прибыла в семейном экипаже, но предусмотрительно велела кучеру дожидаться её за углом, и мы поспешили по тёмной улице.

Не обошлось без приключений. Неподалёку от гостиницы прямо к нам метнулась какая-то грязная оборванка, вцепившаяся сперва в мой плащ, а потом – в Эмили, уговаривая дать ей пару пенсов. Хватка у неё оказалась неожиданно крепкая, и растерявшаяся Эмили даже толком не поняла, что должна теперь делать. К счастью, проходившая неподалёку пара каких-то горожан бросилась нам на помощь. Вдвоём они без труда оторвали нищенку от Эмили и продолжили удерживать, хотя та уже не сопротивлялась и безвольно повисла на руках мужчин. Я вежливо поблагодарила их, тронула за плечо всё ещё не пришедшую в себя Эмили, и только после этого она наконец-то отмерла.

Путь до Вестминстера пролетел быстро. Мы почти не разговаривали и только договорились найти какое-нибудь место в соборе, где нас до поры до времени никто не увидит. Эмили легко согласилась, и дальше мы ехали в молчании.

Аббатство мало отличалось от себя современного. Возможно, в этом времени камень, из которого оно было построено, выглядел посветлее, но сейчас, ночью, этого было не понять. Из окон величественной громады на тёмную мостовую падал свет. Кстати, хотелось бы знать, что маги сделали на время переговоров со всеми постоянными обитателями аббатства? А с теми, кому захочется ночью прийти в собор пообщаться с высшими силами?

В собор мы попали легко, и в первый миг мне почудилось, что мы были там совершенно одни. Готические своды казались невероятно высокими, далёкими и тонули во мраке, так что наши шаги гулко отдавались далеко вокруг. Пройдя вперёд вдоль центрального нефа[3], я поняла, что с таким эхом нас услышат не только в соборе, но и на улице, и знаком велела Эмили снять туфли. Той хватило смекалки не задавать вопросов, и девушка послушно разулась. Держа башмаки одной рукой, я убедилась, что теперь мы двигались намного тише, удовлетворённо улыбнулась и огляделась. Мы шли очень осторожно, держась поближе к колоннам. Увидев мальчика-служку, безмятежно спавшего на скамье, я завертела головой по сторонам. Как нейтрализовали посторонних, понятно, но куда делись сами маги?