Анастасия Сычёва – Путешественница во времени. 3 книги (страница 88)

— Бетси, извините нас, — слегка устало обратился ко мне Хогарт и утёр неизменным платком пот со лба. — Но, похоже, ваша репетиция на сегодня окончена. Сами видите, что происходит…

— Разумеется.

Анабелл, конечно, ещё не приехала, чтобы забрать меня. Но оставаться я не хотела, и потому отправилась в гримёрную. По дороге мне никто не встретился, и в нужном коридоре было пусто. Пребывая в своих мыслях, я уже нажала на ручку, но тут заметила, что дверь в гримёрную Маргарет была приоткрыта, и из-под неё пробивался свет. И более того — внутри явно кто-то был и ходил, отчего в полосе света проскальзывали тени. Интересно. Актриса сейчас внизу, в компании своего любовника. А тут кто? Сара ищет компромат на приму? Или подсыпает ей толчёное стекло в туфли?

Совершенно не думая, что делаю, я приоткрыла дверь. Она двигалась совершенно бесшумно, и человек в комнате ничего не заметил, поскольку стоял ко мне спиной, быстро перебирая предметы на столике. Его лицо отражалось в зеркале, и я чуть слышно ахнула. Либо у меня начались галлюцинации, либо здесь и в самом деле находился Джеймс Блэквуд, который увлечённо копался сейчас в вещах Маргарет.

Что бы он тут ни делал, мне стоит исчезнуть. Он маг, а я застала его фактически на месте преступления… И он меня не знает. Не стоит связываться.

Осторожно, медленно, я начала пятиться назад. Половицы не скрипнули, но какой-то посторонний звук маг всё же уловил, потому что резко вскинул голову и в ту же секунду увидел в зеркале моё отражение.

Мне показалось, что этот миг растянулся на вечность.

Затем он стремительно обернулся ко мне. На его лице не было смущения из-за того, что его застали за столь неприглядным занятием. На человека, срочно пытающегося придумать оправдание, он тоже не походил. На меня маг смотрел спокойно и пристально, пытаясь разглядеть моё лицо, и я отчаянно пожалела, что на мне была лишь полупрозрачная вуаль, хотя никаб[4] в данный момент был бы гораздо уместнее. Только бы не узнал, только бы не узнал…

— Если вы ищете мисс Уилфред, то она внизу, на репетиции, — как я ни пыталась, скрыть нотки иронии в голосе мне не удалось, и Джеймс их, конечно, расслышал. Должно быть, он ожидал, что я подниму крик или позову на помощь. Моё спокойствие удивило его, и теперь он посмотрел на меня по-новому. Оценивающе.

— В самом деле? — он огляделся по сторонам, словно пытался найти Маргарет, и снова посмотрел на меня. В тёмных глазах читалась издевательская насмешка. — Благодарю за помощь. Я бы сам не додумался.

— Я к тому, что, если вы хотите что-то найти в её вещах, вам было бы лучше спуститься и спросить её саму, — продолжила я, словно меня кто-то тянул за язык. — Возможно, она помогла бы вам это отыскать.

Джеймс ещё несколько секунд рассматривал меня — при этом я чувствовала, как мои руки мелко дрожат — а затем вдруг усмехнулся.

— Это вы только что пели на сцене? — поинтересовался он, чуть прищурившись, явно пытаясь рассмотреть моё лицо под вуалью.

Я подавила в себе желание шагнуть обратно в спасительную тьму коридора.

— Я видел вас. Ваше пение меня заворожило.

Как и Майкл, он не узнавал меня. Парик, помада и вуаль сделали своё дело. Но если Майклу это ещё было простительно, то Джеймс, не узнающий собственную невесту, показался мне образцом равнодушия и цинизма. Зачем он тогда вообще собрался жениться на мисс Барнс — и, соответственно на мне, — раз он даже её голос не узнаёт? И я не имею в виду пение на сцене, но её обычный голос — вот сейчас, когда мы разговариваем?

Чёрт возьми, о чём я только думаю?

— И что вы собираетесь предпринять, мисс? — осведомился он, изучая меня со снисходительной усмешкой. Я сообразила, что стою в дверях, воинственно скрестив руки на груди, всем своим видом демонстрируя решимость и непоколебимость. — Позовёте на помощь? Побежите за директором Хогартом? Вызовете полисменов?

Ни один из этих вариантов меня абсолютно не устраивал. Я уже собиралась ответить, как вдруг мой взгляд зацепился за бумажку, засунутую за зеркало туалетного столика за спиной Джеймса, и мои глаза изумлённо расширились. Мне даже захотелось протереть их, чтобы убедиться, что мне не показалось. От Джеймса не укрылось, как я переменилась в лице, и он обернулся в поисках причины. Увидел листок, выдернул его.

— Что это?

— Меня гораздо больше интересует, откуда это здесь взялось, — медленно произнесла я, глядя на бумажку в его руках, как на ядовитую змею.

На листке были нарисованы руны — в точности такие же, как те, что были нарисованы на плоском камне в низине под Оствиком в две тысячи пятнадцатом году. Я бы хотела сказать, что ошибаюсь… Но тот рисунок настолько глубоко въелся мне в память, что ошибки быть не могло. Это действительно были те самые руны в той самой последовательности. Чёрт возьми…

Джеймс повертел записку в руках, не обнаружил в ней ничего интересного и подбросил в воздух. Повинуясь какому-то странному инстинкту, я метнулась вперёд, чтобы поймать планирующий листок. Подхватила его, чтобы снова взглянуть на знаки, словно желая ещё раз убедиться, что это действительно они — можно подумать, что за эти несколько секунд они бы изменились! — и только в этот момент поняла, что Джеймс успел обойти меня и теперь стоял в дверях. Мы поменялись местами, и теперь его ничто не отделяло от пустого коридора.

— Хорошего дня, — он насмешливо отсалютовал мне и уже собирался исчезнуть, как я ляпнула:

— Невежливо с вашей стороны, лорд Блэквуд, бросать даму, не объяснив причин столь бесцеремонного вторжения!

Он оглянулся и посмотрел на меня уже более внимательно. В глазах сверкнул непонятный огонёк, и мне показалось, что сейчас он попросит меня снять вуаль. Его голос всё ещё звучал легкомысленно, но я поняла, что мои слова застали его врасплох:

— Так вам известно моё имя.

Я как можно независимее пожала плечами, настороженно ожидая его реакции. Ну почему я сначала говорю и только потом думаю? Но Джеймс, придя к какому-то решению, только улыбнулся. Эта улыбка была такой знакомой, и в этот момент он был так похож на того себя, с которым мы разговаривали в коттедже Алана Маршалла, что моё сердце застучало, как сумасшедшее. Ну почему меня угораздило в него влюбиться?! Почему это чувство живо до сих пор?

— И это прискорбно, ведь мне не известно ваше, — продолжил он.

— Мисс Бетси, — выдавила я в ответ, не отводя от него глаз.

Джеймс слегка наклонил голову.

— Рад знакомству, мисс Бетси, — и вдруг ни к селу ни к городу поинтересовался: — Когда ваше первое выступление?

— Через д-два дня, — заикнувшись, всё же ответила я.

Он улыбнулся.

— Я приду, — низким голосом пообещал он, и с этими словами исчез в темноте коридора.

Глава 11

Взвинченная и растерянная, я не стала дожидаться Анабелл, а отправилась домой одна, взяв кэб. О конспирации я вспомнила лишь в самый последний момент и не стала снимать шляпу с вуалью и парик, а поехала прямо в них. Едва переступив порог, я сразу устремилась в комнату, которую Анабелл использовала как кабинет, и где занималась хозяйственными вопросами. При моём бесцеремонном вторжении без стука она оторвалась от гроссбуха с расходами и отложила в сторону перо. Тонкие чёрные брови иронично изогнулись.

— Надеюсь, у тебя имеется веская причина для того, чтобы явиться домой в таком виде, угрожая раскрыть нашу инсценировку?

— Ты отправила меня в театр, потому что знала, что там будут маги? — резко осведомилась я, проигнорировав её тон, который строгий начальник обычно использует в общении с нерадивым подчинённым. — Я должна шпионить за ними? Поэтому ты не ходишь со мной в театр — потому что мою компаньонку они бы, скорее всего, узнали?

Анабелл опустила голову обратно к книге и аккуратно обмакнула перо в чернильницу.

— Значит, они уже появились, — не столько спросила, сколько утвердительно заметила она. — Понятно. Полагаю, ты видела виконта Фостера?

— И графа Блэквуда, который обыскивал гримёрную Маргарет Уилфред, пока его друг развлекал нашу приму, — подтвердила я, продолжая буравить Путешественницу злым взглядом. Было жарко, и я с досадой стянула с себя шляпу, швырнув её на стул.

Мои слова произвели на Анабелл странное впечатление. На раскрытый гроссбух с пера капнули чернила, и несколько цифр исчезли под тёмно-синей кляксой. Путешественница ничего не заметила, растерянно глядя на меня.

— Что он искал? — коротко спросила она. На лбу прорезались морщинки, когда она нахмурилась, скорее удивлённая, чем встревоженная.

— Этого он мне не сказал.

— Так он видел тебя?!

— Фактически я застала его на месте преступления, — при взгляде на изумлённое лицо Анабелл, я испытала на миг мстительное удовольствие оттого, что мне наконец-то удалось вывести её из равновесия. Но я быстро устыдилась этого чувства и добавила:

— Не беспокойся, он меня не узнал. Мы просто немного поговорили, и он сбежал. Что ему было нужно, он не сказал.

— Меня больше удивляет, почему он не придушил тебя там, — буркнула Путешественница. — Зачем ему свидетельница? Хотя, это же маги… Что с них, этих хранителей равновесия, вопящих о своём пацифизме, взять…

Я вздрогнула. Услужливая память немедленно подкинула воспоминание, как Джеймс, будучи тёмным магом, пытал и убил двух Путешественников. Значит, сейчас, раз он является магом ковена и не использует тёмную магию, он не причиняет вреда другим людям? И как сильно в таком случае могут различаться оба мага — тот, которого я знала в двадцать первом веке, и тот, с которым познакомилась здесь?